Ревнители древнего благочестия

  • Златоуст
  • Миасс

Когда и при каких обстоятельствах появились первые старообрядцы в Миассе, точно не установлено. На этот счет имеются две версии. Первая изложена в «Летописи Миасского завода», которую писали священники местной Петропавловской церкви. В ней говорится: «Миасский завод еще во времена его первого существования, по народному преданию, был местом пропаганды раскола, распространенного в Оренбургских горных заводах от выходцев из Пермских заводов Демидовых».

Сильное влияние

Вторая версия вытекает из предположения, что первый владелец Миасского завода Илларион Лугинин был старообрядцем. В монографии Н. М. Никольского «История русской церкви» (М., 1983 г.) есть упоминание о раскольнике Лугинине (без указания имени), тульском купце и промышленнике. Наш Лугинин — тоже тульский купец и промышленник, того же Алексинского уезда.

Первый известный краеведам официальный документ «Список миасских раскольников» датирован 1850 годом. Он составлен по толкам: поморцев — 7 семей, единоверцев — 15 семей. 60 семей значатся в «Списке старообрядцев, не имеющих священства». Но именно фамилии этих людей и их потомков встречаются в следующем официальном документе от 1884 года — в списках старообрядцев Белокриницкого сословия. Выходит, именно эта группа миасских жителей составила костяк сформировавшейся во второй половине XIX века самой крупной старообрядческой общины в наших краях.
Миасская старообрядческая церковь Белокриницкого сословия стала центром для трех уездов Оренбургской губернии. Ее прихожанами были жители более 30 селений и городов. В Миасском заводе в это время проживали 547 старообрядцев, а старообрядческую церковь посещали до 1000 и более жителей.

Вновь обратимся к летописи, чтобы проследить растущее в прошлых веках значение старообрядцев в Миассе. Давнее появление тут раскола, говорится в летописи, существенно отразилось на христианской среде. «Старообрядчество здесь пустило глубокие корни даже среди людей, вовсе не принадлежащих к нему… Иконы в домах предпочтительно старинного письма…Почти все православные крестятся двуперстием».

Лесная обитель

Когда подъезжаешь по дороге из поселка Динамо к Златоустовскому тракту, справа открывается большая красивая поляна с древними соснами, сегодня застраивающаяся коттеджами. Дальний ельник укрыл мхом почти сравнявшиеся с землей могилы многих из тех, кто подвижнической жизнью оберегал чистоту древнего православия. С середины 40-х годов позапрошлого века по 1924 год здесь находился старообрядческий женский монастырь.

Земский начальник в 1896 году писал, что в районе Тургояка обнаружил женский старообрядческий монастырь австрийской секты, выстроенный и открытый без всякого разрешения начальства на средства миасского обывателя Кузьмы Козицина.

Прихожанки старообрядческой церкви

На пригорке, окруженном сегодня садовыми участками горожан, стояла небольшая церковь, оглашавшая окрестности чудным звоном.

— Матушка Тарсила искусна в трезвонах была, — рассказывала предпоследняя из живых монахинь Августа миасскому искусствоведу Виталию Жукову, — бывало, как станет звонить в праздник, душа не нарадуется.
Эта церковь, как свидетельствует земский начальник, состояла из одной комнаты с иконостасом и престолом, жертвенником и всеми принадлежностями церковной утвари и священного облачения.

В 1907 году оренбургскому губернатору поступило заявление от членов обители с просьбой законодательно утвердить существующий монастырь под названием Миасский Никольский женский монастырь старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой митрополии. Управлялась обитель игуменьей Афанасией Мальцевой и находилась в ведении совета миасской старообрядческой общины. В среднем численность ее обитателей составляла 30 человек.

Среди инокинь были выходцы из уважаемых семей горожан, женщины купеческого и дворянского происхождения, весьма образованные. Матушка Евгения, к примеру, в стенах монастыря написала богословский труд, который сегодня представлен в постоянно действующей экспозиции «Культура и религия» в краеведческом музее. С умиротворением и радостью предавались тут молитвам и ученым занятиям скрывавшиеся от преследований иерархи старообрядчества с Урала и Сибири. А епископ пермский и тобольский Антоний завершил здесь свой земной путь.
Потаенная лесная обитель не одно десятилетие служила духовной опорой для немалой части миасцев. Монастырь связан был со многими старообрядческими семьями каналами, питавшими животворящим духом мирские дела единоверцев. К числу заметных дел общины можно отнести открытие при Миасском заводе старообрядческой иконописной мастерской и воскресной школы для старообрядцев.

После закрытия монастыря без крова и привычных занятий остались около 60 его обитательниц. Часть разъехалась по действующим в стране скитам и монастырям. Оставшиеся в Миассе влились в старообрядческую общину, духовно ее укрепив. Матушки, как их любовно называли прихожане, были сильны в древнерусском знаменном пении, они составили основу церковного хора, который вскоре стал одним из лучших на Урале. Они катали свечи, изготавливали лестовки (ременные четки) и другие предметы богослужебной утвари. Благодаря их усилиям закрытая в 1935 году старообрядческая церковь в 1982-ом была отстроена вновь. Община же не прекращала существования ни при Сталине, ни при Хрущеве, ни при Брежневе — запреты властей не сломили волю монахинь и их окружения.

В мирской жизни инокини были также уважаемы и чтимы. Матушка Нона, например, работавшая на швейной фабрике, числилась в передовиках, неоднократно поощрялась. В ведении приусадебных хозяйств «кержачки» могли дать фору любой крестьянке. Но более всего восхищали в них целостность внутреннего мира, высота нравственного чувства, строгое соблюдение церковных устоев и предписаний, скромность, смирение, милосердие.

Первая часовня

О том, что первая старообрядческая часовня существовала в Миассе с 1819 года, есть два подтверждения. Это найденный в государственном архиве Оренбургской области «План деревянного дома, выстроенного в 1819 году на деревянных стульях вместо фундамента, в котором находилась моленная», и упоминание в «Летописи Миасского завода», что первая часовня была построена на усадьбе Андрея Дорофеева в 1819 году.

Официальная церковь вела постоянную борьбу с расколом. А с 80-х годов XIX века, с введением института миссионерства, эта борьба усилилась. В Миасс часто приезжают посланцы господствующего вероисповедания, чтобы проводить «просветительную» работу со старообрядцами. Нередко устраивались многочасовые диспуты с участием представителей «древлего благочестия», порой они продолжались по несколько дней. В них принимали участие только представители Белокриницкой общины, обладающие, как правило, твердыми убеждениями и духовной грамотностью. Наиболее активной в этих диспутах, как свидетельствует летопись, была Феодосья Юркина, жена иконописца Тимофея Юркина. Она была образованна, начитанна, содержала школу для детей старообрядцев и проводила в ней занятия.

Старообрядческая часовня в дореволюционном Миассе

Семья старообрядцев Юркиных была довольно известна в Миассе. Старший брат Тимофей Васильевич (1842 г. р.) открыл иконописную мастерскую, в которой работало до трех человек. Эта мастерская принесла немало хлопот официальному духовенству. Рядовые обыватели мало знали о различиях в иконах старого и нового письма, приходили в мастерскую не только приобрести новые, но и обновить старые иконы. Эти старые, случалось, реставрировались в старообрядческой манере.

Младший брат Василий Васильевич (1849 г. р.) был известным купцом. Он, как уже говорилось, участвовал деньгами в строительстве часовни. Он широко торговал не только в Миассе. Торговлей занимались и его старшие сыновья. Их усадьба по ул. Пушкина 26 до сих пор напоминает о былой значимости семьи. Старожилы рассказывали, как подъезжали сюда груженые доверху обозы с зерном. Еще недавно двор этой усадьбы украшали амбары, расположенные по периметру.
Среди миасских старообрядцев много было людей торговых, в том числе основательно поставивших свое дело. Еще в начале XIX века в Миассе торговали троицкие купцы Бакакины. Зятем Евгения Бакакина был мастеровой Андрей Дорофеев, на усадьбе которого была построена старообрядческая часовня.

До нашего времени сохранились здания магазинов Ивана Чеканова на ул. Пролетарской. Он также вел обширную торговлю и имел многочисленные лавки по всему Миассу.

Из старообрядческой семьи купца Леонтия Метенкова вышел самый известный уральский фотограф Вениамин Метенков, который был и первым на Урале кинематографистом. Начинал свое дело в Миассе, затем переехал в Екатеринбург.

Торговые предприятия старообрядцев процветали прежде всего за счет дисциплины и добросовестности всех служащих. Отношения между ними и владельцами строились на полном доверии, причем и тех, и других отличали огромное трудолюбие и трезвость.
Одним из знатных миасских купцов был Василий Кузнецов. Официально он принадлежал к господствующей церкви. Тайно же исповедовал старообрядчество. Гражданские власти и духовенство знали об этом, не раз пытались вернуть его в лоно никонианского православия. Так, посетивший Миасский завод оренбургский епископ Макарий имел длительную беседу с Кузнецовым в связи с тем, что последний долго не бывал в церкви. Кузнецов согласился перейти в единоверие и даже обещал построить единоверческую церковь, если наберется для нее не менее 200 прихожан. Но обещанию этому не суждено было осуществиться. Видимо, не захотел изменить убеждениям.

Василий Кузнецов, как и другие богатые старообрядцы, постоянно участвовал в благотворительных делах миасцев — жертвовал на строительство храмов, школ, больницы. На постройку сельской больницы (на ее месте в настоящее время стоит горбольница N1) он пожертвовал крупную сумму, за что его портрет повесили в здании этого учреждения. Кроме того, он являлся почетным смотрителем миасских школ. Эта должность предполагала значительную материальную помощь учебным заведениям: на книги, методические пособия, а подчас и на доплату учителям. Щедрая благотворительность купцов-старообрядцев, видимо, и позволяла им совершенно безбоязненно существовать, не испытывая серьезных притеснений со стороны властей за свое вероисповедание.

Духом и мастерством

Значительный след в истории Миасса оставили и мастера-старообрядцы. Взять, к примеру, еще одну семью Дорофеевых. В 1824 году при столярных и плотницких работах на Миасском заводе числился Иван Дорофеев. Его сын тоже Иван был прекрасным резчиком по дереву, резной рубль его работы находится в коллекции краеведческого музея и удивляет посетителей. Он был изготовлен 11 ноября 1869 года и преподнесен в подарок жене Маремьяне. Внуки Ивана и Маремьяны стали известными кузнецами и украсили коваными ажурными решетками многие дома миасцев.

Имя еще одного миасского мастера с глубоким почитанием вспоминают не только старообрядцы, выходцем из которых он был. Это Тит Радионович Никулин (1862 — 1947 г.г.). Красивые надгробия, изготовленные им, стоят на многих могилах не только на старообрядческом кладбище, но и на кладбище при Свято-Троицкой церкви РПЦ.

Тем досаднее, что оба кладбища лишены должного ухода. Новый храм

Стал тесен для прихожан дом по Березовской 90, который последние десятилетия прошлого века служил церковью для миасских старообрядцев. Потребность в новом храме близко к сердцу принял выходец из старообрядческой семьи генеральный директор ЗАО «Делсот» Леонид Звездин. На бывшем пустыре возле досугового центра «Энергия» и начал его коллектив возводить большую каменную церковь.
— Старообрядческая община Миасса и раньше обращалась к нам за помощью, — сказал Леонид Николаевич в интервью корреспонденту газеты «Глагол» Ольге Беляковой. — Но помощь эта была от случая к случаю, одноразовой. Поначалу верующие попросили нас отремонтировать здание по улице Березовской в старом городе. Мы выехали на место, посмотрели и пришли к выводу, что рациональнее построить новый храм. За основу взяли проект нижнетагильского архитектора-старообрядца, к слову, выполненный им бесплатно, который усовершенствовали и дополнили в соответствии с пожеланиями прихожан.

На вопрос, чем объясняются симпатии к старообрядцам и меценатская помощь им, Звездин ответил так:

— Старообрядцами были несколько поколений моих родственников по материнской линии. Прадед, имевший свой маслозавод, даже возглавлял миасскую общину, поддерживал ее материально. Я тоже крещен был по старому обряду, ходил с бабушкой на службы.

Кроме того, не будем забывать, какой большой вклад внесли старообрядцы в становление промышленности и торгового дела в России, нашего города, в развитие национальной культуры и духовности.
Люди, сохранившие верность духовным традициям дониконианского периода, отличаются более строгими моральными принципами. В местах компактного проживания старообрядцев (такие поселения сохранились в сибирской глубинке) фактически нет преступности. Это маленькие островки нравственности среди криминального разгула, захлестнувшего мир. Все это, безусловно, побуждает нас с большим уважением относиться к людям, не изменившим своим принципам вопреки жесточайшим гонениям и преследованиям, которым они подвергались. Не пощадила староверов и советская власть, которая не жаловала любую религию. Кстати, от большевиков пострадали и мои предки.

Да, поистине чудо сотворил Господь на миасской земле — нашлись замечательные люди, которые мобилизовали материальные и моральные возможности, чтобы возвести здесь красавец-храм, о каком старообрядцы многих краев России могут только мечтать.

Душой стройки, ее кураторами от общины были Виктор Иванович Столбиков и Анатолий Степанович Зенцов. Николай Степанович Зенцов возглавлял бригаду, положившую немало сил — духовных и физических — на сооружение и установку куполов, красоту которых по достоинству оценят еще и потомки. Молодые и престарелые члены общины старались не пропускать проводимые здесь еженедельно субботники, трудились на них с удовольствием во славу Божию.

Фото из архива краеведческого музея г. Миасса

Подробности Валерий Георгиев Категория: Страницы истории и культуры Просмотров: 7408

Ревни́тели благоче́стия, или боголю́бцы — небольшой круг духовных и светских лиц, объединившийся в конце 1640-х — начале 1650-х годов в Москве вокруг Стефана Вонифатьева, духовника́ царя Алексея Михайловича. «Ревнители» стремились к исправлению церковной и гражданской жизни в России путём утверждения благочестия на основе строгого следования церковным уставам и постановлениям Стоглавого собора 1551 года. В него входили «люди начитанные и искусные в деле проповеди»: настоятель Казанского собора Иван Неронов, протопопы Аввакум и Логгин; Лазарь, Данила; из светских лиц им сочувствовал Фёдор Ртищев и его сестра Анна, из чёрного духовенства — игумен Павел, будущий епископ Коломенский.

«Ревнители» были реформаторами ещё до реформы Никона, и сам Никон (тогда архимандрит Новоспасского монастыря) им сначала сочувствовал и многому от них научился. Сначала они действовали заодно с патриархом Иосифом, но скоро явились некоторые противоречия с патриархом.

Да и в самом кружке Стефана, благодаря быстрому течению событий, скоро обнаружились несогласие и раздор. Толчок к этому был дан приездом киевских учёных монахов в Москву. Они смотрели свысока на московских начётчиков и грамотеев и в своих церковных взглядах во многом не были согласны с московской стариной. Кружок Стефана был составлен именно из московских начётчиков и староверов, а Стефан вместе с Никоном и Ртищевым явился почитателем и защитником киевских старцев.

Со вступлением Никона на патриарший престол в 1652 году кружок распался. Когда Никон вступил на патриарший престол и начал преобразования, притом властно и резко, обнаружился раскол в собственном смысле этого слова. Прежние преобразователи вооружились против Никона.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/3 Просмотров:1 908 161 115 366
  • ✪ 01.Лекция первая: Старообрядцы — наследники Третьего Рима?
  • ✪ Разведопрос: Евгений Спицын и Александр Пыжиков про историю России
  • ✪ Корнилий-Владимир-Кирилл. Треугольник вечной любви

Субтитры

На официальном сайте ФГБОУ ВО «Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина» используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute’s official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users’ settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *