Смысл истории в философии

Как уже отмечалось выше, проблема смысла истории занимает одно из главных мест в большинстве направлений философии истории время ряд философов создали концепции, в которых проблема смысла истории является центра альною.

В концепции ведущего немецкого философа. Карла. Ясперса (1883-1969) утверждается, что смысл истории находится за пределами самой истории. Содержанием и основой истории является вера, общая для всего человечества, как ка его не разъединяет, а соединяет. Такую веру человечеству не может предложить ни одна мировая или национальных религийія.

Ясперс утверждает, что такой общей для человечества верой может стать только философская вера, которая возникла в так называемый»осевое время»мировой истории»Осевое время», обнаруживший универсальный смысл истории он предлагает видеть в периоде между 800 и 200 гг до н.э., когда одновременно действовали древнегреческие философы, пророки еврейского народа, основатели зороастризма в. Иране, конфуцианства и даосизма в. Китае, д. дизма и джайнизма в. Индии. Эпоха»осевого времени»- это время рождения мировых религий, изменили язычество, и возникновение философии, которая пришла на смену мифологическому мировоззрению, это время, когда на план эти почти одновременно возникло несколько мощных духовных центров, внутренне близких друг другу. Эпоха»осевого времени»помогла человеку почувствовать себя человеком, пробудила его дух, привлекла к основам культур и и нравственности, поставила перед ним вопрос о смысле человеческого существования и смысл бытия. Самоосознание человеком самого себя, пробуждение ее духовности, считает. Ясперс, стало началом общей истории человечества, до сих пор было разделено на локальные, не связанные между собой кулмуры времени человечество обречено на общность судьбы и единую веру, иначе история человечества может закончиться катастрофически. Для объект единения людей на общих духовных принципах, установление между ними согласия и взаимопонимания огромную роль, по. Ясперсу, играет коммуникация, поэтому йот философию истории часто называют коммуникативно філософію історії часто називають комунікативною.

Проблему содержания и направленности исторического процесса рассматривал и американский философ. Фрэнсис. Фукуяма. Он предложил свою теорию»конца истории»»Конец истории»он видит в том, что человечество наконец й найдет оптимальную форму общества и государства, а общечеловеческий идеал — в либеральных идеях и взглядах, на основе которых должны быть удовлетворены все потребности человека и решены основные противоречия с успильства. Либерализм, по его мнению, представляет собой рациональную форму организации общества, которое не имеет альтернативы, поэтому человечеству ничего не остается делать, как распространять эту идеологию на другие края ни, создавая таким образом общечеловеческую государство-либеральную демократию в политической сфере. В этом, считает,. Фукуяма, — смысл истории человечеств, — сенс історії людства.

Существуют и другие точки зрения на содержание истории. Одни философы, например, считают, что история лишена всякого смысла, является загадкой для людей и пессимистично оценивают будущее человечества (Артур. Шопенгауэр,. Яков. Бургхардт), другие — что история является иррациональным потоком событий, не поддающиеся рациональному объяснению (Фридрих. Ницше,. Эдуард. Гартман) тощо.

Важное место в философии истории занимает и идея исторического прогресса

Прогресс (от лат progressus — движение вперед, успех) — это направление развития, которое характеризуется переходом от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному. О прогрессе можно говорить применительно но общества в целом, и тогда мы имеем в виду социальный прогресс, или по отдельным его элементов, структуры или других параметров общества, и тогда мы имеем научно-технический прогресс, прогр эс в духовной сфере, в сфере образования, здравоохранения, в сфере защиты окружающей среды и т др.. Прогресс по своей сути противоречивый, потому что его обратную сторону-регресс, т.е. переход от высшего до н ижчого, от более совершенного к менее совершенного. И если человечество что-нибудь приобретает, то неизбежно теряет. Каждый шаг вперед является и определенным шагом назад и поэтому только в общих чертах можно говорить п ро движение человечества в направлении прогресса или регрессрегресу.

Анализируя историю общества, можно сделать вывод, что до сих пор оно двигалось в целом путем прогресса, и с этим утверждением соглашается большинство философов истории. Однако все философы верят в идею су в совместной прогресса — некоторые из них говорят о пагубном влиянии прогресса на развитие цивилизации. Так,. Аурелио. Печчеи отмечает опасности прогресса — этого анархического, по его словам, процесса, не п иддаеться никакому внешнему регулированию и осуществляет новые шаги вперед без какого-либо реального связи с потребностями общества, никак несмотря на возможные пагубные последствия для развития жизни на планет и. В этом убежден и. Олвин. Тоффлер, который предупреждает, что прогресс несет поток изменений, которые разрушают институты, меняют ценности и высушивают наши жизненные коренені.

Дискуссионным вопросом теории социального прогресса является выяснение его критериев. Просветители XVII ст критерием прогресса считали человеческий разум. Позднее таким критерием стал считаться уровень развития продук уктивних сил и производственных отношений. Сегодня критериям прогресса считают социально-политический критерий, идеологический, гуманистический и т.д.. С их помощью можно определить прогрессивность тех или иных соци альных систем, политических режимов, общественных движение ирухів.

Вместе с тем все названные критерии характеризуют лишь отдельные стороны общественной жизни и не дают полного представления о прогрессе общества в целом. Общим или общефилософским критерием развития у общества, очевидно, можно считать уровень гуманизации общества, место в нем личности, уровень ее духовной и социальной свободы, качество удовлетворения ее материальных и духовных потребностей. Этот критериев и показывает, в какой степени человек в том или ином обществе имеет возможности для развития. С позиции этого критерия каждое общество является прогрессивным условии, что оно расширяет круг прав и свобод личности создает условия для ее самореализации, развития ее потребностей и их удовлетворенияння.

. Заключение

1 Философия истории-это раздел философии, занимающийся объяснением содержания, закономерностей, основных направлений исторического процесса, а также обосновывает методы его познания ее составными частями являются: он нтология философии истории, гносеология философии истории, история философии истории и антропология философии истории, а функциями — мировоззренческая, теоретическая, методологическая и прогностическаяна.

2. Среди современных концепций философии истории влиятельными являются: гносеологический направление (критическая философия истории), онтологическая концепция, аксиологическая концепция, технократические концепции истории и где. Некоторые др.і.

3 полно и глубоко направленность исторического процесса раскрывают формационный и цивилизационный подходы, на основании которых некоторые исследователи выделяют монадной подход

Истины в науке и обоснованные суждения в философии

Рассмотрим специфику философского мышления в сравнении с научным. Философия (в отличие от науки) не производит общепризнанное знание (или «истины»), но испытывает, подвергает критике имеющиеся и разрабатывает новые основания любых идей и представлений, претендующих на признание. Это не означает, что та или иная философская позиция не претендует на истину (почти все претендуют) или, что в науке все истины общепризнаны (на переднем фронте исследований в науке никогда нет консенсуса). Тем не менее, есть существенное отличие.

В науке накапливаются открытия, факты, теории, которые практически не подвергаются сомнению (если не принимать во внимание потешные ассоциации в защиту идеи плоской Земли и проч.) и составляют основной корпус общепринятых учебников и справочников, используются в качестве надежных оснований в практике и в дальнейших исследованиях. В философии такого рода накопления общепризнанных знаний нет. Хотя здесь и происходит накопление взглядов и позиций, но ни одно учение общего признания среди философовне получает (даже при внешнем давлении со стороны властей непременно появляются и обретают популярность оппозиционные «подпольные» взгляды).

С наличием накопления знаний в науке и продвигающимся вперед фронтом исследований связано, между прочим, относительное равнодушие действующих ученых-естественников к оригинальным трудам классиков науки (многие ли нынешние химики читают работы Лавуазье или Ломоносова? многие ли нынешние физики читают труды Галилея или Ньютона?). Сравним с этим крайне трепетное отношение философов к истории философии, их страсть к бесконечному комментированию и «прояснению» классических текстов (достаточно вспомнить только Платона и Аристотеля).

При достаточно строгих критериях знания приходится признать, что в самой философии полноценные знания отсутствуют (если вывести за скобки фактологию истории философии, являющейся отраслью исторической науки, точнее, частью истории идей, а вовсе не частью философии, как принято думать). В жесткой античной дихотомии знания/мнения философия обречена лишь на порождение новых мнений, однако, более правильно ввести промежуточный компонент: обоснованные суждения.

Может возникнуть возражение: в науке также нет абсолютных истин, а есть только обоснованные суждения. Аргумент верен, однако в нем не учитывается тонкое, но крайне существенно различие. Действительно, на переднем крае развития науки в условиях конкуренции позиций (направлений, школ и соответствующих парадигм) каждая позиция представляет так или иначе обоснованные суждения, которые могут друг другу противоречить. Однако в экспериментальных науках рано или поздно проводятся критические эксперименты, появляются новые теории, преодолевающие прежние противоречия и выигрывает какая-то одна позиция (возможно, синтетическая, примером которой является корпускулярно-волновая теория). В философии же нормальным и практически непреодолимым состоянием является сосуществование различных позиций по каждой значимой проблеме, причем каждая позиция представляет свои и по-своему обоснованные суждения, противоречащие суждениям других позиций.

С этой точки зрения «проклятые вопросы» философии являются не псевдопроблемами, но глубокими затруднениями, позволяющими развивать критику и разработку оснований и тем самым открывать новые пространства для мышления2.

Слишком мудрая и осторожная философия вообще отказывается от попыток отвечать на прямо поставленные вопросы, предпочитая рассуждать о предпосылках и основаниях. Такой подход, характерный, в частности, для аналитической традиции, малоперспективен, поскольку утрачивается сам энергетический стимул поиска. Мы же попытаемся продвинуться в решении проблемы, в то же время отдавая себе отчет в особом характере этой проблемы как глубокого затруднения, требующего переосмысления предпосылок.

Исходим из того, что смысл истории не является научной категорией и принадлежит сфере философского мышления. Не следует надеяться на получение сколько-нибудь достоверного знания о смысле истории. В то же время, особого интереса не представляет простое умножение и так уже весьма многочисленных мнений о смысле истории, как правило, украшающих разнообразные философские, моралистические и религиозные концепции. Следует сосредоточиться на получении обоснованных суждений о смысле истории. При этом никогда не исчезнут другие философские позиции, также представляющие свои суждения о смысле истории, причем по-своему обоснованные. Столкновение этих обоснований расширяет пространство понимания проблемы, но не устраняет глубокого затруднения.

Основные философские позиции относительно смысла истории

Наиболее распространенным в настоящее время является подход, который можно назвать циническим (в старом почтенном значении), в свое время неплохо выраженный К.Поппером: в самой истории смысла нет, любой смысл приписывается ей людьми3. В данной логике невозможно избавиться от произвола и субъективизма в приписывании истории смысла, а посему эту проблему лучше просто закрыть и не тратить на нее попусту время и силы. Можно согласиться, что достоверное научное знание о смысле истории невозможно (см. выше). Однако, как показала история с многочисленными попытками отмены метафизики и самой философии, запреты и любые доводы в данной сфере не действуют. Людей не отучить от осмысления известной им истории, соответственно вопрос о смысле всей истории все равно будет с неизбежностью возникать, причем этот вопрос имеет такой высокий уровень абстрактности и общности, что размышления по этому поводу всегда будут носить именно философский характер.

Противоположный подход можно назвать догматическим. Сюда попадают разнообразные богословские и философские версии смысла истории (от Августина до Бердяева и Ясперса), исходящие из применения ко всей истории некоей общей схемы или модели (борьба Града Земного и Града Небесного, возвращение человека к Богу, прогресс человеческого разума, развитие свободы, самопознание Духа, переход к сверхчеловеку или сверхчеловечеству и проч.). Данные версии имеют богатое смысловое разнообразие. Их недостаток в том, что главным основанием каждый раз является та или иная онтологическая или теологическая схема, тогда как обращение к реальной истории не требуется вообще, либо используется лишь для подтверждения этой априорной схемы. Догматически поданный смысл истории, каким бы возвышенным или глубоким он не показался, все равно вызывает вопрос: почему, собственно, дело обстоит именно так, а не иначе.

Viamedia состоит в том, чтобы содержание смысла истории не задавать в изначальных моделях и схемах, но строить суждения, основывающиеся прежде всего на результатах анализа самой истории. При этом, разумеется, без априорных схем не обойтись, но их построение и использование должно находиться под контролем.

Иными словами, задача состоит в построении такого концептуального и логического механизма, который не детерминировал бы содержание смысла истории, но служил лишь в качестве формы, инструмента или прибора, который можно применять к научным знаниям об истории и получать таким образом обоснованные суждения об ее смысле.

Заметим, что при таком подходе, с одной стороны, не утверждается, что одно только научное исследование истории способно выявить ее смысл, с другой стороны, одни только философские спекуляции без привлечения научных данных об истории также считаются недостаточными. При сохранении разграничения науки и философии и сфер их компетенции (см. выше) строится подход совместного использования философского и научного мышления для работы с глубоким затруднением философии — проблемой смысла истории.

Смыслы истории как обоснованные суждения

Вначале рассмотрим, возможен ли дедуктивный вывод суждений о смысле истории? Вообще говоря, такой вывод может быть сделан из более общих онтологических и аксиологических суждений и из научных обобщений, касающихся структуры и хода истории. Трудность здесь состоит в том, что сами онтологические и аксиологические суждения должны быть надежно обоснованы философскими средствами. Возможность такого рода вывода суждений о смысле истории следует более детально исследовать, поскольку даже при отсутствии надежного обоснования философских и научных предпосылок, открывается широкое поле сопоставления спектра онтологий и аксиологий со спектром обобщающих суждений о ходе и структуре истории.

Допустим, что мы уже располагаем достаточно обоснованными онтологическими, аксиологическими и научными предпосылками. Теперь нужно построить некую общую схему вывода суждений о смысле истории. Во-первых, от самой этой схемы зависит форма требуемых предпосылок. Во-вторых, схема вывода оказывается более значимой, чем любое, даже обоснованное суждение о самом смысле истории. Почему?

Сама история продолжается, будущее открыто. Новые явления истории могут и должны заставить пересматривать ее смысл, при этом формальная схема вывода может остаться той же (даже если окажется, что схему нужно пересмотреть и изменить, она непременно должна быть для этого эксплицирована). Далее, с течением времени меняются не только сами исторические явления, но и человеческое мышление, способы осмысления всех прошлых явлений. Опять-таки, любое частное суждение о смысле истории оказывается привязанным к конкретной ограниченной парадигме и понятийному аппарату. При смене парадигмы схема вывода либо остается прежней, либо меняется, но и в последнем случае она должна быть зафиксирована явным образом.

Сама же схема вывода должна зависеть от того, что мы изначально понимаем под смыслом вообще и смыслом истории, в частности.

Родовой категорией для истории будем считать не предмет (как некую устойчивую неподвижность), а явление (как изменение или ряд изменений чего-либо). Смысл любого явления А понимается как роль А в изменениях В — некоего более глубокого слоя бытия. Чем является этот более глубокий слой бытия? — это предмет особого философского рассуждения, во многом зависящий от исходных метафизических установок. Пока отметим лишь, что он может пониматься либо чисто онтологически (ценностно нейтрально), либо как сочетание онтологического и ценностного аспектов (суждения о «чистых ценностях», не соотносящихся ни с какой онтологией, здесь считаются беспредметными). При всей заманчивости построения ценностно-нейтральной онтологии (что лучше всего соответствовало бы сциентистским и научно-материалистическим устремлениям), было бы неправомерно изначально отказаться от анализа ценностных (аксиологических) предпосылок, поскольку само интеллектуальное внимание к истории человечества, к человеческому роду уже содержит в себе такие предпосылки, связанные с фокусировкой внимания, отбором для анализа и, соответственно, значимостью4.

Будем пока говорить о «более глубоком слое бытия» без раскрытия его содержания. Тем не менее, уже известно, что он подвержен изменению. Почему? Рассуждаем от противного. Если глубокий план бытия В не меняется, то роль явления А (как некоего изменения) для В либо вовсе отсутствует, либо непознаваема. Если пользоваться древнейшими метафизическими традициями, то Бытие в понимании Парменида для выявления смысла истории не подходит в принципе. Это Бытие неизменно, и, что бы ни происходило в истории, роли это для парменидовского Бытия никакой не играет. Зато для нашего исследования вполне приемлемо понимание Бытия Гераклитом (мерами возгорающийся и мерами угасающий огонь), суть которого в вечном изменении.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *