Взаимоотношение церкви и государства

Прочитайте текст и выполните задания 21—24.

Есть немалые различия между борьбой за демократизацию общественно-государственных порядков в странах «реального социализма», в условиях военно-диктаторских режимов (Греция, Испания, Бразилия) или в такой стране «блокированной демократии», как Италия. Однако с более общей исторической точки зрения речь идёт как бы об одном потоке. Сливаясь и переплетаясь, две тенденции политической деятельности — которые условно можно обозначить как «правая» (неоконсервативная) и «левая» (радикал-демократическая) — дали жизнь беспримерно широкому социальному экспериментированию в «пространствах» гражданского общества. 70–80-е г. стали временем возникновения новых общественных движений, необычных форм общественно-политической мобилизации, развития так называемого третьего или альтернативного сектора экономики (предпринимательство без цели получения наживы, сети самопомощи и многое другое), разработки — нередко с последующим законодательным оформлением — принципиально новых социально-этических норм и т. д.

Итог такого развития, предстающий взору в 90-е гг. после поражения Р. Рейгана и М. Тэтчер, после распада СССР и конца «биполярного мира», весьма специфичен и, похоже, пока не получил удовлетворительного концептуального оформления. С одной стороны, государство не только консолидировало, но и расширило свои «завоевания» на «территории» гражданского общества (фактически сохранив структуры «социального государства» и дополнив их нормами и механизмами контроля над гражданами, например, ради противостояния терроризму, проведя мероприятия по укреплению доверия между государством и гражданским обществом, направленных на налаживание цивилизованных, конструктивных отношений, ведение повседневной местной работы). С другой — гражданское общество энергично вторгается в пределы государства, навязывая ему институционализацию совершенно новых ценностей и норм.

Можно сказать, что гражданское общество тем самым лишь выполняет свои «естественные» функции: выявлять вызревающие в недрах общества запросы и транслировать их на уровень государственных институтов, обеспечивать первичную общественную мобилизацию в их поддержку. Демократия и гражданское общество между тем далеко не одно и то же.

Демократия с её стержневым принципом главенствования большинства представляет собой свод процедур, позволяющих устанавливать «правила игры», в которых этот принцип реализуется. В этом смысле демократия может быть установлена и там, где гражданского общества не существует (избитый пример — введение американцами демократического конституционного строя в Японии). Гражданское же общество нигде и никому не дано было «учредить». Оно вырастает — постепенно и спонтанно — из корней, которые лишь отчасти можно описать в функционально-институциональных терминах. Один из важнейших критериев наличия — или отсутствия — в данном социуме условий для развития гражданского общества — это его способность к самоорганизации.

интересно, в каком учебнике и каком параграфе надо искать эти примеры…

напишу про «Могучую кучку»:

«Могучая кучка» — творческое содружество русских композиторов, сложившееся в Санкт-Петербурге в конце 1850-х и начале 1860-х годов. В него вошли: Милий Алексеевич Балакирев (1837—1910), Модест Петрович Мусоргский (1839—1881), Александр Порфирьевич Бородин (1833—1887), Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844—1908) и Цезарь Антонович Кюи (1835—1918). Идейным вдохновителем и основным немузыкальным консультантом кружка был художественный критик, литератор и архивист Владимир Васильевич Стасов (1824—1906).

Творчество композиторов «Могучей кучки» является высочайшим образцом музыкального искусства; вместе с тем оно доступно, дорого и понятно самым широким кругам слушателей. В этом его огромная непреходящая ценность.

Участники «Могучей кучки» систематически записывали и изучали образцы русского музыкального фольклора и русского церковного пения. Результаты своих изысканий в том или ином виде они воплощали в сочинениях камерного и крупного жанра, особенно в операх, среди которых «Царская невеста», «Снегурочка», «Хованщина», «Борис Годунов», «Князь Игорь», «Картинки с выставки».

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 7

История многих государств включает в себя взаимоотношения светской и церковной властей, государства и религиозных организаций. В последнее время влияние церкви, религиозных норм и ценностей на жизнь общества в постсоциалистических государствах заметно увеличилось. Это объясняется в известной мере существенным изменением условий жизнедеятельности и подходом к религии как к важнейшей интегрирующей силе и фактору духовно-нравственного возрождения народов.

Выдающийся русский философ И.А. Ильин (1883-1954) так определил соотношение государства и церкви: «Церковь и государство взаимно инородны — по установлению, по духу, по достоинству, по цели и по способу действия. Государство, пытающееся присвоить себе силу и достоинство церкви, творит кощунство, грех и пошлость. Церковь, пытающаяся присвоить себе власть и меч государства, утрачивает свое достоинство и изменяет своему предназначению. Церковь не должна брать меча — ни для насаждения веры, ни для казни еретика или злодея, ни для войны… в этом смысле церковь «аполитична», задача политики не есть ее задача; средства политики не суть ее средства; ранг политики не есть ее ранг».

Анализ законодательства и практики позволяет выделить два основных вида статуса церкви в государстве:

1) Государственная церковь, закрепление ее привилегированного положения по сравнению с другими вероисповеданиями.

2) Режим отделения церкви от государства и школы от церкви.

Статус государственной церкви предполагает тесное сотрудничество государства и церкви, которое охватывает различные сферы общественных отношений, а также различные привилегии для религиозных организаций, принадлежащих к государственной церкви. В Великобритании официальной государственной церковью является англиканская (протестанско-епископальная) церковь, главой которой выступает монарх. В дореволюционной России такой статус был у Русской православной Церкви.

Для статуса государственной церкви характерен ряд особенностей:

В сфере экономических отношений — за церковью признается право собственности на широкий круг объектов: землю, здания, сооружения, предметы культа и т.д. во многих случаях государство освобождает собственность церкви от налогообложения или существенно снижает налоги на нее. Так, до октября 1917 года Русская православная Церковь была освобождена от податей и гражданских повинностей.

Церковь получает от государства различные субсидии и материальную помощь. Например, в Великобритании государство за свой счет содержит капелланов в армии и в тюрьмах. В дореволюционной России православная Церковь получала крупные субсидии от государства (пример — 1907 год — 31 млн. рублей на содержание церковного аппарата).

Церковь наделяется рядом юридических полномочий — она вправе регистрировать брак, рождение, смерть, в ряде случаев — регулировать брачно-семейные отношения.

В области политических отношений церковь имеет право участвовать в политической жизни страны, в том числе и через представительство церкви в государственных органах. Синод состоял из представителей духовенства, назначаемых по распоряжению царя. Все руководящие государственные должности вправе занимать лишь лица, исповедующие государственную религию (Дания, Норвегия, Парагвай, Швеция и др.).

В области религиозных отношений союз церкви и государства состоит в том, что глава государства даже при республиканской форме правления дает религиозную клятву или присягу при вступлении в должность. Церковь участвует и в коронации монархов.

Церковь обладает широкими полномочиями в области воспитания и образования подрастающего поколения, ведет религиозную цензуру печатной продукции, кино, телевидения. Обязательное преподавание религии предусмотрено законодательством Австрии (с согласия родителей), Швеции, Италии, Испании во всех начальных, средних и специальных школах, в учебных заведениях по подготовке учителей и воспитателей детских садов. В Великобритании изучение религии является обязательным предметом в начальных и средних государственных школах. В Израиле во всех школах обязательно изучение иудаизма.

Государственных церквей в Европе осталось немного: лютеранская Церковь в Норвегии, Швеции и Дании, англиканская Церковь в Англии. В Финляндии лютеранская церковь наделена особым статусом. В конституции Греции православие признается преобладающей религией. На практике же положение церкви в этих странах мало чем отличается от ее существования в государствах, выбравших режим отделения. Например, английская королева официально является главой англиканской Церкви, но должность ее скорее номинальная, на самом деле англиканской Церковью управляет религиозная иерархия. Тем не менее для принятия определенных решений, качающихся внутренней организации Церкви, требуется голосование в парламенте. Таким образом, статус государственной религии, даже в смягченной современной форме, все же ставит Церковь в большую зависимость от государства

Почти в тридцати мусульманских странах государственной религией официально признан ислам. В конституциях и других конституционных актах Марокко, Пакистана, Иордании, Бахрейна, ОАЭ и других стран закреплена концепция исламской формы правления и соответственно привилегированное положение ислама, роль которого в мусульманских государствах особенно велика. Религия регулирует все стороны жизни общества посредством правовой системы, основанной на учении ислама — мусульманского права. Конституционное объявление ислама государственной религией служит закреплению верховенства мусульманского права по отношению к принимаемым государством законам. Исследователи отмечают, что ни одно из арабских государств не устанавливает светского характера государства. Даже там, где конституция не провозглашает ислам государственной религией, этот не означает отделение религии от государства, а лишь служит признанием существования кроме ислама других конфессий (Ливия, Судан).

В тех государствах, где одна из религий объявлена государственной, могут существовать и другие религии, но их статус более ограничен по сравнению с официальной церковью. Например, правительственным меморандумом 1918 года на территории британских колоний допускалась деятельность миссионерских организаций католической церкви, обладающих статусом «признанных обществ», то есть обществ, чья деятельность удостоверялась Вестминстерским архиепископом. В России на положении «терпимой» религии находился ислам. Духовные дела мусульман были отнесены к ведению МВД. Лица неправославного вероисповедания официально именовались иноверцами.

В некоторых странах установлено формальное равенство всех религий, что является признаком демократического общества (Ирландия, Аргентина), так как закрепляется терпимость по отношению к другим религиям. Однако это равенство не всегда соблюдается на практике. В частности, в Италии, где в 1984 году правительство и Ватикан подписали конкордат, отменяющий положение католической религии в качестве единственной государственной религии Италии, позиции католицизма тем не менее очень сильны.

Режим отделения церкви от государства существует во многих странах — в современной России, во Франции, в Германии, Португалии и др. Данный режим обусловлен чаще всего стремлением лишить церковь монополии на выполнение идеологической и интеграционной функций, поскольку церковь обладает мощным потенциалом воздействия на сознание людей. Он характеризуется следующими особенностями:

Государство и его органы не вправе контролировать отношение своих граждан к религии и не ведут учета граждан по этому признаку.

Государство не вмешивается во внутрицерковную деятельность (если при этом не нарушаются действующие законы). В частности, государство не вмешивается в содержание вероучений, обрядов, церемоний культа и другие формы удовлетворения религиозных потребностей, во внутреннее самоуправление религиозных организаций, во взаимоотношения органов религиозных организаций, в их отношения с верующими, а также в расходование средств, связанных с религиозными потребностями.

Государство не оказывает церкви материальной или какой-либо иной, в том числе финансовой, поддержки.

Церковь не вмешивается в дела государства, а лишь занимается вопросами, связанными с удовлетворение религиозных потребностей граждан. Государство, со своей стороны, охраняет законную деятельность церкви и религиозных организаций.

Церковь не выполняет каких-либо государственных функций.

Сегодня в большинстве западных стран церковь отделена от государства, но отделение не понимается, как во Франции начала века или, тем более, как в бывшем СССР. Религиозные меньшинства пользуются религиозной свободой без дискриминаций. Церковь не вмешивается в государственные дела и, наоборот, государство не вмешивается в дела церковные. Отделение не исключает и сотрудничества между государством и религиозными организациями в некоторых делах.

В 1976 году отделение церкви от государства произошло в Испании, а в 1984 даже в Италии, несмотря на исторически теснейшую связь итальянского государства с центром католической церкви (Ватикан).

Режим отделения церкви от государства не означает отсутствие всякого контроля со стороны государства за деятельностью религиозных организаций. Государство не уклоняется от правового регулирования их статуса и деятельности. Так, Франция, провозгласив в 1905 году отделение церкви от государства (Закон от 9 декабря 1905 года), тем не менее использовала определенные средства контроля миссионерской деятельности в своих бывших колониях, например контроль за содержанием проповедей, установила разрешительный порядок открытия миссионерских школ, а также регулировала посредством законов некоторые элементы внутрицерковной организации (образование церковно-территориальных округов, статус миссионерских организаций).

Режим отделения церкви от государства предполагает правовое регулирование деятельности религиозных организаций, что обеспечивает определенный баланс церковно-государственных отношений и позволяет сотрудничать церкви и государству при решении социальных вопросов. При регламентировании правового статуса религиозных организаций законодательство большинства государств исходит из признания свободы совести и вероисповедания, то есть права исповедовать любую религию, свободно выбирать и распространять религиозные убеждения.

Было бы ошибкой думать, что отношения между государством и церковью всегда складывались без взаимных претензий.

В феврале 2001 года в средствах массовой информации России, особенно в газетах, активно обсуждался вопрос, суть которого в следующем: министерство налогов и сборов Р.Ф. во главе с Геннадием Букаевым задумало ввести всероссийскую систему учета налогоплательщиков, присвоив каждому так называемый ИНН — индивидуальный номер налогоплательщика.

Такая система была успешно внедрена до этого момента в Башкирии тем же Г. Букаевым.

Однако такое нововведение вызвало бурный протест в церковной среде. «Отцы» церкви усмотрели в ИНН пресловутое «число Зверя» и обвинили налоговиков в том, что они хотят поставить номер на души всех православных, а это есть великие святотатство. Даже старообрядцы поддержали в этом начинании РПЦ, заявив, что «налоговый номер есть «печать Антихриста».

Примечательно, что сам Святейший Патриарх благословил создание всероссийской системы учета налогоплательщиков, и его решение поддержал Священный Синод РПЦ.

Надо отметить, что не все православные священники восприняли ИНН «в штыки». Известный старец Иоанн (Крестьянкин), настоятель Псково-Печерского монастыря, митрополит Кирилл и другие влиятельные деятели церкви, включая и Патриарха Московского и всея Руси Алексия, не видели и не видят в пресловутом ИНН ничего страшного и неисправимого.

Есть проблемы и во взаимоотношениях между государственными и религиозными организациями. Совсем недавно сложной проблемой было возвращение церкви незаконно отобранных у нее храмов, монастырей и других культовых учреждений и ценностей. Здесь чаще всего сталкиваются интересы религиозных организаций и музейных учреждений, отстаивающих права охранять и делать доступными для населения некоторые церковные ценности в качестве национальных памятников. В печати дебатировался, например, конфликт церкви и искусствоведов по поводу икон «Троицы» и «Владимирской богоматери» — величайших российских культурных ценностей; или между работниками Пушкинского заповедника и священнослужителями относительно передачи церкви Святогорского монастыря. Большой общественный резонанс приобрел вопрос о целесообразности восстановления храма Христа Спасителя.

Другая не менее сложная проблема — появление в последние годы в нашей стране различного рода мистических сект, зарубежных миссионеров. Некоторые их них пагубно влияют не только на психику людей, но и на физическое здоровье (например, «Белое братство», «Аум Синрикё» и др.). православная церковь апеллирует к государству, полагая, что оно должно установить правовые ограничения для такого рода религиозных объединений.

Как видно, теперь мы постепенно подходим к более серьезным разногласиям, связанным с государством и церковью, которые уже с полным правом можно назвать проблемами. Я имею в виду различные воинствующие религиозные течения и образованные ими террористические организации, деятельность которых выходит далеко за пределы отдельно взятого государства.

Ваххабизм (точнее — его наиболее экстремистское направление) распространяется по всему миру. С конца 80-х годов прошлого столетия образовался «ваххабитский интернационал», во главе которого встал известный международный террорист Усама бен Ладен. Его первая интернациональная террористическая организация носила название «Ал-Каида», ударной силой которой стали афганские моджахеды. В 1998 году бен Ладен объявил о создании Всемирного исламского фронта борьбы против иудеев и христиан. Этой новой террористической организацией бен Ладен руководит с помощью современных средств коммуникации — Интернета и спутниковой связи.

Покровителем исламского фундаментализма, его крайне радикального течения, по мнению специалистов, является Саудовская Аравия, где ваххабизм с начала 18 века стал государственной религией. Именно здесь, по наблюдениям спецслужб, гнездятся так называемые негосударственные фонды и организации, оказывающие огромную финансовую помощь международным центрам радикальных исламских организаций.

С новым расцветом религий армия «непреклонных» фанатиков существенно пополнилась, особенно это касается исламских стран. Повсюду террористические группы фундаменталистов ведут отчаянную борьбу за власть. Там, где они одерживают победу — взять, к примеру, Афганистан или Судан, — они провозглашают теократические государства с пытками, публичными казнями, цензурой и подавлением женщин: западные наблюдатели называют эти страны «империей мрака».

Русские приняли христианство от греческой Церкви, почему русская Церковь стала в зависимость от греческой и составила особую митрополию Константинопольского патриархата, другими словами — сделалась частью греческой церкви. Эта зависимость русской Церкви от греческой продолжалась до XV века.Византийские церковные и государственные воззрения и церковно-государственные отношения оказали большое влияние на русскую Церковь. В Византийской империи еще при Константине Великом Церковь утратила свою независимость и самостоятельность. Константин Великий, освободив Церковь от гонений, сделался ее особым покровителем, как он сам себя назвал «епископом внешних дел Церкви». Христианство скоро стало господствующей религией в империи. Церковная иерархия была призвана к участию в делах государственных. Государственная власть в свою очередь считала своим правом принимать участие в устроения дел церковных. В таких условиях власть церковная тесно срастается с государственной. Государство и церковь сливаются в один организм. Но господствующее положение в Византии принадлежало государственной власти.

При преемниках Константина Великого окончательно утверждается взгляд на императора, как на обладателя власти не только в государстве, но и в Церкви. Христианские государи все больше вмешиваются во внутреннюю жизнь Церкви и распоряжаются в ней, нередко нарушая канонические правила. Они постановляют и низлагают по своему усмотрению епископов и даже патриархов, требуют от них нередко действий, несогласных не только с церковными канонами, но даже с догматами религии. Часто императоры принимают участие в религиозных спорах, иногда сами их возбуждают, принуждая соглашаться со своими мнениями, а несогласных подвергая жестоким карам. Императоры часто самовольно распоряжаются церковным имуществом. Вторжение светской власти в церковные дела находит себе оправдание в том, что власть императора происходит от Бога.

Отношения между государственной властью и церковной, подобные тем, какие существовали в Византии, при которых государственная власть стоит во главе Церкви, вторгается в ее внутренние дела, называются цезаро-папизмом, от слов: «цезарь» — царь и «папа» — глава церкви.Первые русские митрополиты были греки. Они принесли с собой совершенно новые для русского человека того времени понятия о Церкви, государстве, законе, власти правителя и проч. Знание и опытность иерархов в церковных и государственных делах поставили высоко их авторитет в глазах русских князей и народа. Русские князья, начиная со св. Вламира, приглашают церковных иерархов к совместной работе в устроении государства. На княжеских советах и съездах на ряду с князьями принимают участие митрополит и епископы. С другой «стороны, митрополиты нуждались в содействии князей в церковных делах — распространении христианства, устройстве церквей, обеспечении духовенства, в заведении школ

Правообладатель иллюстрации фотохроника TACC Image caption Большевики осознали необходимость искоренения либо резкого радикального ослабления православной церкви

100 лет назад, 2 февраля (20 января по «старому стилю» — церковному юлианскому календарю) 1918 года, советское правительство приняло декрет, отделяющий Русскую православную церковь от государства.

По новой конституции, которая гарантировала свободу исповедования и свободу совести каждому гражданину, православие потеряло преимущество над другими верами, и вся церковная собственность была объявлена народным достоянием.

В конце 1988 года, к 1000-летию Крещения Руси, ведущий программы о религии на волнах радио Русской службы Би-би-си отец Сергий Гаккель подготовил передачу об истории отношений между Русской православной церковью и советской властью.

Отец Сергий рассказывает, как большевики постепенно вытесняли христианскую религию из жизни советских граждан. Многих представителей духовенства арестовали, отправили в ссылку или расстреляли. Но позднее, во время Второй мировой войны, власти использовали церковь и веру, чтобы поддержать боевой дух народа. При Хрущеве репрессии вернулись, и уже во время перестройки началось новое возрождение религиозной жизни в СССР.

  • Об истории отношений между церковью и советской властью — в подкасте Русской службы Би-би-си

Но какими были отношения между церковью и государством 100 лет назад, до того как Совет народных комиссаров подписал декрет?

Чтобы ответить на этот вопрос, Русская служба Би-би-си обратилась к Роману Лункину, руководителю Центра по изучению проблем религии и общества в Институте Европы Российской академии наук.

Роман Лункин: Сто лет назад отношения церкви с государством были, безусловно, совершенно другими, даже сложно себе представить, насколько они отличались от сегодняшних. С одной стороны, церковь была интегрирована в рамках государственной системы и была одним из министерств при государе-императоре. Император был покровителем православной церкви и фактически руководил церковью через святейший синод и обер-прокурора синода, то есть при помощи тех структур, которые были основаны еще при Петре I.

Но на самом деле, как показывает история конца XIX века начала XX века, ситуация была более сложной. Потому что в рамках церкви стали возникать самые разные реформационные движения, которые пытались выстроить более тесный диалог с интеллигенцией, что вылилось в религиозное философское собрание в начале XX века.

Так что, все-таки нельзя говорить о том, что в начале XX века церковь была полностью подчинена царской власти. И хотя церковная собственность, церковные финансы переплетались с государственными, у церкви была большая доля самостоятельности, и вся та демократизация, которая происходила в российском обществе до 1917 года, напрямую затронула и церковную среду.

Би-би-си: Как отреагировали церковные деятели на постановление большевиков изменить роль церкви в обществе в начале 1918 года?

Роман Лункин: Церковная реакция на русскую революцию была скорее положительной. Было это связано с тем, что церковь прошла довольно большой подготовительный этап. Фактически при царской власти было невозможно провести поместный собор, а русская революция позволила это сделать.

Но я бы не стал говорить, как обостряют многие историки, что церковь предала царя и государя-императора и приветствовала его отречение. Я бы сказал, что церковь просто занялась собой и своими делами — реформированием православия, адаптацией православной церкви к общественным запросам, потому что церковь в то время действительно стала частью нарождающегося гражданского общества.

Би-би-си: Но начались ведь репрессии церковных деятелей?

Роман Лункин: Большевики осознали необходимость искоренения либо резкого радикального ослабления православной церкви. Православие в глазах большевиков плотно ассоциировалась с царской властью и с монархическим белым движением.

Церковь оказалась расколота: одни поддерживали большевиков, другие выступали против, одни сохраняли верность православным традициям, другие высказывались за обновление церкви, обновление богослужения — так называемое обновленчество.

О том, что члены обновленческой церкви сотрудничали с советскими органами безопасности, говорил в программе Русской службы Би-би-си церковный писатель, диссидент и сам участник обновленческого раскола Анатолий Левитин-Краснов.

«Что советская власть воспользовалась левонастроенным духовенством, это факт бесспорный. То, что многие священники пошли на это и стали прямыми агентами советской власти и даже ЧК, это момент, к сожалению, тоже бесспорный. Нужно сказать, что левое церковное движение этим серьезно подточило свой авторитет в народных массах».

Правообладатель иллюстрации out of copyright Image caption «Взрыв был предвестием чего-то, безусловно, нового и, как нашим соседям казалось тогда, хорошего». Александр Пятигорский

В программе отца Сергия рассказывается о том, как сотрудничество «обновленцев» с ОГПУ привело к аресту митрополита петроградского Вениамина (расстрелян в 1922 году) и московского патриарха Тихона.

Антицерковная политика компартии и ссылка большинства епископата, по-видимому, подействовали на часть городского населения.

В программе отца Сергия философ Александр Пятигорский вспоминает, как москвичи радовались новостям о взрыве храма Христа Спасителя в 1931 году,

«Я помню, что я — тогда еще совсем маленький ребенок — стоял укутанный во дворе, и несколько родителей, тоже гулявших во дворе с детьми, обменивались впечатлениями от взрыва, который случился прошлой ночью. Всех предупредили заранее, стекла были заклеены специальной клейкой бумагой, чтобы не вылететь. Но тем не менее, все стекла нашего дома, которые были обращены к ограде на Симоновском проезде, вылетели. Я только помню, как несколько человек обсуждали так радостно, с таким энтузиазмом, что теперь, наконец-то, расчищено место. Все ощущали какое-то дыхание новой жизни. Взрыв символически ощущался как конец религии, конец православия, конец всему, что уходило. Взрыв был предвестием чего-то, безусловно, нового и, как им казалось тогда, хорошего».

Тем не менее, как рассказывал в передаче отца Сергия Дмитрий Поспеловский, историк русской православной церкви, картина не была однозначной. В переписи 1937 года очень многие не побоялись сказать, что считают себя верующими, несмотря на репрессии и попытки советской власти показать, что народ «отрезвился» от религии.

«Был вопрос о вероисповедании, — верующий ли человек или неверующий. Как известно, эта перепись не была опубликована. По косвенным данным, больше 60% сельского населения и больше 30% городского населения называли себя верующими. Перепись проводилась не анонимно. Человек приходил с листом, задавал вопросы и записывал их. Следовательно, в условиях слежки и террора 1937 года, это было весьма опасно заявить себя верующим; и в этих условиях по крайней мере 50% населения называет себя верующим. Так что можно предположить, что верующих было гораздо больше».

Председатель совета по делам религии при совете министров России (а прежде СССР) Константин Харчев в программе отца Сергия 1988 года признавался в том, что при Сталине вера в Бога была опасным делом.

«Во времена культа Сталина в лагерях сидели действительно за то, что некоторые просто верили в Бога. Сейчас мы с этой практикой покончили. Сегодня разбираются, кто же сидит у нас по какой статье».

Наступление Гитлера в июне 1941 все изменило. По созыву Сталина три митрополита приехали в Кремль в сентябре 1943 года обсудить возможное восстановление церковных служб и деятельности, чтобы поддерживать боевой дух народа в борьбе с нацизмом. Как рассказал митрополит Николай, Молотов начал совещание со словами: «Как вы знаете, советское правительство очень внимательно относится к нуждам верующих. Товарищ Сталин очень интересуется, каковы сейчас нужды христиан?» Митрополиты объясняли, что очень мало осталось церквей, что верующие хотят воскресить храмы, и что совершенно нет духовенства. На что Сталин сам спросил: «Почему у вас нет церковных кадров, куда они делись?»

С этого начался разговор о необходимости восстановить церковную жизнь, вновь открыть церкви и семинарии, возобновить церковные службы. Был установлен комитет по делам православной церкви для связей между патриархом и советским правительством.

Этот «конкордат» вернул было народу свободу вероисповедания, но с приходом к власти Хрущева, как рассказывал в передаче отца Сергия Анатолий Левитин-Краснов, снова начались массовые закрытия церквей. Верующим пришлось ждать перестроечных лет Горбачева, когда они могли ходить в церковь, не опасаясь преследования.

Как рассказывал в передаче Сергия Гаккеля 1988 года тогдашний архиепископ Смоленский, а ныне патриарх Кирилл, «Церковь совершенно ясно определила свою позицию в перестройке. Она на стороне тех, кто борется за перестройку».

Правообладатель иллюстрации Малышев Николай/TACC Image caption «Церковь была ослаблена в советское время и, фактически, в таком структурированном виде существовала только советская церковная номенклатура в рамках московской патриархии».

Передача отца Сергия заканчивается на оптимистичной ноте. В 1988 году, казалось, что начинается настоящее возрождение церковной жизни в демократическом, перестроечном СССР.

Русская служба Би-би-си спросила Романа Лункина, по его мнению, сбылось ли предсказание отца Сергия?

Роман Лункин: В России исторически не было никаких периодов, которые были бы благоприятны для свободного, демократического развития. И сейчас есть свои препятствия.

Но, как отмечают многие социологи и политологи, в частности социолог Дмитрий Фурман, который много писал о церкви и государстве, в России жить намного свободнее стало, чем при царской власти и тем более при советской власти.

В том числе это касается религиозной свободы и свободы существования религиозных объединений.

Ясно, что возврата к прошлому нет, в России сложилось определенное религиозное многообразие в результате того, что происходило во время перестройки и в 1990-е годы.

С конца 1980-х годов развивались разного рода движения внутри православия, но прежде всего не общественные движения, потому что православная церковь была ослаблена в советское время и, фактически, в таком структурированном виде существовала только советская церковная номенклатура в рамках московской патриархии.

Поэтому существовали личности как отец Глеб Якунин, который выступал за права человека, за демократическое развитие России, и отец Александр Мень, которого, к сожалению, убили в 1990 году.

Правообладатель иллюстрации Александр Чумичев и Александр Сенцов ИТАР TАСС Image caption В середине 1990-х государству потребовалась вся идеологическая мощь православия, чтобы добавить легитимности власти Ельцина

С одной стороны были демократически настроенные личности внутри церкви, а с другой стороны уже в середине 1990-х государству потребовалась вся идеологическая мощь православия, чтобы добавить легитимности власти Ельцина, чтобы убедить народ поверить Ельцину, который на самом деле стал постепенно сворачивать демократические свободы, и демократические механизмы не стали работать в России.

Церковь стала стержнем этого государства.

Став опять на службу государству, церковь выступала как такая окологосударственная корпорация со своими интересами, но более многообразная, чем любая другая корпорация.

Церковь сложно сравнить с какой-нибудь партией, это не коммерческая корпорация, это многообразное явление, и так именно и следует относиться к церкви.

Если относиться к церкви как к такому большому живому организму, будет ясно, что там есть не только епископы, которые в 1990-е годы запрещали любую творческую деятельность или с большой ревностью относились к священникам, которые как-то выделяются, делают что-то хорошее.

Мы видим, например, как в ответ на бедственное положение прихода и общины возродилось преображенское братство, движение вокруг отца Георгия Кочеткова.

И хотя в конце 1990-х движение Кочеткова фактически было осуждено целым рядом священников, духовенством и РПЦ, сейчас преображенское братство Кочеткова является одним из самых сильных, условно говоря, либерально православных движений, которое возрождает общину в рамках РПЦ.

Есть люди, которые считают кочетковцев еретиками, но при этом они официально приняты, и их съезды уже благословляет патриарх Кирилл, и в этом также есть элемент демократического развития.

Но и помимо этого, в 2000-е годы стало довольно сильно развиваться помимо церковной иерархии социальное приходское добровольческое движение в православной церкви.

И сам по себе православный приход, по мере своего развития, стал демократизироваться.

Стала происходить довольно бурно демократизация снизу, когда прихожане организуют проекты социального служения. Интересы священника, духовенства становятся ближе к интересам народа, естественным образом происходит становление свободного гражданского института в виде прихода.

Демократизация церкви на низовом уровне является отражением развития гражданского общества в России, которое, в целом, к сожалению, в публичном пространстве фактически не видно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *