С божьей помощью как пишется

Признаюсь, я опешил: мне поведали историю, от которой волосы встают дыбом. Она настолько же ужасная, насколько и простая, хоть и есть в ней место грустному юмору.

Накануне визита епископа на приход сюда пришёл ответственный за его организацию молодой протоиерей. Прошёл прямо в алтарь, чтобы с глазу на глаз поговорить с настоятелем о тонкостях пребывания епископа на обрадованном приходе.

Совсем тет-а-тет не получилось: после литургии здесь остались алтарники, но, судя по уверенному поведению известного только по публикациям о назначениях на решительно и бесповоротно обновленном епархиальном сайте протоиерея, присутствие этой мелочи его ничуть не смущало. Зато смутился настоятель. Особенно, когда увидел, как пришедший уселся в кресло и положил ногу на ногу. «Интересная какая у нас комната для переговоров получается!» – сказал, придя в себя, настоятель незваному гостю и предложил перейти из алтаря хотя бы в трапезную. Тот ничуть не смутился: «Ничего, я быстро. Значит так, отец, послезавтра у вас служит владыка – будьте любезны, приготовьте конверты в благодарность: самому, хору, сослужащим гостям, дьяконам. В-общем, сами знаете. Плюс обед, то-сё, итого немного: тысяч сорок. Отца нашего почтить надо».

Не столько названная сумма возмутила священника, – гнев его пробудило упоминание о каких-то конвертах. Вспомнились лихие годы, когда у него было своё дело, как пытались выжить, и время от времени должны были «решать вопросы» с мафией, «крышей» и милицией (не с Глебом Жегловым, конечно). Они вели себя точно так же: спокойно, открыто, внаглую – «это нужно вам и для вашей же безопасности». «Мы работаем вместе». Иногда удавалось отбиться, иногда нет. Но дело отцу настоятелю пришлось прекратить в конце концов.

И вот теперь этот сидящий в алтаре «конверточный протоиерей», требующий «всего-навсего сороковник», ой как освежил в памяти настоятеля то мерзкое прошлое. Не бывало такого, чтобы взятки собирали. А тут так вот просто: «Отца надо почтить. Сороковником».

«”Сами знаете”? Нет, не знаю. Так у нас не принято, – резко заявил настоятель. – Вы кем выставляете епископа? У нас семья большая, многодетная, и если я приду домой и буду требовать от детей денег, меня, скажем мягко, не поймут ни супруга, ни дети. Меня взашей выставят. Или в психушку отправят. И правильно сделают. Это я должен деньги семье давать, а не она меня ублажать, вам не кажется? То же и церковной общины касается. И кроме того, приход у нас в долгах за электричество и ремонт – денег просто нет. Кстати, не хотите помочь рассчитаться?».

Пришелец нервно поинтересовался: «А как же ваши спонсоры? Вы с ними работаете? Разве они вам не помогают?» Ответ священника ему точно не понравился: «Простите, но «спонсоров» у храма нет – у нас есть благотворители. И мы с ними не «работаем», а вместе служим Богу. Да, люди помогают храму, благодаря их помощи мы и живем. В нелёгких, кстати, условиях».

Реакция раскинувшегося в кресле молодого собеседника заставила, по словам настоятеля, вспомнить тот самый евангельский кнут, пожалеть о его отсутствии. «Вот! Так вы этим своим спонсорам и скажите, что нужны деньги на оплату счетов и ремонт, и направьте эти деньги в конверт – в чем проблема-то?»

«Проблема, знаете, в том, что ложь – дело недостойное. Приход аккуратно платит епархиальные взносы, мы прекрасно понимаем, что есть другие храмы и общины, которым нужна наша общая помощь. Но лгать благотворителям, мол, требуется заплатить за «коммуналку», а самим положить деньги в непонятный конвертик – простите, это весьма странное явление. Мы привыкли верить друг другу, а епископа уважать. С радостью увидим владыку, по мере сил устроим трапезу, черной икры, правда, обещать не можем. Но такое поведение, какое вы предлагаете, вряд ли будет способствовать любви и уважению, вам не кажется?»

Тут сидящий в алтаре перешёл на полудоверительное «ты»: «Забываешься, отец. Так и места лишиться можно. Мы тебя на заметочку берем». Думал, напугает. Ага, не в наших краях. Пуганные. Получил спокойный ответ: «Да пожалуйста». Это смутило его, видимо, настолько, что он беспокойно заоглядывался. И даже встал. Понял, угрозы не помогут. Не тот случай.

И вот тут он произнёс фразу, достойную, на мой взгляд, быть занесённой в летопись возрождения духовной жизни на Руси. Она, эта летопись, не всегда радостная. То ли оправдываясь, то ли защищая свое незваное присутствие, он сказал: «Что ж, иногда и мы у себя на юге «во славу Божию» служили». И ушёл.

Священника после визита епископа на приход сняли с настоятельства. Но он ничуть не расстроился. И «во славу Божию» произносит без кавычек. Так что святой Русь назвать всё-таки можно. Прихожане его очень любят.

Петр Давыдов, публицист

Dready, я Вам цитату из Мильчина приведу. У Розенталя это, конечно, тоже есть, но сетевой Розанталь у меня очень старый, а бумажный на работе. Но и этот, мильчинский справочник тоже весьма достойный.
«3.22.1. Имена богов, апостолов, пророков, святых
С прописной буквы пишутся слово Бог (в значении единого верховного существа) и имена богов во всех религиях. Напр.: Иегова, Саваоф, Яхве, Иисус Христос…

Примечание 2. Слово бог в значении одного из множества богов или в переносном значении пишется со строчной буквы. Напр.: бог Аполлон, бог войны, боги Олимпа.

3.22.2. Устойчивые сочетания со словами бог, господь
В многочисленных устойчивых сочетаниях, постоянно употребляющихся в разговорной речи вне прямой связи с религией, следует писать бог (а также господь) со строчной буквы. К ним относятся: (не) бог весть или (не) бог знает (кто, что, какой) — о ком-, чем-либо не очень важном, значительном; бог (господь) его знает — неизвестно, не знаю; бог с ним (ней, тобой, вами), (не) дай бог, ради бога, убей меня бог, как бог на душу положит, не приведи бог (господь), богом обиженный, забытый богом, к богу в рай, не верить ни в бога ни в черта, не гони бога в лес, коли в избу влез, и др.
Не следует также писать с прописной буквы междометия ей-богу, боже, боже мой, господи, господи боже мой, бог ты мой, боже упаси, боже сохрани, в отличие от тех случаев, когда формы боже, господи выражают обращение к Богу.
В некоторых случаях выбор написания зависит от контекста. Так, может быть написано слава Богу (если контекст указывает, что говорящий действительно благодарит Господа Бога) и слава богу (если по контексту ясно, что употреблен расхожий разговорный оборот: В тот раз он, слава богу, пришел вовремя!
Но в сочетании не слава богу прописная буква невозможна (У него все не слава богу)».
(Мильчин, Чельцова. Справочник издателя и автора, 2003)

О Пресвятой Богородице, матери Иисуса Христа, так или иначе слышали все. В русской православной традиции Святая Дева всегда особо почиталась верующими людьми. К ее заступничеству зачастую в истории прибегали и люди неверующие, и чудесным образом получали просимое. Но почему в Христианстве так много икон, изображающих Богородицу? Разве нельзя молиться перед одним образом, без разных названий, вроде «Владимирская», «Казанская», «Троеручица»…?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *