Смутное время ключевский

Высший совет феодальной аристократии при русских князьях и царях в X – начале XVIII вв. Термин введён в научный оборот российскими историками 18–19 вв.

В Древнерусском государстве X – начале XII вв. на совещаниях киевских князей со старшей дружиной, а также с представителями родоплеменной знати («старцы град­ские») решались религиозные вопросы (ею при Владимире решено введение человеческих жертв, вопрос о посылке для исследования веры, вопрос о принятии христианства греческого исповедания), законодательные вопросы. Дума (совет) участвовала в решении вопросов внутреннего государственного устройства, бояре участвуют в решении вопросов о распределении столов между князьями. Боярской думе принадлежало (вместе с вечем) право приглашать князя и рядиться с ним, участвовала в решении вопросов внешней политики, войны и мира: договоры заключаются от имени князя и его «светлых бояр». Также Думе выступала в роли высшего судебного органа. На важнейших заседаниях присутствовали церковные иерархи. Строго регламента таких собраний неизвестно.

В период раздробленности Древнерусского государства в XII – нач. XIII вв. роль бояр значительно окрепла, вместе с тем и возросло значение Боярской Думы, которая пополнялась в том числе тысяцкими. Советоваться с боярами было для князя не столько формальной обязанностью, сколько практической необходимостью. Бояре считали себя вправе отказать князю в своем содействии, если дело задумано без их ведома, а князя, действовавшего без бояр, общество встречало с недоверием.

Боярскую думу в Киевской Руси XI—XIII вв. надо отличать от совещания князя со всей дружиной и от городового веча, на котором иногда также появлялся князь со своей дружиной. Боярская дума была третьей формой, отличавшейся от двух других тем, что она была постоянным учреждением. В обычном своем составе она была односословным советом, состоявшим из людей верхнего дружинного слоя, из бояр. Но в особых случаях в нее приглашались представители духовенства. Другой тенденцией этого времени стало то, что в думе князя XII и XIII вв. занимали важнейшие места должностные лица, служившие органами княжеского центрального и дворцового управления, а именно: дворецкий, печатник, стольник, меченоша, главный мечник и казначей. Происходило постепенное слияние аристократии и нарождавшегося служилого сословия.

Главнейшие моменты в истории боярской думы Московского государства определяются отношениями ее к верховной власти. Возвышение Московского княжества было вместе с тем возвышением могущества и богатства московских бояр. Отсюда успехи московского самодержавия, помимо поддержки духовенства, главнейшим образом объясняются содействием бояр. Трансформация Боярской думы стала составной частью кардинальных перемен в общественно-государственном устройстве страны, связанной с формированием сословно-представительной монархии и укреплением централизованного государства. С образованием Русского централизованного государства она превратилась в постоянный совещательный орган при верховной власти. Систему центральных государственных органов управления образовывали совещательная Боярская дума, совмещавшая высшие законодательные, военно-административные и судебные функции, и два исполнительных органа — Государев дворец и Государева казна. Четкого разделения управленческих функций не было. Дворец в основном ведал государевыми (дворцовыми) землями.

Для управления новой присоединенной территорией создавался свой дворец (Новгородский, Тверской и т.п.). Казна ведала преимущественно государственной печатью, финансами и внешней политикой.

Компетенции думы

Наряду с вопросами общегосударственной важности Дума рассматривала дела о земельных пожалованиях и служебных назначениях, о всех, даже мелких, нарушениях закона. Для решения различных дел создавались комиссии, постановления которых приравнивались к решению Думы. Обычно основные вопросы обсуждались вместе с монархом («приговор царя с бояры» или «царь указал и бояре приговорили»), иногда и в отсутствие государя, хотя в годы правления Ивана Грозного думцы не осмеливались брать на себя ответственность, предоставляя решение воле государя: для такого случая существовало особое выражение «бояре поговорили».

Главную роль в составлении и редактировании постановлений Боярской думы и царских указов, в организации работы канцелярии Думы и подведомственных ей центральных учреждений играли думные дьяки.

В конце XVI-начале XVII в. сохранялось положение Боярской думы как высшего законодательного органа при царе (зафиксированное в ст. 98 Царского судебника 1550 г.). Дума участвовала в принятии важнейших законов и внешней политики. Думой и церковными властями был утвержден Судебник 1589 г. Ею выносились приговоры о местничестве, важнейшем регуляторе служебных отношений в верхах господствующего класса. На заседаниях Думы вершился суд над государевыми «изменниками» и многое другое.

С падением роли дворцового ведомства в управлении страной и развитием системы общегосударственных приказов Боярская дума как высший правительственный «общегосударственный» орган власти берет на себя основные функции по руководству и контролю над приказами. В конце XVI в. Боярская дума, безусловно, руководила работой всех общегосударственных приказов.

Традиционно члены Боярской думы имели исключительное право вести переговоры с иностранными послами. Обычно для переговоров с иностранными послами назначались наиболее доверенные в правительстве бояре и окольничие. Но о результатах переговоров члены «ответных комиссий» должны были докладывать царю и всем боярам. Бояре возглавляли наиболее крупные и ответственные («великие») посольства в иностранные государства.

Состав думы

В конце XV в. Дума состояла из двух чинов: бояр и окольничих. Численный состав был небольшим: 10-12 бояр, 5-6 окольничих. Боярство представлено людьми из старых московских боярских фамилий.

С присоединением земель в состав бояр стали входить князья прежде независимых княжеств («княжата»), что означало снижение их социального статуса. Окольничьи стояли несколько ниже бояр, но также принадлежали к ближайшему окружению великого князя, будучи советниками и судьями.

При Василии III в думу входят уже «великие» или «введеные» дьяки (позже они стали называться «думными дьяками»), а также представители московского дворянства — «думные дворяне». В конце XV-начале XVI вв. в государственном управлении значительную роль начали играть неродовитые, но грамотные чиновники — дьяки. Они стали реальными исполнителями предначертаний велико-княжеской власти, образовав первоначально аппарат Боярской думы, Казны и Дворца, а затем и приказов. Специализируясь на выполнении определенных поручений (финансовых, дипломатических, военных), дьяки подготовили создание органов управления с новым функциональным, а не территориальным распределением дел.

В конце XVI — начале XVII в. роль Думы и близкой ко двору знати в управлении государством не только не падает, но и возрастает, что выразилось, прежде всего, в усилении участия бояр в непосредственном управлении приказами в качестве судей. Возрастание роли знати в руководстве приказами происходило на протяжении всего XVII в. Это имело важное политическое значение и способствовало постепенной «бюрократизации» боярства. Из органа первоначально родовой земельной аристократии Дума постепенно трансформируется в орган служилой аристократии, в своеобразный совет «из начальников приказов».

Конец XVI и начало XVII в. были важной вехой в этом процессе. Судьи из бояр и дворян впервые появились в приказе Казанского дворца, Ямском приказе, четвертях (Новгородской и Нижегородской). В конце XVI в. расширилась сеть судных приказов, во главе которых неизменно стояли бояре. В документах 1584-1605 гг. фамилии представителей служилой знати значатся в качестве судей, возглавлявших подавляющее большинство общегосударственных приказов: Большого прихода, Разбойного, Московского, Владимирского, Рязанского и Дмитровского, Земского двора, Казанского дворца, Новгородской и Нижегородской четвертей, Стрелецкого, Пушкарского, Челобитного, Холопьего суда и Ямского.

Во главе важнейших приказов— Посольского, Разрядного и Поместного — традиционно стояли думные дьяки, являвшиеся своеобразными «секретарями» Боярской думы.

Во время крупных военных походов родовитые бояре пользовались преимущественным правом на замещение высших командных постов в армии. Во главе полков в крупнейших походах стояли знатнейшие бояре Мстиславские,Шуйские, Трубецкие, Голицыны и другие. Следует, правда, отметить, что в XVI-XVII вв. должностные назначения не всегда соответствовали чиновному положению служилого человека. Но цвет княжеско-боярской аристократии сосредоточивался, прежде всего, именно в Думе, в высшем ее боярском чине.

В крупных походах большой полк обычно возглавлял «первый» думный боярин (в конце XVI-начале XVII в. это были князья Мстиславские). Формально он выступал как главнокомандующий армией. Но военная власть «первого» боярина и воеводы могла существенно ограничиваться. Во время государевых походов с царем выступал его «двор» (царская гвардия), во главе которого стояли «дворовые воеводы», обычно из числа наиболее приближенных к особе государя лиц, его фаворитов. Уже в 1680-х гг. звание «дворового воеводы» прочно закрепляется в титулатуре Бориса Годунова. Главный воевода (первый воевода большого полка) обязан был держать совет и «промышлять» ратным делом вместе с «дворовым воеводой», т.е. признавалась власть в армии обоих воевод.

Правительственное значение Боярской думы в конце XVI-начале XVII в. определялось не столько тем, что она являлась органом боярской аристократии для защиты ее интересов, сколько ее статусом царской думы. Суть политики Бориса Годунова заключалась не в ограничении традиционных прерогатив Думы, а в привлечении на свою сторону бояр, в консолидации знати вокруг трона.

Боярская Дума в XVII в. – начале XVIII в.

Со второй половины XVII столетия в России появилась тенденция к абсолютистской форме правления. Царская власть все более стремилась к полной самостоятельности в решении государственных вопросов. В силу этого Боярская дума из соправительствующего с царем органа превращалась в высший приказно-бюрократический орган государственного аппарата, в распорядительную и судебную инстанцию, что было прописано в Соборном уложении 1649 г. Происходило значительное расширение состава Боярской Думы ( до 180 человек в 1688/89).

При этом с Боярской Думой царь советовался по всем важнейшим вопросам. Хотя и при Алексее Михайловиче, и при Федоре Алексеевиче число именных указов значительно превосходило количество царских указов с боярским приговором, основные законодательные акты и решения все равно проходили через Боярскую думу. Указы того времени закреплялись традиционной формулой: «Царь указал, а бояре приговорили». Другой тенденцией стало то, что большинство решений принимались узким кругом приближенных советников – Ближней думой.

В конце XVII в. значение Боярской Думы стало падать, заседания проходили все реже, уменьшается численный состав (48 человек в 1713 г.). Боярская Дума прекратила свою деятельность при Петре I. Следует отметить, что не было специального указа о ликвидации Думы. С переносом столицы из Москвы в Санкт-Петербург заседания прекратились. Также Петр I перестал «сказывать боярство», т.е. пополнять состав думы, и постепенная естественная убыль привела к ее исчезновению. Кроме того царем в 1711 г. был создан Сенат, фактически взявший на себя функции Боярской Думы.

Исследование поэтики жанра причитаний Причеть один из древнейших поэтич еских жанров. Бытование её отмечено у большинства бесписьменных народов, остававшихся в XIX XX веках на наиболее низких ступенях культуры, тасманийцев, австралийцев, у племён и народностей Крайнего Севера и других. С другой стороны, первые по времени известия о причети или отклики её отыскиваются в древнейших памятниках письменности… (…) Всё это даёт право предполагать, что причеть существовала и у восточных славян задолго до XI века, которым датируются первые документальные свидетельства об обыч ае причитывать ( плакаться ). Вместе с тем причеть бытует и до сих пор.

Известны отдельные записи причитаний, производившиеся в различных областях России в 1957 1958 годах. (…)

(…) Исполнение причитаний в жизни происходит в связи с совершенно определ ённым бытовым поводом, в специфической эмоциональной обстановке, неповторимой при записи, которая производится зачастую через несколько лет. В лучшем случае рядовая исполнительница создаёт при этом новый текст, имеющий отдалённое отношение к первоначальному; в худшем случае возникает текст, в котором спутываются воедино мотивы, случайно выхваченные из разных моментов обряда (похоронного, свадебного или рекрутского). Лишь изредка поэтически одарённая вопленица оказывается способной восстановить в своей памяти горестное событие, заново вживается в состояние действующих лиц и, опираясь на усвоенную ею традицию, создаёт текст, более или менее близкий к оригиналу .

Сравнительно обильные записи причитаний во второй половине XIX века и в XX веке дают возможность составить определённое представление об особенностях русской причети, о её поэтической природе и художественных достижениях. (…)

Обычными мотивами и образами бытовой причети XIX XX веков являются сиротство, мёрзнущая изба, нищенствующие дети, нераспаханная полоса и т.д. Всё это рисуется на контрастном фоне былого благополучия (обычно поэтически идеализированного) семейного, материального, душевного. Образы бытовой причети варьировались в зависимости от обстоятельств, которые могли быть самыми различными, поэтому они с большим трудом поддаются систематизации, ч ем темы, образы и мотивы обрядовых видов народной причети.

Похоронный, свадебный и рекрутский обряды включали целый цикл причитаний, связанных своими темами, содержанием и системой образов с различными звеньями обряда.

Различные местные традиции объединяются вместе с тем в несколько групп северорусскую, южнорусскую, сибирскую и т.д. Так, например, в северорусской традиции очень развита символика растительная ( берёзонька , осинье , деревиночка , травонька ), астральная (солнце, луна, звёзды) и отчасти символика птиц ( лебедушка , ласточка , соколик ). В сибирской традиции растительной символики почти нет, но зато очень развита символика птиц и своеобразная символика домашности (покойный опора семьи сравнивается со стеной, перилами и другими частями дома).

Северорусские причитания отличаются от южнорусских и сибирских большей эпич ностью и некоторыми своими чертами заставляют вспоминать былину, историч ескую песню, балладу. Южнорусские и сибирские причитания, наоборот, близки к лирической песне. В различных традициях причитания колеблются от кратких прозаических восклицаний или лаконичных лирических наигрышей до развё рнутых сюжетных плачей-поэм типа Плача о холостом рекруте Федосовой.

Наиболее распространённый стих причети трёхударный (либо двухударный) с постоянным положением первого и последнего ударения (анапестическая анафора и дактилическая клаузула) и относительно свободным расположением ударных и безударных слогов между ними. Общее число слогов колеблется в отдельных традициях от семи девяти до одиннадцати тринадцати.

Причитания исполняются своеобразным речитативом, который в целом характеризуется ярко выраженным декламационным началом и отсутствием широкого развития собственно мелодической стороны. Однако в различных областях они исполняются по-разному. В северных причитания более напевны, в некоторых южных это просто восклицания, не связанные в элементарное звуковое единство.

Поэтический язык русских причитаний, как и большинства других жанров устного народного творчества, отличается большой отработанностью, гармонич ностью и целеустремлённостью средств выразительности.

В стремлении к эмоциональной и семантической догрузке слова исполнительницы охотно употребляют сравнительно редкие в других жанрах составные прилагательные ( богоданный , хитромудрый , скрозекозный , тонкобелый , малогребный и т.д.) и сдвоенные существительные ( судьи-власти , огонь-пламя , честь-хвала , житье-жирушка , пора-времечко , путь-дороженька ) и наречия ( страшно-ужасно ).

Очевидно, той же цели смысловой концентрации служат и удивляющие читателя, незнакомого с причитаниями, сочетания типа умершая могилушка (могила, в которой похоронен умерший), место погибшее (место, где кто-то погиб), платьице умершее (платье, в которое обряжают умершую), охотное гуляньице (гуляние, на котором хочется погулять), часовенки спасёные (часовни, в которых спасаются), сироты хлопотливые (сироты, которые доставляют хлопоты), падун утоплый (водопад, в котором кто-то утонул).

Итак, традиция причети создала своеобразный поэтический стиль, способный выразить предельное трагическое напряжение чувств причитывающей. Этот стиль лучше всего определяется народными терминами причеть, плач, вопль, крик и т.д. В нём запечатлелась талантливая, богатая чувствами душа русской крестьянской женщины.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *