Репрессированные священники

Лаптев Николай Андреевич, священник — репрессии священнослужителей — архив ОГПУ СССР (расстрелян)
с расшифровкой текста сканов документов

Лаптев Николай Андреевич, священник
1900, декабрь – родился в с. Ново-Ропск Климовского р-на Брянской обл. Проживал в с. Ушня Менского р-на УССР. Священник с. Ушня.
1930, 28 декабря – арестован.
Обвинение: антисоветская агитация и пропаганда, участие в к-р организации.
1931, 18 ноября – особым совещанием при коллегии ОГПУ приговорен к ссылке в Северный край на 3 г.
1937 – арестован.
Обвинение: осужденные (Шарапато Г.Н., Захвалинский Г.Г., Лаптев Н.А., Тюнич Ф.Ф., Радченко Ф.Е.) признаны виновными в том, что они, являясь активными участниками контрреволюционной группы, проводили антиколхозную работу, выступали против мероприятий сов. власти, восхваляли фашистский строй, распространяли провокационные слухи.
Виновным себя не признал.
1937, 1 ноября – по постановлению тройки при УНКВД по Орловской области осужден по ст. 58-10 УК РСФСР и приговорен к расстрелу.
* Архив УФСБ РФ по Брянской обл., арх.-уг. Д. 9765-П (1931 г.).
Показания обвиняемого Лаптева Николая Андреевича от 15 сентября 1937 г
Вопрос:
-Поясните Лаптев ваше социальное происхождение до революции и после революции и чем вы занимались в этот период ?
Ответ:
— Я гражданин Лаптев родился в 1900 году в селе Новый Ропск. Совместно со своим отцом занимался сельским хозяйством . В 1927 году я отделился от отца, и после раздела я стал работать на дому по выработке обуви, и последнюю продавал по деревням региона.
С 1928 года , я стал служить псаломщиком в селе Новый Ропск.
В 1930 году , я поступил священником в с. Крапивное Климовского района.
Священником я служил до момента моего ареста 8 сентября 1937 года.
Вопрос:
— Поясните в каком году и за что вы привлекались к уголовной ответственности ?
Ответ:
— В 1928 году я привлекался к уголовной ответственности по Ст. 61. УК и был приговорен к 1 году лишения свободы и 300 рублей штрафу, эта судимость с меня была снята.
В 1931 году я привлекался к уголовной ответственности по Ст. 58. п. 10 тройкой ПП ОГПУ и был приговорен к 3 годам высылки в Северный край. Отбывал наказание Приозерном районе.
Вопрос:
— Поясните по какому делу вы были судимы тройкой ПП ОГПУ в 1931 году ?
Ответ:
— Будучи арестованным, в 1930 году я находился в г. Клинцах совместно со
священниками.
Вопрос:
— Скажите Лаптев , полностью вы отбыли срок наказание и имеются у вас документы
об освобождении с места ссылки?
Ответ:
— Срок наказания , я отбыл полностью, но документов об освобождении нам не
давали, а только давали документы для проезда по железной дороге, и которые
мною были сданы в Климовское отделение ОГПУ, таким образом удостоверения об
освобождении меня с ссылки , у меня нет. Начальник лагеря сказал, что они вышлют
вам по месту нашего жительства.
Вопрос:
— Следствием установлено, что вы Лаптев продавали церковные свечи с целью
спекуляции и вы подтверждаете продажу вами свечей?
Ответ:
— Действительно, мне было поручено церковным старостой и председателем
церковного совета выписка свечей из г. Москвы. Мне были высланы свечи малого
размера, которые для праздника были не пригодны, нам нужны были большего
размера. Свечи малого размера мною были проданы в с. Каменку в количестве 10
фунтов по 12 руб. за фунт, т. е. по такой же цене, по которой я и покупал. На
вырученные деньги купили свечи, которые нам были нужны.
Вопрос:
— Поясните, знаете ли вы граждан с. Новый Ропск Радченко Федора Емельяновича и
Тюпич Федора Филипповича?
Ответ:
— Радченко, я знаю хорошо, как односельчанина и был у него несколько раз на
квартире. Два раза когда ходил по своему приходу на праздники Рождества и Пасхи.
Гражданина Тюпича, я знаю только в лицо, но никаких разговоров у меня с ним не
было и никогда у него не бывал на квартире, т. к. он не моего прихода.
Вопрос:
— Имеете ли вы связь со священником села Новый Ропск Шарапатом и ваши с ним
взаимоотношения?
Ответ:
— Священника Шарапата , я знаю хорошо, т. к. как служили в одном селе, во время
праздников годовых , заходил к нему на квартиру, а также и я его приглашал к себе
служить в церковь во время Храмовых праздников , а с церкви мы ходили на
квартиру.
Вопрос:
— Скажите, какие разговоры у вас происходили во время посещения квартир друг
друга?
Ответ:
— Разговоры у нас происходили общецерковные, никаких других разговоров у нас не
было.
Вопрос:
— На основании свидетельских показаний , следствие располагает данными, что вы
Лаптев среди населения распространяли клеветнические сведения против партии
правительства.
Во время реализации займа на оборону СССР агитировали против подписки на заем.
Требую от вас откровенных показаний?
Ответ:
— Никакой агитации по отношению к партии и правительству, а также против
реализации займа на оборону СССР не проводил и следствию говорю только правду.
Показания с моих слов записаны правильно и прочитаны вслух.
Подпись / Лаптев Николай/.
Допросил помощник оперуполномоченного УГБ : (подпись) Загорский
Заседанием тройки УГБ УНКВД Запобласти от 1 ноября 1937 г. Лаптев Николай Андреевич приговорен к РАССТРЕЛУ

Политика большевиков в религиозном вопросе была достаточно изменчивой. Как и в остальных сферах, в религиозной большевики тоже вынуждены были постоянно лавировать и приспосабливаться. Хотя ортодоксальная марксистская идеология требовала считать любую религию опиумом, отравляющим пролетариев и отвлекающим их от революционной борьбы, объявить войну всем конфессиям сразу было нельзя.

Поэтому большевики использовали тактику, не раз приносившую им успех. Создать широкую коалицию против самого сильного соперника, победить его, а затем расправиться с былыми союзниками поодиночке. До революции православная церковь находилась в привилегированном состоянии, на неё и был обрушен главный удар. Главными целями партии стали православная и католическая церкви. Православная по умолчанию считалась оплотом контрреволюции и монархизма, а католическая — опорой западных империалистов и капиталистов.

Вместе с тем нетрадиционные для России христианские течения пользовались определённой поддержкой и льготами от большевиков. Например, их адептам разрешалось не служить в армии по религиозным соображениям. Большевики активно пытались использовать их для популяризации коммун, выделяя им землю.

Разумеется, это происходило не из-за особой любви большевиков к их вере, а из-за стремления расколоть и ослабить доминирующую православную церковь. Как только какое-то нетрадиционное течение вдруг набирало силу и становилось популярным, партия сразу же принимала меры и урезала льготы. Так было, например, с баптистами, которые, пользуясь льготами и послаблениями, развили очень бурную миссионерскую деятельность, что вызвало недовольство партии.

Религиозные вопросы курировал специальный отдел ОГПУ во главе с Тучковым. Его усилиями было вдохновлено несколько расколов внутри церкви, из которых самым заметным стал обновленческий. Власти оказывали покровительство обновленцам, которые обособились от патриархата и выступали за реформирование церкви и безусловную лояльность советской власти.

В 1923 году началось некоторое смягчение антирелигиозной политики. Во многом оно было связано с борьбой за власть, развернувшейся в рядах партийной элиты после болезни и смерти Ленина. Всем было просто не до религии.

Верующие получили возможность создавать свои религиозные общины. Тем не менее церковь была полностью отделена от государства, священнослужители лишались избирательных прав. Однако закрытие церквей было ещё относительно редким явлением, большевики предпочитали временно помириться с верующими и не провоцировать вооружённых выступлений. Формально в стране существовала свобода религии, но на деле в официальной пропаганде на 100% доминировало антирелигиозное направление.

Сталинская политика

В постсоветское время стала популярной точка зрения, что в 20-е годы большевики боролись с религией по почину отдельных партийных деятелей, но всё это были левые перегибы, которые были устранены при Сталине. На самом деле ситуация стала только хуже. Как раз в конце 20-х предпринимается первое полномасштабное наступление на религию в СССР по всем фронтам.

Начинавшиеся в СССР процессы индустриализации и коллективизации, а также отмена новой экономической политики, позволившей восстановить разорённую экономику, неминуемо вели к резкому снижению уровня жизни населения. В связи с этим ожидались массовые выступления недовольных коллективизацией крестьян. А церковь по умолчанию считалась оплотом контрреволюции, и существовали опасения, что на местах священнослужители будут оказывать поддержку крестьянам, не желавшим идти в колхозы, и агитировать против советской власти.

Поэтому одновременно с коллективизацией и наступлением на частную собственность в селе началась и атака на религиозные учреждения. На этот раз, в отличие от времён Гражданской войны, враждебными считались вообще все культы.

Если в ленинские времена, при громкой антирелигиозной пропаганде, некоторые религиозные праздники всё ещё оставались государственными и имели статус нерабочих дней, то теперь все они были отменены. Начались гонения на Рождество как растлевающий христианским началом праздник.

«Союз безбожников» переименовывается в «Союз воинствующих безбожников», а его деятельность активизируется. Штат безбожников расширяется, появляются профессиональные агитаторы, разъезжающие по стране. На каждом предприятии создаются ячейки организации, в которые заманивают различными льготами и бонусами материального характера.

Одно за другим выходят несколько постановлений и распоряжений, значительно ограничивающих деятельность религиозных организаций. В 1929 году выходит постановление СНК, запрещающее вести религиозным организациям какую-либо деятельность, за исключением отправления культа.

В том же году специальным постановлением Комиссии по вопросам культов был запрещён колокольный звон. А в следующем году было решено направить колокола на переплавку. В том же 1930 году были облегчены правила закрытия церквей. Если ранее крупные церкви могли закрываться только по согласованию с Комиссией по вопросам культов при ВЦИК, то теперь достаточно было решения местных исполкомов. Началось массовое уничтожение и закрытие культовых мест, чего не происходило в 20-е годы.

В годы большого террора священнослужители, наряду с бывшими белогвардейцами, троцкистами и бывшими членами любых политических партий (кроме ВКП(б)), оказались главными мишенями. Местоблюститель патриаршего престола Пётр (Полянский), в отличие от митрополита Сергия, отказавшийся от сотрудничества с властью, с 1926 года не вылезал из ссылок, а затем и тюрем. В 1937 году он был расстрелян. Репрессии коснулись значительной части духовенства. Когда в 1943 году Сталин встретился с уцелевшими иерархами церкви, они попросили освободить 26 арестованных архиереев. Однако просьбу было невозможно выполнить, поскольку к тому моменту не был расстрелян лишь один из них.

Новый поворот

4 сентября 1943 года Сталин вызвал к себе полковника НКГБ Георгия Карпова, бывшего семинариста, после революции ушедшего в ЧК. Советский лидер потребовал от чекиста характеристики на уцелевших митрополитов, данные об их связях с заграницей, финансовом положении, а также попросил дать основную информацию на православных патриархов других церквей.

Карпов считался одним из специалистов госбезопасности по церкви, и Сталин решил посоветоваться с ним по вопросу создания специального органа для связи с церковным руководством. Карпов от такого вопроса растерялся, но Сталин сам сформулировал предложение. Его идеей было создание специального Совета по делам Православной церкви. Орган создавался при Совете народных комиссаров для коммуникации между церковным и партийным руководством. Самостоятельных решений совет не имел права принимать, только исполнять распоряжения правительства. После этого Сталин ещё раз посоветовался с Берией и Маленковым и распорядился привезти группу митрополитов.

В тот же день в присутствии Молотова и Карпова Сталин принял митрополитов Сергия (Старгородского), Николая (Ярушевича) и Алексия (Симанского). Впоследствии Сергий и Алексий станут патриархами, а Николай возглавит церковную дипломатию.

Сталин принял церковных иерархов и проговорил с ними почти два часа. Он предложил им рассказать о насущных потребностях и проблемах церкви. Митрополиты попросили разрешить избрать патриарха, открыть богословские курсы при епархиях, разрешить издание религиозного журнала и освободить репрессированных архиереев. В свою очередь Сталин предложил отдать будущему патриарху особняк немецкого посла и предоставить ему государственное содержание, а также автомобиль.

Также был решён вопрос о титуловании патриарха. Последний на тот момент патриарх Тихон звался Патриархом Московским и всея России. Но такой страны больше не было, был СССР. Поэтому решено было переименовать его в Патриарха Московского и всея Руси. Это было своеобразной отсылкой к древности.

Митрополиты считали, что архиерейский Собор можно будет собрать только через месяц, но Сталин потребовал проявить «большевистские темпы» и пообещал выделить самолёты для экстренной доставки архиереев на Собор. В результате уже 8 сентября, всего через 4 дня после встречи, состоялись выборы нового патриарха, которым стал Сергий.

Что случилось

Но что заставило Сталина так резко и кардинально изменить свою политику в отношении церкви? Только лишь стремление сыграть на патриотических чувствах? Но в таком случае, что мешало ему сделать это раньше, в критические моменты войны, а не тогда, когда коренной перелом уже был достигнут?

Может, он решил вознаградить церковь за патриотическую деятельность? Но часть священнослужителей, оставшаяся на оккупированных территориях, служила в местных церквях, открытых немцами. И немцы весьма активно использовали это «религиозное возрождение» в своей пропаганде. Может, советский вождь хотел этим решением выбить пропагандистский козырь из рук врага?

Отчасти все эти факторы сыграли свою роль. Но не стоит забывать и ещё одно обстоятельство — гонения на религию очень затрудняли отношения с западными союзниками по антигитлеровской коалиции.

С англичанами было проще, поскольку они воевали с немцами с 1939 года и их особо не надо было убеждать. А вот с Америкой было другое дело. Христианство тогда ещё играло весомую роль в западном мире, даже Гитлер позиционировал своё нападение на СССР как «крестовый поход». А в США религия вообще была важнейшей частью местной культуры. Поэтому весьма значительная часть американского общества была против какой-либо поддержки и помощи СССР, пока он не изменит своё отношение к религии.

Президенту Рузвельту, стремившемуся распространить ленд-лиз и на СССР, а не только на Британию, пришлось преодолевать сопротивление значительной части общества, настроенной бескомпромиссно. Проведённые накануне Первой московской конференции (на которой было заключено соглашение о распространении американских поставок и на СССР) социологические опросы в американских религиозных общинах показали, что подавляющее большинство священнослужителей протестантской и католической конфессий выступают против какой-либо помощи коммунистам-богоборцам. Почти 70 конгрессменов также не поддержали идею помощи СССР.

Рузвельт преодолел сопротивление оппозиции, однако по-прежнему находился под давлением консервативных кругов.

Поэтому американский президент вынужден был начать постепенное давление на советских союзников, которые отбивались от всех нападок, уверяя через официальных лиц, что в СССР полная религиозная свобода и никаких гонений никогда не было. Осенью 1941 года Рузвельт через советского посла Уманского намекнул Сталину, что общественность США очень хорошо приняла бы наглядные доказательства того, что в СССР нет гонений на религию. Одновременно американский посол в Москве Гопкинс сообщил Сталину, что американские верующие очень обеспокоены положением религии в СССР и хорошо было бы, если бы советский лидер предпринял какие-то шаги в сторону улучшения положения церкви.

Единственным шагом в этом направлении стало разрешение одному из православных иерархов побеседовать с американскими журналистами накануне Рождества. Однако архиепископ Андрей отвечал заученными односложными фразами, и его интервью не произвело никакого впечатления.

В январе 1942 года СССР подписал т.н. Декларацию 26 государств. Примкнувшие к ней страны обещали не заключать с немцами сепаратного мира и бороться с нацистами до конца ради «защиты жизни, свободы, независимости и религиозной свободы». Теперь Советский Союз взял на себя определённые обязательства и надо было им соответствовать.

Пасха

Первым заметным шагом на пути изменения религиозной политики стало празднование Пасхи в апреле 1942 года. Советская столица всё ещё находилась на военном положении. Но утром 4 апреля произошло нечто невероятное. Советское радио сообщило, что на одну пасхальную ночь комендантский час отменяется. Это значило, что все желающие могли отправиться на богослужение.

В немногочисленных московских храмах было настоящее столпотворение. Ещё более удивительным для прихожан стал визит в Богоявленский собор (после уничтожения храма Христа Спасителя он считался главным в столице) делегации британских офицеров из союзнической миссии.

Разумеется, Сталин рассчитывал на серьёзный пропагандистский эффект этого решения. Конечно, английские офицеры были осведомлены о реальном положении дел и понимали, что в первую очередь это демонстративный пропагандистский шаг. Тем не менее и это было воспринято весьма благосклонно — и западные союзники стали ждать новых шагов.

Осенью 1942 года дипломатов стран — участниц Антигитлеровской коалиции посетил будущий глава церковной дипломатии митрополит Николай (Ярушевич), который подарил им изданную на английском языке книгу о положении религии в СССР. Предисловие к ней написал митрополит Сергий, книга уверяла, что никаких гонений в советской стране нет и быть не может.

База данных «Жертвы политических репрессий. Территория Пермского края 1918–1980-х гг.» включает в себя основные биографические сведения о гражданах, репрессированных по политическим мотивам в 1918-1980-х гг. Это уроженцы Пермского края, а также лица, проживавшие накануне ареста на территории Прикамья. Все граждане, сведения о которых включены в базу данных, реабилитированы.

База данных создана на основе документов архивно-следственных дел, хранящихся в Пермском государственном архиве социально-политической истории. Они были переданы на госхранение в 1990-х – 2000-х гг. из УКГБ РСФСР по Пермской области (ныне – УФСБ РФ по Пермскому краю) и ИЦ ГУВД по Пермскому краю.

С архивно-следственными делами в полном объеме можно ознакомиться в читальном зале архива. Доступ к ним осуществляется в соответствии с Положением о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов РФ, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел (утверждено приказом Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ, Министерства внутренних дел РФ, Федеральной службы безопасности РФ от 25.07.2006 г. № 375/584/352).

Посетители сайта могут самостоятельно провести по базе данных широкий поиск информации. Существует возможность найти сведения о конкретном человеке, если известны его фамилия, имя и отчество. Можно найти архивно-следственное дело, если известен его архивный шифр. Кроме того, доступен поиск по дополнительным полям. Например, исследователи могут самостоятельно сделать выборки информации обо всех репрессированных, родившихся или проживавших в одном из районов современного Пермского края, арестованных или осужденных в любой из временных периодов и т.п. Также имеется возможность подготовки выборок информации одновременно по нескольким параметрам. Например, количество граждан определенного социального положения, проживавших на момент ареста в одном из районов и арестованных в определенный год.

В большинстве случаев административно-территориальное деление указано по состоянию на момент ареста человека.

При работе с базой данных рекомендуем обращаться к списку наиболее часто встречающихся сокращений.

В настоящее время проводится сверка и редактирование базы данных. По мере выполнения работ уточненные сведения будут размещены на сайте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *