Русские писатели биобиблиографический словарь

В то время, когда русская библиография ещё покоится в колыбели, выходит в свет «Опыт исторического словаря о российских писателях» Н. И. Новикова. Этот первый опыт принадлежит скорее биографическому жанру: библиографический элемент в нём ещё очень слаб. В первой половине XIX века формируется уже и биобиблиография в собственном смысле слова. Однако полноценный биобиблиографический словарь всё ещё оставался высокой мечтой русских библиографов .

Преемником Н. И. Новикова в биобиблиографии стал священнослужитель — митрополит Евгений (до пострижения в монахи — Е. А. Болховитинов, 1767—1837). Делом жизни Е. А. Болховитинова стали биобиблиографические словари духовных и светских русских писателей и учёных, неоднократно печатавшихся в течение 1805—1845 гг. Евгений Болховитинов был в своё время учителем Воронежской духовной семинарии и частично осуществил при помощи семинаристов составление «Всеобщей хронологии знаменитых мужей, прославившихся искусствами, науками, изобретениями и сочинениями во всём свете от начала мира и до наших времён». Первая часть первого тома была подготовлена к печати и разрешена цензурой в 1802 г., но осталась неизданной. Работа продолжалась и накапливались новые материалы. Назревал замысел продолжить уже известный биобиблиографический труд Н. И. Новикова. В журнале «Друг просвещения» Е. А. Болховитинов начал печатать свой «Новый опыт исторического словаря о российских писателях, природных и чужестранных, умерших и живых» (1805—1806 гг.). Причём он откровенно подчёркивает связь с «патриотом нашей литературы» Н. И. Новиковым, который в то время «закрылся завесою молчания», проводя последние дни в своём имении в Подмосковье. Словарь оборвался на букве «К» (около 300 имён). Е. А. Болховитинов издал «Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина греко-российской церкви» (В 2 ч. — СПб., 1818. — 710 с.). Но издание было так обезображено многочисленными опечатками, что автор и издатель сняли с титула свои имена. Второе издание, исправленное и умноженное, выпущенное в 1827 г., значительно отличалось от первого, а главное — к нему приложены алфавитный и хронологический вспомогательные указатели вошедших в словарь писателей. По оценке Н. В. Здобнова , «на этот раз словарь отвечал самым строгим научным требованиям того времени».

Неудачной была судьба другой части словаря — светских писателей. Сначала эти материалы печатались в журнале Н. И. Греча «Сын отечества» (1821—1822), а также использовались в критически оценённом В. Г. Белинским «Опыте краткой истории русской литературы» (СПб., 1822). Однако работа затянулась, а затем и вовсе оборвалась. Сам Е. А. Болховитинов в преддверии своего 70-летия, понимая, что уже не в силах до конца реализовать свой замысел, в 1836 г. подарил рукопись археологу И. М. Снегирёву. Именно он в переработанном виде издал первый том труда Е. А. Болховитинова. Но, как всегда в России, не встретил сочувствия(?) и передал подаренную автором рукопись известному историку и издателю журнала «Москвитянин» М. П. Погодину. Последний под маркой своего журнала без изменений против оригинала автора полностью выпустил в свет «Словарь русских светских писателей» (В 2 т. — М., 1845).

Труд Е. А. Болховитинова был своего рода итогом биобиблиографии начала XIX в. Ведь параллельно, а порой и в развитие этого труда, составлением соответствующих пособий занимались и другие русские библиографы. Согласно Н. В. Здобнову , «многочисленные попытки разных библиографов в позднейшее время издавать заново обработанный подобный словарь не имели полного успеха. Поэтому словарь Болховитинова в некоторой части до сих пор сохраняет свое значение благодаря обилию фактического материала».

Активизация биобиблиографии приходится затем на вторую половину XIX в. Как подчёркивает Н. В. Здобнов , появляются множество биобиблиографических работ об отдельных писателях и учёных, а также несколько капитальных биобиблиографических словарей.

Среди них наиболее крупным является труд харьковского архиепископа Филарета Гумилевского, который, следуя примеру Е. А. Болховитинова, составил и выпустил в трёх изданиях (1857—1884) «Обзор русской духовной литературы», охватив материал с IX века до 1863 года. Известный князь Н. Н. Голицын повторил опыт С. В. Руссова и М. Н. Макарова: в течение 1857—1859 гг. сначала публикует в журналах «Молва» и «Русский архив» два предварительных списка, а затем «Библиографический словарь русских писательниц» (СПб., 1889. — VI, 308 с. — Прил. к Журн. М-ва нар. просвещ. 1888). Известно также, что П. А. Ефремов в своих Материалах для истории русской литературы (1867) перепечатывает ранние биобиблиографические словари. Издаются биобиблиографические словари профессоров и преподавателей почти всех русских университетов, начиная с Московского, словарь которого вышел к его столетию. С 60-х годов XIX П. П. Пекарский и М. И. Сухомлинов работают над биобиблиографией русских академиков: первый — за 1725—1745 гг., второй — 1783—1841 гг.

Но большего внимания заслуживают биобиблиографические труды П. П. Пекарского (1827—1872). В 1862 г. вышел в свет его основной библиографический труд — «Наука и литература в России при Петре Великом» (В 2 т. СПб., 1862). По поручению Академии наук П. П. Пекарский приступает на основе изучения архивных материалов к работе над вторым своим трудом — Историей императорской Академии наук (В 2 т. СПб., 1870—1873). По замыслу это был фундаментальный биобиблиографический труд, в котором систематизация осуществлялась по хронологии трудов академиков. И лишь преждевременная смерть автора помешала продолжить его .

Почти одновременно с П. П. Пекарским, но ещё более активно, хотя и не всегда в научно-библиографическом отношении плодотворно и точно, начал биобиблиографическую деятельность Г. Н. Геннади. С 1858 года он приступил к собиранию биобиблиографических материалов, используя некрологи. В итоге Г. Н. Геннади составил получивший известность «Справочный словарь о русских писателях и учёных, умерших в XVIII и XIX столетиях, и список русских книг с 1725 по 1825 г.» (В 3 т. Берлин; М., 1876—1908).

Сначала Г. Н. Геннади предполагал дать в своём словаре, судя по предисловию, возможно полные сведения о жизни и произведениях русских писателей, по примеру словаря Евгения Болховитинова, но, убедившись в непосильной для себя работе в таком объёме, он ограничил библиографические сведения самонужнейшими краткими указаниями и тем самым сократил размеры труда до возможной сжатости, чтобы скорее его окончить и издать, а в библиографической части ограничился, за небольшими исключениями, указанием только тех произведений писателей и учёных, которые вышли отдельными изданиями (как на русском, так и на других языках), оставляя в стороне произведения, напечатанные в журналах и газетах. Кроме того, в словарь были включены, в первую очередь, авторы, умершие в течение 1725-1874 гг., т. е. за 150 лет, а во вторую — из оставшихся ещё в живых только те, которые начали печататься до 1825 г., чтобы исчерпать все имена авторов, печатавшихся до этого года.

По мнению Н. В. Здобнова , автор правильно рассчитал свои силы и возможности, но преждевременная смерть помешала ему издать словарь полностью. Прижизненное издание оборвалось на втором томе. Остальные два тома в рукописном виде остались у родственников. И только спустя 25 лет после смерти Г. Н. Геннади третий том (H—Р) был напечатан в Чтениях Общества истории и древностей российских за 1906—1907 гг. (оттиск — М., 1908). Четвёртый том (С—Я) до сих пор не опубликован, хотя и хранится в Отделе рукописей РНБ. В ходе подготовки словаря были раскрыты многие анонимы и псевдонимы. Кроме того, отражены все известные автору и изданные с 1725 по 1825 г. анонимные книги. В целом (хотя и опубликованы имена на буквы А—Р), труд Г. Н. Геннади служит прямым продолжением второго тома работы П. П. Пекарского «Наука и литература при Петре Великом», в котором описаны книги за 1698—1725 гг. После издания были сделаны многочисленные поправки и дополнения, но и в наше время подобная работа должна быть проведена, а главное — должен быть издан полностью «Справочный словарь…» Г. Н. Геннади, сохраняющий не только культурно-историческое, но и научно-практическое значение .

Продолжением труда Г. Н. Геннади, но в виде текущей библиографии (словаря-ежегодника), стал «Обзор жизни и трудов покойных русских писателей» (СПб., 1885—1916. Вып. 1—13.) известного русского библиографа и литературоведа Д. Д. Языкова (1850—1918). Обзоры охватывали значительный круг лиц (всего около 1900) за период 1881—1893 гг. Причём каждый выпуск содержал материалы о писателях и учёных, умерших именно в соответствующем году. Образцом для труда Д. Д. Языкова были публикации Г. Н. Геннади «Краткие сведения о русских писателях и учёных в периодической печати». Но Д. Д. Языков включал более обширные сведения: все писатели, умершие в данном году, независимо от наличия у них отдельных изданий; все произведения данного автора, как монографические, так и опубликованные в периодической печати; литература о самих писателях и учёных. Правда, в отличие от Г. Н. Геннади, который имел предварительно составленную им картотеку для репертуара русской книги, Д. Д. Языков всё осуществлял сразу, проводя поиск по каждому из персоналий. Отсюда неизбежные пропуски и крайне медленные темпы работы. Первые выпуски запаздывали на 4—5 лет, 10-й — на 10, а 13-й — на 23 года.

И всё же Н. В. Здобнов и М. В. Машкова единогласно отмечают безукоризненную точность и достоверность труда Д. Д. Языкова, хотя расходятся в идеологических оценках. Н. В. Здобнов в книге «История русской библиографии» отмечает его воздержанность от каких-либо оценок деятельности отражаемых авторов (только в порядке редких исключений он позволял себе иногда давать краткую оценку переводов). М. В. Машкова же наоборот, упрекает его в субъективности, считая, что беспристрастность Д. Д. Языкова оказалась иллюзорной из-за симпатий к представителям правой ориентации.

При всех своих недостатках и несовершенствах труд Д. Д. Языкова остаётся одним из достоверных и фундаментальных биобиблиографических пособий конца XIX в. .

В конце XIX — начале XX в. большую работу в области биобиблиографии проводил С. А. Венгеров. Его работа «Критико-биографический словарь русских писателей и учёных (от начала русской образованности до наших дней)» отдельными выпусками начала выходить с 1886 года.

Он предполагал дать в ней критическое освещение деятельности каждого представителя науки и литературы, и составить не только полные списки их произведений, но и подробный перечень литературы о них. К сожалению, не было условий для создания научного коллектива, не было средств для издания работ, и поэтому все грандиозные начинания С. А. Венгерова остались незавершёнными .

Более успешными оказались попытки создать словари, в которых круг включаемых писателей ограничен хронологически или тематически. Примером хронологического ограничения может служить работа Н. Никольского «Материалы для современного списка русских писателей и их сочинений (X—XI вв.)». В словарях, посвящённых литераторам XIX—XX вв., обычно даются небольшие биографические справки, сопровождаемые выборочной библиографией (тексты и основная литература). Некоторые из таких словарей освещают деятельность определённой группы писателей (А. М. Витман, Л. Г. Оськина. Советские детские писатели. Биобиблиографический словарь. 1917—1957. М., 1961) или же членов отдельных литературных обществ (Словарь членов общества любителей российской словесности при Московском университете. 1811—1911. М., 1911) .

Кандидат педагогических наук Ю. М. Лауфер высказал своё мнение об издании, выпускаемой публичной библиотекой имени М. Е. Салтыкова-Щедрина, — «Русские советские писатели». Первая серия издания — «Прозаики». Принцип разделения писателей по жанрам не удачен: многие советские писатели выступают в различных жанрах. Искусственность замысла привела к тому, что некоторые писатели не введены в состав прозаиков. Правильнее было бы расположить персоналии всех писателей в едином алфавите.

Не был достаточно хорошо продуман персональный состав словаря. В нём представлены такие писатели, как Г. Боровиков, К. Локотков. Н. Максимов, О. Маркова, вклад которых в советскую литературу нельзя признать достаточно значимым. Сам факт включения писателей, живущих в областях и краях Советского Союза, заслуживает одобрения. Но следовало отразить в словаре лишь творчество прозаиков, получивших общероссийское признание. К тому же писателям, живущим в областях и краях России, посвящаются краеведческие биобиблиографические словари. В то же время в словаре не оказалось таких значительных советских писателей, как В. Вересаев, А. Зорич, А. Платонов и др. В подавляющем большинстве случаев в словаре впервые осуществлён широкий учёт материалов о многих советских писателях, начавших свой творческий путь до Великой Отечественной войны и в 1940-е годы.

Словарь обогатил советское литературоведение большим количеством малоизвестных и забытых материалов. В нём учтены собрания сочинений, сборники, произведения, изданные отдельно, а также произведения, опубликованные только в периодике или коллективных сборниках и никогда позже не перепечатывавшиеся: включены все книги о писателе, из статей о нём — все, сохранившие значение. Каждую персональную главу заключает «Алфавитный перечень первичных публикаций», отнюдь не претендующий на полноту.

Материал в словаре расположен в алфавите фамилий. В каждой персональной главе он достаточно дробно систематизирован — примерно по типу персональных указателей для специалистов.

Полезными источниками знаний о писателях проживающих в различных краях и областях Советского Союза и не вошедших в словарь «Русские писатели-прозаики», могут служить биобиблиографические словари, создаваемые библиографами краевых и областных библиотек или местными научными работниками .

Обратимся к биобиблиографическому словарю «Русские детские писатели XX века». Словарь включает 245 статей, посвящённых как хорошо известным детским писателям, поэтам и драматургам, так и молодым авторам книг для детей и юношества. В него введены также статьи о крупнейших русских художниках слова XX века, которые внесли значительный вклад в расширение круга детского и юношеского чтения.

Каждая статья содержит важнейшие факты биографии писателя, сведения о проблематике его творчества, основных жанрах и особенностях индивидуального стиля. Названы и проанализированы наиболее значительные произведения автора и указаны даты их первых публикаций. Так же в библиографии приведена литература о писателе .

Следующий словарь — «Русские писатели» — включает более 300 статей, посвящённых русским писателям XIX—XX в., и в том числе значительным литературным критикам. Этот словарь вышел в свет в двух томах. В каждой статье освещается жизненный и творческий путь писателя, характеризуются его основные произведения, приводится библиография.

Помимо авторов, составляющих, условно говоря, первый и второй ряды, в словарь вошли важнейшие представители тех или иных идейных течений, видные журналисты. В издании даны сведения о ближайшем окружении писателя: его участии в литературных, политических и других обществах, сотрудничестве в периодических изданиях того или иного направления, в том числе нелегальной печати. Рассматривается отношение современников и критики к творчеству писателя .

Заслуживает внимания опыт составителей указателя «Писатели-горьковчане» (1970—1978), где вместо биографических справок опубликованы автобиографии писателей, подготовленные специально для этого издания и ранее нигде не публиковавшиеся. При отсутствии отдельных автобиографий их заменяют краткие биографические справки, написанные с использованием архивных материалов. Такое обращение к первоисточникам позволило устранить многие неточности .

В издание «Писатели США» включены краткие биобиблиографические статьи, посвящённые творчеству прозаиков, поэтов, драматургов США — наиболее крупных представителей американской словесности за трёхсотлетнюю историю её развития — от колониальных времён до середины 80-х г. XX в. Представляемая книга строится по алфавитному принципу как сборник статей о 329 американских писателях.

Основной единицей данного издания является статья о писателе, воссоздающая его творческий, гражданский, человеческий портрет. Статьи написаны по единой методике, предусматривающей необходимый и достаточный минимум биобиблиографических сведений, конкретную информацию о литературных связях Америки и России, а также данные о переводах на русский язык. Сведения о переводах указываются при первом упоминании соответствующего произведения или в конце статьи. Данные о переводах отдельных стихотворений, новелл, статей не приводятся.

Издание снабжено алфавитным указателем. Фактологический материал выверен по современным англоязычным справочным изданиям. Надо отметить, что предлагаемая книга являет собой первое отечественное справочное издание по литературе США .

1. Библиография художественной литературы и литературоведения / под. ред. Б. Я. Бухштаба. — М.: Книга, 1971. — 399 с.

2. Бученков, А. Н. Советское краеведческое библиографоведение / А. Н. Бученков. — М.: Книга, 1984. — 84 с.

3. Гречихин, А. А. Общая библиография: учеб. для вузов / А. А. Гречихин. — М.: Изд-во МГУП, 2000. — 588 с.

5. Здобнов, Н. В. История русской библиографии до начала XX в. / Н. В. Здобнов; Б-ка АН СССР. — Изд. 2-е. — М.: Изд-во АН СССР, 1951. — 509 с.

6. Писатели США: краткие творческие биографии / под ред. Я. Засурского, Г. Злобина, Ю. Ковалёва. — М.: Радуга, 1990. — 624 с.

7. Равич, Л. М. Г. Н. Геннади (1826—1880) / Л. М. Равич. — М.: Книга, 1981. — 125 с.

8. Русские писатели: биобиблиографический словарь. — В 2 ч. Ч. 1 / под ред. П. А. Николаева. — М.: Просвещение, 1990. — 432 с.

Чудные слова

Обидно, что сохранение донского диалекта зачастую интересует приезжих больше, чем местных носителей языка. Например, каждое лето в село Маргаритово Азовского района приезжает экспедиция для сбора фольклора из Санкт-Петербурга. Молодые учёные изучают свадебные обряды, приметы, народную медицину и даже составили сонник по рассказам сельских бабушек. Они также нашли причину, по которой маргаритовцы говорят иначе, чем остальные дончане.

По словам археолога и организатора экспедиции Дмитрия Зенюка, удалось разыскать запись местного священника за 1901 год. В ней сообщается, что маргаритовские крестьяне привезены из Рязанской губернии, сохранив свой великорусский язык. Более того, в селе сохранились кирпичи древнего храма с надписями, предположительно, на староалбанском языке.

Каким образом греки-албанцы или как их ещё называют арнауты оказались на Дону — загадка. Но ответ её специалисты надеются найти, прислушиваясь к местным жителям. Кто знает, может народный язык и сохранил чудные слова иностранных гостей. Осталось только не забывать на нём разговаривать.

«Будете на Левбердоне, привезите полную сапетку сулы, а на Центральном возьмите кулёк синеньких…» О чём идёт речь поймут разве что потомки донских казаков, гостей южной столицы эта фраза наверняка поставит в тупик.

Хотя в переводе с донского на литературный русский это всего лишь просьба привезти с левого берега Дона корзину, набитую рыбкой-судаком, и захватить на рынке полный пакет баклажан.

Посидим, погэкаем

Говорят, в донской столице впросак может попасть каждый приезжий, причём для этого совсем необязательно даже выходить в город, достаточно просто вызвать такси в аэропорт или купить пирожок на вокзале.

Стандартная для ростовчан фраза «Дайте под расчёт» вогнала в ступор не один десяток туристов. Многие начинают думать, что таким образом им намекают на чаевые, расчёт чего и причём здесь «под»? Хотя на самом деле обслуживающий персонал просто просит денег ровно столько, сколько стоит товар или услуга, чтобы не искать сдачу.

С деньгами связано ещё одно местное словечко «кугут». Его обычно говорят в спину растерявшемуся пассажиру в ростовской маршрутке, который дал деньги за проезд вперёд (свои люди расплачиваются при выходе). А означает оно пренебрежительное отношение к простоватому человеку.

А вот «тормозок», который могут предложить взять с собой в дорогу перед выходом из дома, напротив, говорит о самых тёплых чувствах. Это еда, которой можно перекусить в пути, а не оскорбление, как может показаться на первый взгляд.

«Разница в диалектах особенно хорошо чувствуется на нашем знаменитом Центральном рынке, — говорит директор Ростовского института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Наталья Архипенко. — Любой продавец расскажет вам, как пытался объяснить иногороднему покупателю, что такое «бурак», «тютина» или «жердёла». Ведь далеко не все знают, что это — свёкла, шелковица и абрикос.

Может сложиться впечатление, что это не более чем малокультурная, испорченная речь, особенно если её пересыпают словами-паразитами вроде «шо», «ихний» и специфическим произношением буквы «гэ». Но на самом деле это самобытные элементы донской культуры, с утерей которых может прерваться связь времён».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *