Пресса и медицина морально этические проблемы

Врачи и журналисты

Врачи и журналисты: упорное противостояние или добровольная коалиция (опыт немецких СМИ)

^ Н.А. Чукаева

Кафедра зарубежной журналистики и литературы МГУ им. М.В. Ломоносова

Статья посвящена рассмотрению проблемы взаимодействия врачей и СМИ. Обсуждаются возможности ухода от конфронтации на примере работы специализированных медицинских изданий в Германии. Представлены этические нормы работы медицинских журналистов. Ключевые слова: специализированные СМИ Германии, врачи и журналисты, здравоохранение и СМИ, этические нормы.

Врач и журналист — две профессии, призвать которые к сотрудничеству в наше время очень непросто. Журналисты «раскручивают” тему «врачей-убийц” в погоне за сенсацией, а врачи делают всё возможное, чтобы ограничить журналистам доступ к желаемой информации. В итоге потерпевшей стороной оказываются люди, во благо которых и трудятся представители вышеупомянутых профессий.

Данная статья — попытка показать, как много общего есть у врачей и журналистов и как много пользы может принести людям их добровольная коалиция. Их объединяет очень многое: в их лице государство входит в каждый дом, врачей и журналистов ассоциируют с государством. И те и другие регулярно сталкиваются с критикой: врач первичного звена и корреспондент ежедневно принимают удар на себя из-за несовершенства законодательства в области здравоохранения и функционирования СМИ. И те и другие имеют уникальные возможности воздействия на личность и несут чрезвычайную ответственность за каждое сказанное слово, ведь зачастую от них зависит жизнь и судьба конкретного человека.

Очевидно, что журналисты могли бы подчеркнуть заслуги врачей в том, что они при минимальном бюджете здравоохранения и минимальной заработной плате работают на

Контактная информация: Чукаева Наталья Алексеевна, chukaeva@mail.ru

уровне мировых стандартов, а по ряду параметров опережают западных коллег. К сожалению, всё чаще в СМИ отражаются лишь случаи халатности, врачебных ошибок. Врачи могли бы помочь журналистам в грамотном просвещении аудитории о здоровом образе жизни, помочь в донесении информации по профилактическим мероприятиям, о необходимости своевременной диагностики и лечения. Отсутствие взаимопонимания не позволяет вернуть утраченное доверие к врачу и повысить роль СМИ в пропаганде здорового образа жизни. Хотя лишь при совместной деятельности тех и других можно добиться реальных сдвигов в состоянии здоровья нации.

Успешное сотрудничество

По данным ВОЗ, за счет медицинского обслуживания мы лишь на 10% влияем на здоровье человека, остальное складывается из ведения здорового образа жизни (на 50%), на 20% — за счет генетических факторов, еще на 20% — за счет экологии.

И «…одних лишь усилий государства, каким бы сильным и богатым оно ни было, недостаточно. Очень многое зависит от отношения людей к собственному здоровью. Необходимо воспитывать хорошее, правильное отношение к собственному здоровью у людей, к своим детям, к родителям, к институту и ценностям семьи. Конечно, здесь многое могли бы сделать политические партии, общественные организации и средства массо-

Медицина и общество

вой информации” (В.В. Путин, 7 марта 2007 г. Заседание Совета при Президенте России по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике).

Примером тому может служить СевероКарельский проект. В Финляндии СМИ оказали существенную поддержку этому проекту, разработанному усилиями ученых, и помогли существенно продлить жизнь нации. В конце 1960-х—начале 1970-х годов в Финляндии была самая высокая в Европе смертность мужчин от сердечно-сосудистых заболеваний и самая низкая продолжительность жизни. Особенно трагичны эти показатели были в Северной Карелии, жители которой сами обратились к ученым и руководству страны с просьбой разобраться в этой ситуации и выработать рекомендации по ее преодолению. Усилиями ученых был разработан и претворен в жизнь Северо-Карельский проект — система профилактических и оздоровительных мер. Как установили ученые, первопричиной высокой смертности являлось неправильное питание (преимущественно жиромясное), тяжелый физический труд лесорубов, курение и алкоголь. В течение 25 лет все усилия были направлены на оздоровление образа жизни: нормализацию питания и снижение уровня холестерина в крови, уменьшение курения, потребления алкоголя, нормализацию физической активности. СМИ принимали в борьбе за здоровый образ жизни активное участие. Результаты оказались фантастическими: уровень смертности от сердечно-сосудистых заболеваний снизился на 65%. Характерный пример: из трех работавших в Финляндии табачных фабрик две теперь закрыты, потому что финны дружно бросают курить (Г. Холмогорова. «Здоровье по-фински”).

В Германии, где медицина признана одной из лучших в мире, значение СМИ в профилактике заболеваний оценено в полной мере. Может быть, поэтому на данный момент средняя продолжительности жизни женщин составляет 82 года, мужчин — 76 лет (для сравнения: в России 76 лет — это показатель для женщин, которые живут дольше мужчин).

Стремительно ворвавшиеся на отечественный рынок журналы о здоровом образе жизни — первый успешный проект, в котором (по аналогии с западными странами) врачи и

журналисты объединились в союз, которой реализует принцип «не навреди”. Журналы такого типа — достаточно новое для нас явление, но они уже давно успешно существуют в Германии, именно там была выработана оптимальная модель сотрудничества между (традиционно конфликтующими в России) профессиями, о которых идет речь.

Практически в каждом медицинском издании и журнале о здоровом образе жизни представлены врачи. Они могут выполнять функцию не только авторов материалов и консультантов, но и главных редакторов. Дело в том, что компетентность и серьезность в подаче материалов при открытости для интерактивного общения с аудиторией — это ключ к успеху современного специализированного издания такого типа.

Возможности контроля

Журналисту приходится постоянно решать этические проблемы, потому что такие идеи, как свобода прессы, объективность, истина, честность и конфиденциальность, могут быть взаимоисключающими.

Где же та тонкая грань, которую нельзя переступать журналистам? Когда внутренние этические принципы перестают работать, в силу вступают международные рекомендации и даже государственное законодательство.

Крайней мерой является вмешательство государства в деятельность СМИ. Чтобы не допустить ограничения свободы журналистики, были созданы многочисленные органы самоконтроля, которые обязывают журналистов соблюдать непреложные этические принципы.

Увы, главный для журналистов этический документ России — Кодекс профессиональной этики российского журналиста (одобренный Конгрессом журналистов России 23 июня 1994 г.) — не дает ответа на сомнения, возникающие в этой сфере деятельности, а медицинская журналистика, безусловно, нуждается в особых «этических регуляторах”.

В отечественном кодексе мы можем обнаружить лишь несколько общих положений, среди которых следующие: «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убеж-

Врачи и журналисты

ден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений”, «журналист обязан безусловно избегать употребления оскорбительных выражений, могущих нанести вред моральному и физическому здоровью людей”, «журналист сознает, что его профессиональная деятельность прекращается в тот момент, когда он берет в руки оружие” (Кодекс профессиональной этики российского журналиста).

В Кодексе подробно описана необходимость быть правдивым, воздержаться от разжигания конфликтов, не подвергаться влиянию общественного мнения или авторитетов, не обвинять заранее. Можно сказать, что, по сути, эти нормы регулируют работу журналистов общественно-политических изданий, имеющих дело с политикой, экономикой, войнами или криминальным миром, но как действовать тем, кто сталкивается с болезнями во всех их проявлениях, не сказано практически ничего.

Можно обратить внимание лишь на пункт, касающийся журналистского расследования: «Только защита интересов общества может оправдать журналистское расследование, предполагающее вмешательство в частную жизнь человека. Такие ограничения вмешательства неукоснительно выполняются, если речь идет о людях, помещенных в медицинские и подобные учреждения”. Увы, медицинская журналистика не ограничивается лишь этой ситуацией. К тому же мы можем вспомнить массу случаев, когда эта, единственная важная для наших медицинских журналистов, норма нарушается.

Конечно, нельзя недооценивать значение этого документа для нашей страны. Но сейчас определенно существует необходимость дополнения.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В данном вопросе можно смело брать в пример немецкую этику. Прежде чем рассказать о мерах воздействия на журналистов в Германии, необходимо понять, что подразумевается под словом «этика” во всем мире.

Понятие этики

Рушворд Киддер, основатель Института мировой этики, называет этику подчинением неписаным законам (the obedience to the unenforceable), т.е. журналисты должны следовать своим собственным правилам, следить за честностью своих репортажей и не полагаться на государство или какие-либо законы или органы, указывающие им, как им делать то, что они делают.

К понятию этики каждая наука подходит по-разному. Юристы связывают латинский корень слова «этический” с понятиями «обычай”, «привычка”, «нрав”. В философии этика рассматривается еще и как научная дисциплина, предметом которой служит общественная мораль. Что же касается так называемой нормативной этики СМИ, то здесь существуют правила поведения, принятые в журналистской среде и понимаемые ею как нравственные нормы.

Надо отметить, что хотя этика носит нормативный характер, а при составлении кодексов вводятся обязательные правила, регулирующие деятельность журналистов, она не имеет отношения к органам законодательной власти. Этические стандарты формулируются самими профессиональными сообществами и являются результатом договоренностей внутри определенной корпорации или даже страны. Тем не менее нарушение норм, как и нарушение законов, предполагает наказание виновника.

Соблюдение этики контролируется органами, созданными по инициативе профессионально-корпоративной общественности. К ним относятся, например, советы и комиссии по этике. Главным механизмом воздействия для них является моральное осуждение проступка коллеги или редакции.

Крайней формой принуждения будет изоляция нарушителя от коллектива коллег — например, в форме отказа от сотрудничества с ним или исключения из состава профессиональной ассоциации.

Необходимо также отметить одно из важнейших отличий этических норм от законов: законы и другие нормативные акты вступают в силу после их официального опубликования в виде текстов, а морально-этические

Медицина и общество

установления существуют не только в письменно-документальной форме, но и в качестве устных договоренностей, традиций, общепринятых принципов поведения. Кроме того, в юридической практике немыслимо выносить приговор самому себе — а нарушитель морально-этических предписаний может назначить себе наказание и исполнить его.

Представители СМИ всех частей света, принявшие Международные принципы профессиональной этики журналиста (консультативная встреча под эгидой ЮНЕСКО, 1983 г.), согласились в том, что на основе этих принципов должны создаваться национальные и региональные кодексы, причем каждая профессиональная организация примет их так, как сочтет подходящим для своих членов. С 1994 г действует Кодекс профессиональной этики российского журналиста, получивший общенациональное распространение, в Финляндии — Рекомендации для журналиста и т.д.

Таким образом, все европейские государства разрабатывают этические принципы и нормативы, стремясь к общему идеалу. Одной из самых разработанных и влиятельных систем самоконтроля является немецкая.

«Принципы публицистики» в Германии

«Принципы публицистики” были разработаны Германским советом по делам печати совместно с объединениями прессы в 1973 г. Главный принцип публицистики звучит так: уважение к правде и правдивое информирование общественности — высшая заповедь печати. Эта заповедь касается и договоров об исключительных правах, и предвыборных мероприятий, вопросов, фотографий и многого другого.

Особенно важен пункт № 8.3, касающийся болезней. Так, телесные и психические заболевания и недостатки являются личным секретом затронутого лица. Исходя из интересов данного лица и его близких, печать в таких случаях должна отказываться от публикации имен и фотографий и избегать негативных тонов при описании болезни или больницы, даже если это принято народной молвой. Известные деятели современности и после смерти должны быть защищены от дискриминационных разоблачений. Вспомнить хотя бы один из

недавних примеров с Майклом Джексоном — попытки выяснить, что он ел, какие лекарства принимал, фотографии в инвалидном кресле. Людям это действительно интересно, но не аморально ли это с точки зрения близких звезды?

Особое значение имеет освещение случаев самоубийства, здесь необходимо проявлять сдержанность. Это особенно касается публикации имен и подробного освещения сопутствующих обстоятельств. Исключения допускаются, например, тогда, когда речь идет о важном событии современности, представляющем интерес для общественности.

Также запрещено неподобающее освещение событий, когда человек низводится до уровня объекта, до уровня простого средства. «Это происходит, прежде всего, в тех случаях, когда публикуются материалы об умирающих или о страдающих телесными или психическими заболеваниями людях в такой форме, которая выходит за пределы общественного и читательского интереса”.

Печать не должна переходить границы, когда исчезает должное уважение к страданиям жертв и чувствам их близких. «Те, кого постигло несчастье, не должны повторно становиться жертвами в результате того или иного освещения событий”.

В немецком кодексе вопрос неоправданной сенсационности прописан очень четко: «следует избегать неподобающей сенсационности, которая могла бы вызвать у читателей необоснованные опасения или надежды. Результаты научных исследований на их ранней стадии нельзя представлять как уже окончательные или почти окончательные”.

Особенно остро эта проблема стоит сегодня перед российской медицинской журналистикой. И вот уже все готовы лечиться стволовыми клетками, а нанотехнологии — единственный способ введения лекарственных препаратов. Хотя в научном мире эти вопросы находятся на стадии изучения, далекой от завершения.

Очень внимательно следует относиться к медицинским или фармацевтическим научным исследованиям. «При публикации материалов о якобы успехах или неудачах в области медицинских или фармацевтических исследований, нацеленных на борьбу с болез-

Врачи и журналисты

нями, требуется соблюдать тщательность и ответственность. В тексте и в самой подаче материала следует опустить всё, что может вызвать у больных и их близких необоснованную и не соответствующую действительному положению дел в области медицинских научных исследований надежду на излечение в ближайшее время. С другой стороны, критические и прочие односторонние публикации относительно болезней, по поводу которых высказываются противоречивые мнения, не должны вызывать чувство неуверенности у больных и ставить под вопрос возможный успех терапевтических мер”. Наверное, самым ярким примером могут служить обсуждения возможности излечения онкологических заболеваний. Неуверенность и страх, порожденные СМИ, приводят к позднему обращению к врачу, затрате денег на ненужные и бесполезные средства лечения, а также уменьшению шансов на выздоровление.

Как воздействовать на нарушителей «Принципов публицистики”? Этический кодекс немецких журналистов основным средством считает воздействие через публичную огласку самого факта нарушения.

Премии для «этичных журналистов”

Этические принципы и отношение к ним граждан Германии действительно оказывают огромное влияние на функционирование СМИ. В 2006 г. престижную журналистскую премию «В центре — человек” получил репортаж, позитивно отражающий эвтаназию детей в Голландии. Лютеранское информационное агентство Idea быстро распространило эту новость. Якобы в статье швейцарского журналиста Эрвина Коха, которая глумливо называется «Добрая смерть”, подробно описывается убийство неизлечимо больных и неполноценных новорожденных детей. Кох детально анализирует научные и этические аргументы, согласно которым голландская клиника может легально убивать невинных детей. Немецкие церкви, а также все парламентские фракции Бундестага выступили с решительным протестом против присуждения награды апологету детоубийства.

В итоге жюри, вручая журналисту приз в размере 12000 евро, оговорилось, что это вовсе

не означает, что учредители премии согласны с авторской позицией и каким-либо образом поддерживают голландские практики эвтаназии. Поводом же для вручения приза стало признание журналистской дотошности автора, которому удалось эмоционально и интеллектуально представить читателям границы человеческой этики.

Написать материал, соответствующий этическим нормам, фактически выверенный, интересный для читателей и в то же время не ущемляющий прав героев повествования, — задача невероятно трудная, но это именно то, что сейчас особенно ценит европейское общество. Особенно значимые материалы даже отличают специальными премиями. Начиная с 2003 г. Союзом медицинских журналистов Германии авторам наиболее животрепещущих и интересных журналистских работ на медицинскую тематику присуждается Премия европейских журналистов.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Международная этика

Правила Кодекса действуют только на территории Германии, а для Европейской коммуникационной сети здравоохранения ВОЗ фондом Рге88^18е в сотрудничестве с Международной федерацией журналистов и европейскими корреспондентами, пишущими на темы здоровья, были разработаны «Руководящие принципы для корреспондентов, специализирующихся на теме здоровья”. Среди этих принципов были заявлены следующие. Пункт 1: Прежде всего, старайтесь не навредить. Права человека и общественные интересы превыше всего. Пункт 2: Старайтесь досконально во всем разобраться. Перепроверяйте факты и источники, даже если под угрозу поставлены сроки выполнения задания. Пункт 7: Всегда уважайте частную жизнь больных, инвалидов и их семей. Пункт 8: Думайте о последствиях подготавливаемых вами материалов. Помните, что после того, как СМИ потеряют к больным и инвалидам интерес, их ждет впереди еще долгая жизнь. Особенно это касается детей. Пункт 9: Никогда не вторгайтесь в личное горе людей. Уважайте чувства безутешных людей, особенно когда дело касается стихийных бедствий. По мере возможности избегайте крупноплановой фо-

Медицина и общество

то- и видеосъемки пострадавших и их семей. Пункт 10: В случае сомнений в достоверности информации воздержитесь от ее сообщения.

Учитывая то, что СМИ являются «гласом народа”, государственное регулирование должно быть максимально мягким. Но полная свобода невозможна до тех пор, пока журналисты не осознают важность осторожного подхода к теме «здоровья” и не только, а также необходимости добровольно и активно участвовать в решении существующих проблем. Именно поэтому во многих странах сегодня формируются механизмы саморегулирования СМИ. Цель добровольного ограничения свободы прессы — определить и укрепить этические нормы журналистики.

Часто отклонение от этих норм вызвано недостатком специального (медицинского) образования и информации у журналистов. К сожалению, до создания специальных кафедр медицинской журналистики в РФ, которые уже давно существуют, например, в Америке, еще далеко. Тем не менее повышение уровня грамотности в вопросах здоровья специалистов немедицинского профиля, работа которых влияет на здоровье нации, — вполне выполнимая задача, которая стоит сегодня перед врачами. Примером успешного взаимодействия врачей и СМИ вполне может служить функционирование специализированных медицинских изданий и журналов о здоровом образе жизни.

Рекомендуемая литература

Авраамов Д.С. Профессиональная этика журналиста. М.: Мысль, 1991. 255 с.

Вороненкова Г.Ф. Путь длиною в пять столетий: от рукописного листка до информационного

общества: национальное своеобразие

средств массовой информации Германии. М.: Языки русской культуры, 1999. 640 с.

Корконосенко С.Г. Правовая и этическая культура журналиста. http://evartist.narod.ru/text5/ 65.htm (дата обращения: 09.06.2010).

Олсон Э. Проблемы журналистской этики в теории и практике СМИ посткоммунистичес-кой России. М., 1999. С. 13.

Премией Европейских Журналистов награждается… // Bayer Schering Pharma.

http://www.bayerscheringpharma.ru/ scripts/pages/ru/press/archive/premia.php (дата обращения: 09.06.2010).

Doctors and Journalists: Persistent Opposition or a Voluntary Coalition (Experience of German Mass-media)

N.A. Chukaeva

В статье рассматриваются вопросы взаимосвязи философии и медицины, актуальные нравственно- этические проблемы в медицине, которые должны надежно защищать жизнь человека и современные общественные интересы и потребности людей.

Процесс гуманизации медицины, преобразования еѐ духовно- интеллектуального и морально-этического начал должен осуществляться через воскрешение гуманистической философии прошлого, через органическое соединение общих принципов рационального мышления с морально-этической практикой.

Современные философы, ученые и медики рассматривают нравственность и разум человека как целостный социально-культурный феномен. Поэтому все естественные науки в настоящее время представляют собой область изучения и проведения испытания разумных форм и видов природы на предмет познания возможностей их качественного применения с целью обеспечения их выживания в критических, постоянно изменяющихся условиях внешней среды. То есть, научное познание жизни есть испытание объекта живой природы с целью получения достоверной информации о нем самом. Поэтому здесь внутренне присутствует и морально-этический аспект.

Как свидетельствуют историки, самые первые морально-нравственные начала у людей зародились в Месопотамии около 3000 лет до н.э. Они носили характер запретов на все антирелигиозные действия, и касались в основном служителей культа, претендующих на врачевание души и тела людей. Только те люди, которые обладали сакраментальными знаниями и умениями, имели право быть целителями, т.е. врачами. А в Вавилоне 2500 лет до н.э. был создан первый медицинский кодекс. Он содержал перечень наказаний лекарей за нарушения ими требований при лечении. По словам Геродота, посетившего Египет в V веке до н.э., в арсенале лечебных средств, наряду с физическими и биологическими формами воздействия на пациента, активно и эффективно использовались моральные: словесные, мимические и пантомимические воздействия.

В медицинской сфере принципы морально-нравственного сознания впервые были разработаны и философски обоснованы врачом и мыслителем Гиппократом. Он клялся, что «чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного» .Позже и Цицерон указывал на два осознанных первоначала моральных ориентиров в медицине: «никому не вредить и приносить пользу».

В современную эпоху научно-технических достижений ученые медики попали в весьма непростую морально-нравственную ситуацию. Они созидают то, чего никогда не было в природе. Но это их творение имеет неоднозначное значение. Многое направлено во благо людей, но немало и во вред. Это касается медиков, которые имеют отношение к биомедицинским технологиям, генной инженерии и т.д.

Научная, медицинская, философская общественность мира в силу всего этого вынуждена вырабатывать принципиально иные морально-нравственные требования к исследователям природы: ученым, медикам, другим специалистам, создавать новые контрольные принципы в науке, медицине, действие которых было бы направлено на обеспечение надежной защиты не только жизни людей, но и всего живого на Земле. Новые морально-нравственные принципы и правила в науке и медицине должны надежно защищать жизнь человека и современные общественные интересы и потребности людей.

Где-то за тысячу и более лет до нашей эры высоко ценилась нравственная сторона взаимодействия человека с человеком. Тогда впервые возвысились внутренние регуляторы поведения людей, такие, как совесть, долг, честь и т.п. Зарождение принципов самоконтроля духовно обогатило человека, пробудив интерес к философскому осмыслению морали как этого нового явления в общественной жизни людей. Мораль и нравственность стали предметом философии, которая разработала этику (греч.ethos — нравы, обычаи) — науку о моральных и нравственных принципах общественного поведения людей. Она напрямую затронула потребности и интересы как общества, так и личности. В этике как философской дисциплине, мораль рассматривается как поиск путей и средств достижения всеобщего счастья.

Морально-нравственные учения всегда составляли практическую часть философии, в которой непосредственно вырабатывались принципы, правила поведения каждого человека как личности. Человек без моральных ориентиров, согласно Аристотелю, существо дикое и несчастное… Этика призвана была рационально осознать все обыденные представления о добре и зле, о смысле жизни человека и его деятельности. Если понятия добра и зла в этике представлялись как безусловные, хотя и исторически изменчивые, то поиск смысла жизни человеком становился объектом философско-этических размышлений в средствах морально- нравственного определения жизненного пути.

Этику, как правило, называют практической философией, и не случайно. Она является тем философским знанием, которое осмысливает проблемы морали и нравственности, образа жизни людей и прежде всего их поведения. Это фундаментальные проблемы философии, такие, как бытие, жизнь, смысл жизни, смерть, свобода и необходимость, любовь и совесть, честь и достоинство. В связи с этим этика тесно соприкасается с рядом других гуманитарных дисциплин: психологией и педагогикой, социологией и культурологией, экологией и медициной. На первый взгляд, все это кажется весьма простым делом: надо учить людей, как нужно жить и вести себя в личной и общественной жизни.

Как систематизированная научная дисциплина этика восходит к учению Аристотеля, его сочинениям «Никомахова этика», «Эвдемова этика» и «Большая этика». В учении о добродетелях как нравственных качествах личности нашли выражение вечные вопросы этики, такие, как смысл жизни, высшее благо, свобода воли, счастье, сострадание несчастным и т.д. Аристотель называл сострадание моральным испытанием людей. В «Никомаховой этике» высшее благо определяется философом как эвдемония (греч. eudemonia — блаженство, счастье), которая достигается занятием философией.

Философы разных эпох (стоики, св. Августин, Ф. Бэкон, И. Кант и др.), сострадая людям, попавшим в беду, одновременно учили их искусству избавления от душевных страданий и физических мук. Они призывали всех людей, но особенно медиков, оказывать немощным необходимую им профессиональную и моральную помощь. Медицина с тех пор опирается на философско-моральные учения Гиппократа, Галена, Цицерона, И. Канта о нравственном долге.

Медицина давно слилась с принципами морально-нравственного долга — бескорыстно служить людям. Такие нравственные требования получили закрепление в деонтологии (греч. deontos — должное и logos — учение) — специфической врачебной этике, где излагаются общественные требования ко всем медицинским работникам. Со временем стала своего рода синонимом нравственной философии медиков. Высокий гуманистический заряд деонтологии предопределяет кодекс гуманных альтруистических требований к ученым и врачам. Сегодня профессиональная медицинская этика — деонтология дифференцируются на частности, соответственно разделению труда медиков: деонтологию в хирургии, терапии, педиатрии, психиатрии, фармакологии, фармации.

И. Кант, осмысливая суть морально-нравственного долга, рассматривал деонтологию в духе категорического императива как жесткого морального повеления разума воле. В то время возникли и другие этические концепты, указывающие на необходимость принесения пользы людям при выполнении своего нравственного долга. А само разнообразие этических учений свидетельствовало о возрастании морально-этической озабоченности людей за сохранение жизни на Земле. Зарождение в XX веке уже биоэтики значительно расширило этические горизонты личной свободы и ответственности личности, но прежде всего — ученых, медиков, других специалистов, имеющих отношение к сохранению жизни и здоровья. Впервые этика стала апеллировать к их совести. Она стала их внутренней потребностью ответственно относиться к сохранению здоровья. Поэтому жизнедеятельность медиков по определению всегда гуманна, нравственна.

Медицинская деонтология с тех пор рассматривается как нравственная база врачебного дела, как морально-этическая философия врачей, других медицинских кадров, нацеливающая их на добросовестное выполнение своего гражданского и профессионального долга. Само это обстоятельство свидетельствует о том, что на Земле нет более гуманной жизнедеятельности, чем медицинская.

Процесс гуманизации медицины, преобразования ее духовно- интеллектуального и морально- этического начал должен осуществляться через воскрешение гуманистической философии прошлого, через органическое соединение общих принципов рационального мышления с морально-этической практикой. Исходя из социально-философского понимания задач изменение природы будущего человека, современный гуманизм провозглашает такие приоритетные принципы, как справедливость и альтруизм, бережливость и щедрость, милосердие и сострадание, стремление к новому и уважительное отношение к прошлому.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРА

Исторические модели биомедицинской этики

Священник Владимир (Аксенов)

«Более 25 веков в европейской культуре формировались, сменяли друг друга различные морально-этические принципы, правила, рекомендации, сопровождавшие многовековое существование мировой медицины. Возможно ли в этом многообразии вычленить подходы, имеющие непреходящие значение для современного врача? Если мы обозначим все многообразие врачебно-нравственного опыта понятием «биомедицинская этика», то обнаружим, что сегодня она существует в 4 формах или моделях: модели Гиппократа, модели Парацельса, деонтологической модели и в виде биоэтики.

Исторические особенности и логические основания каждой из модели определили становление и выработку тех моральных принципов, которые составляют сегодня ценностно-нормативное содержание современной биомедицинской этики» . Интересно будет проследить, как меняются основные цели врачебной этики в ходе исторических перемен и как соотносятся существующие в каждом историческом периоде уровни научно-медицинских знаний и морально-этических норм. Можно предположить, что накопление научно-медицинских знаний будет расширять возможности терапевтических вмешательств в область человеческого бытия, что должно укреплять здоровье как отдельных людей, так и общество в целом. По мнению Всемирной Организации Здравоохранения /ВОЗ/, здоровьем считается полное физическое, психическое и социальное благополучие. Под словом «социальный» мы понимаем «общественный», значит согласованный с общепринятыми нормами этики и морали. Поэтому медицина должна быть служительницей не только телу, не только душе, но и духу общества.

Модель Гиппократа. Принцип «не навреди»

«Исторически первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа /490-377 гг. до Р.Х./, изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах» и др. Гиппократа называют «отцом медицины». Эта характеристика не случайна. Она фиксирует рождение профессиональной врачебной этики» . Та историческая эпоха, современником которой был Гиппократ, называется античной. Что ее характеризует и каково общество в этот период? Общественная жизнь чрезвычайно религиозна. Однако культ является языческим у всех народов, кроме иудеев. Гиппократ не иудей, он грек. У греков в античный исторический период процветает многобожие или политеизм. Языческий — значит народный, то есть лишенный сверхъестественного божественного откровения, но порожденный чувственными пристрастиями общества. Еще одно определение язычества, как служение твари, а не Творцу, характеризует античное общество сильно подверженным стихиям и страстям необузданных своих нравов, которые имеют низменные стремления. Под влиянием всего этого находится и античное врачевание, полностью отданное в распоряжение касте языческих жрецов. Методы врачевания: магия и языческий религиозный культ. Общественная жизнь также подвержена множеству пороков: азартные оргии на олимпиадах, гладиаторских боях, театральных помостах, глубокое тотальное распутство от высокопоставленных граждан до простолюдин, бесчеловечие и жестокость к пленным, к врагам и рабам — все это уровень морали античного общества. Вот на этом фоне рождается в лице Гиппократа профессия врача, отмежевавшаяся от магии и оккультизма, встав на такую высоту нравственности, которая возвеличивает врачевание как высоконравственное служение безнравственному обществу. В своей «клятве» Гиппократ пишет: «Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно также я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду проводить я свою жизнь и свое искусство… В какой бы дом я не вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного. … /Равно общаясь — авт./ с женщинами и с мужчинами, свободными и рабами» . Первое, что обращает на себя внимание в этом отрывке, так это осознание ограниченности своих врачебных возможностей. Действует врач Гиппократа «сообразно со своими силами и … разумением», леча больного не так, как хочется, а так как можется, потому что ограничивает себя еще и воздержанием «от причинения всякого вреда и несправедливости», то есть цель у Гиппократа не оправдывает средства. Гиппократ отказывает в смертоносном средстве, не различая: себе ли, отчаявшемуся или ближнему досадившему, полагая одинаковые препятствия, как самоубийству, так и убийству, приравнивая к последнему и аборт. Особо ценно требование Гиппократа к врачу о соблюдении собственной жизни в чистоте «Чисто и непорочно я буду проводить свою жизнь и свое искусство». Все попытки служения высокой морали без собственного высокого нравственного чувства не долговременны и малоплодны. Уже Гиппократ понимал, что во врачевании главное найти истинную причину болезни, а истина исходит от той Истины, которая чужда всем страстям человеческим и снисходит к тем, кто имеет к Ней сродство. Это исходит из глубокого врожденного религиозного чувства Гиппократа, которым он обладал как действительным даром Божьем, и посредством этого дара его личность возвеличивается над всеми современниками, а вместе с ней и врачебное искусство. Духом врачевания того времени является глубокое смирение, несвойственное духу современного ему общества, изложенное в короткой, но многозначительной фразе «не навреди». Этот призыв напомнит врачу о свойственной человеку немощи, заключенной и в невозможности обладать непостижимым, и в наклонности к торопливым поспешным выводам, и неоправданной чрезмерной решимости. Все это приводит к пагубным последствиям, именуемым ятрогенией, то есть вредом от неправильного лечения.

Модель Парацельса. «Делай добро»

«Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившейся в средние века. Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу /1493 — 1541 гг./. К.Г. Юнг так писал о Парацельсе: «В Парацельсе мы видим родоначальника не только в области создания химических лекарств, но также в области эмпирического психического лечения». Этот период характеризуется стремительным развитием научно-медицинского знания, а также христианизацией ученой мысли. Христианство освобождает окружающую природу от обожествления. Человечество прекращает поклонение твари и воздает должное Творцу. Тварный же мир становится поприщем науки, и это для последней благоприятно. Она начинает стремительно развиваться. Настоящим переворотом в медицинской науке становится создание химических лекарственных средств, то есть образование фармакологии. Ранее лекарственные действия было сопряжено с применением сырья травяного или какого-либо другого природного источника. Действующее начало было смешано с иным «балластным» веществом естественной природной композиции. Скажем, растение наперстянка содержит в соке своем химическое вещество гликозид, которое оказывает стимулирующее действие на сердечную мышцу при ее недостаточной сократительной активности. Больные с сердечной недостаточностью, заваривая сухое вещество этого растения и применяя внутрь, могли получать улучшения, но процент концентрации этого вещества от общей массы сырья невысок, к тому же его концентрация колеблется от сезона и погодных условий, сопутствующие вещества, находящиеся в сырье вызывают побочный эффект и снижают эффективность лечения. Химическая фармакология медицинской науке позволила приготавливать вытяжки лекарственных начал из природного сырья, освобождая его от «балластных» веществ, а также расшифровывая химическую форму лекарственного начала, стала искусственным путем синтезировать лекарственные препараты аналогичного действия без участия растительного сырья. Это позволило увеличивать концентрацию лекарственного вещества в сотни и более раз. Но сразу же встает вопрос о подборе индивидуальной дозы каждому пациенту во избежание передозировки /отравления/ с соответствующими негативными последствиями. Фармакология, до сего дня усиливая действующие химические начала своих лекарств, все острее ставит вопрос об индивидуальном подходе к пациенту. Это понимал и Парацельс, поэтому в границах его модели в полной мере развивается патернализм как тип взаимоотношения врача и пациента. «Медицинская культура использует латинское понятие pather — «отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога. Смысл слова «отец» в патернализме фиксирует, что «образцом» связи между врачом и пациентом является … «целебность», «божественность» самого «контакта» врача и больного.

Эта «целебность» и «божественность» определена, задана добродеянием врача направленностью его воли к благу больного. Не удивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели является принцип «делай добро», благо или «твори любовь», благодеяние, милосердие. Врачевание — это организованное осуществление добра. Добро же по сути своей имеет божественное происхождение. «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше от Отца светов» (Иак.1:17). Патернализм, отеческая забота врача о больном, по-прежнему предъявляет высокие этические требования к личности врачевателя для успешного доверительного контакта между ним и пациентом. Контакт возможен только между личностями, поэтому «Парацельс учил: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освящаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь». Однако совершенствование медицинского фармакологического знания постепенно приводит к деперсонализации контакта между врачом и больным. Накапливаемый со временем опыт клинической фармакологии уменьшает риск побочных эффектов от применяемых лекарственных форм. Они становятся стабильными /вместо сыпучих порошков появляются таблетированные формы/ в своих дозировках, заключая в себе среднюю терапевтическую дозу на один прием, равную одной третьей части суточной дозы. Появляется универсальная схема приема лекарственных средств по 1т. х 3 раза в день, не требующая напряженной индивидуальной работы врача с больным. Засчет этого накопленного научного знания происходит вытеснение из лекарственных форм «важнейшей их основы — любви». Лекарственный препарат «корсил» оказывает лечебное действие на печень не потому, что он ее любит, а по закону особенностей своего химического состава соответствующего специфике патогенетических процессов при гепатите.

Инициатором десакрализации патернализма в конце ХIХ века выступает Зигмунд Фрейд, утверждая либидоносный характер взаимоотношений между врачом и пациентом. «С одной стороны З. Фрейд констатирует «целебный» характер личной включенности врача в лечебный процесс. С другой — говорит о необходимости ее максимальной деперсонализации /со стороны врача/, в частности и как средстве психоэмоциональной защиты врача, работающего, как правило, одновременно с несколькими пациентами».

Определяя условия и средства достижения деперсонализации, З.Фрейд указывает на этичность поведения врача и использует термин нравственной безупречности. «Очевидно, речь идет … о «безупречности» как почти механической точности соответствия поведения врача тем или иным нормативам этических требований» общества. Теперь нравственная внутренняя ориентация врача получает свободу на «вольнодумство». Его система ценностей и нравственных категорий порабощается научно-техническим прогрессом. Для достижения добрых отзывов о себе и следующего за тем авторитета предоставляется лишь поверхностная безупречность соответствующим моральным принципам общества. Внутренняя духовная жизнь личности врачевателя перестает быть ценностью, как для самого врача, так и для общества. Основа современного «народного» требования к врачу: «Будь он кто угодно, лишь бы помогал», формируется именно к концу ХIХ — началу ХХ веков под влиянием десакрализации патернализма и деперсонализации личности врача. Как следствие появляется иная мотивация в отношении оказания помощи больным, мотивация «долга». То есть врач в конкретном клиническом случае, согласно своим представлениям понятий «добра и зла», хотел бы поступить иначе, но вынужден следовать принципу «соблюдения долга» перед обществом и его моралью. Появляется в медицинской этике деонтология.

МОДЕЛЬ ГИППОКРАТА

Первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н. э.), изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах», «О благоприличном поведении», «Наставления» и др.

В древних культурах — вавилонской, египетской, иудейской, персидской, индийской, греческой — способность врачевать свидетельствовала о «божественной» избранности и определяла элитное, как правило, жреческое положение в обществе.

Считается, что Гиппократ был сыном одного из жрецов бога Асклепия — Гераклида, который дал ему первоначальное медицинское образование. Становление светской медицины в Древней Греции связано с принципами демократии городов-государств, и освященные права врачующих жрецов неизбежно сменялись моральными профессиональными гарантиями и обязательствами лекарей перед страждущими.

Помимо этого этика Гиппократа, что хорошо иллюстрируется «Клятвой», была вызвана необходимостью отмежеваться от врачей-одиночек, разных шарлатанов, которых и в те времена было немало, и обеспечить доверие общества к врачам определенной школы или корпорации асклепиадов.

Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку является основной чертой профессиональной врачебной этики.

Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента под углом зрения социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа».

Речь шла:

  • об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками,
  • о гарантиях непричинения вреда («Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от всякого вреда и несправедливости»), оказания помощи, проявления уважения,
  • об отрицательном отношении к убийству и эвтаназии («Я не дам никакому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла»), абортам («Я не вручу никакой женщине абортивного пессария»),
  • об отказе от интимных связей с пациентами («В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами»,
  • У врача с больными немало отношений: ведь они отдают себя в распоряжение врачам, и врачи во всякое время имеют дело с женщинами, с девицами и с имуществом весьма большой цены, следовательно, в отношении всего этого врач должен быть воздержанным»), о врачебной тайне («Что бы при лечении — а также и без лечения я ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной»).

Основополагающим среди перечисленных принципов для модели Гиппократа является принцип «не навреди», который фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Этот принцип формирует исходную профессиональную гарантию, которая может рассматриваться как условие и основание его признания обществом в целом и каждым человеком отдельно, который доверяет врачу свое здоровье и жизнь.

Большое внимание Гиппократ уделял облику врача, не только моральной, но и внешней (одежда, опрятность) респектабельности, что было связано с необходимостью формирования доверия обращающихся к врачебной касте в период перехода от жреческой медицины к светской. Жрецы, за всю историю развития религии, приобрели статус приближенных к богам, считалось, что от них получали они мудрость и наставления, знания и навыки. Врачи же, преодолевшие храмовость, должны были приобретать и обладать такими качествами, которые способствовали бы формированию облика всего врачебного профессионального сообщества того времени. Гиппократ определял эти качества, отталкиваясь от обобщенных ценностей Древней Греции.

В книге «О благоприличном поведении» наиболее полно отражено представление об идеале врача, сложившемся в недрах медицинских школ в эпоху греческого «просвещения»: «Каковы они по внешнему виду, таковы и в действительности: врач-философ равен богу».

Гиппократом были определены общие правила взаимодействия врача с пациентом, при этом акцент ставился на поведении врача у постели больного.

При контакте с больным предлагалась такая форма общения, которая способствовала бы ориентации пациента на выздоровление: «Очевидным и великим доказательством существования искусства будет, если кто, устанавливая правильное лечение, не перестанет ободрять больных, чтобы они не слишком волновались духом, стараясь приблизить к себе время выздоровления».

Немаловажным и сложным в этическом отношении был вопрос о вознаграждении врача за оказанную помощь и лечение. В условиях жреческой медицины дары и подношения вручались не самому жрецу, а храму, в котором он служил. При переходе к светской медицине, когда гонораром обеспечивается непосредственно врач, необходимы были соответствующие правила, не нарушающие общую архитектонику врачебной этики: «Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

  • Главная
  • Избранное
  • Популярное
  • Новые добавления
  • Случайная статья

12

Этика и деонтология сестринского дела

«В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного»

(Гиппократ).

Медицинская этика (лат. ethica, от греч. ethice – изучение нравственности, морали), системы моральных и нравственных норм в отношении пациента и медицинского персонала

Проблемы медицинской этики в истории медицины

Первые прогрессивные концепции медицинской этики, дошедшие до нас из глубины веков, зафиксированы в древнеиндийской книге «Аюрведа», в которой наряду с проблемами добра и справедливости высказываются наставления врачу быть сострадательным, доброжелательным, справедливым, терпеливым, спокойным и никогда не терять самообладания. Большое развитие медицинская этика получила в Древней Греции и ярко представлена в «Клятве Гиппократа». Пять сочинений из «Гиппократова сборника» посвящены врачебной этике, дают представление об обучении, моральном воспитании врачевателей и тех требованиях, которые предъявлялись к ним в обществе. Сегодня в каждой стране существует своя «Клятва» или «Присяга» врача. Сохраняя общий дух древнегреческой «Клятвы», каждая из них соответствует своему времени, уровню развития медицинской науки и практики, отражает национальные и религиозные особенности и общие тенденции мирового развития. Например, древнеиндийская «Проповедь», «Факультетское обещание», «Клятва врача России». В эпоху Возрождения Парацельс особое внимание уделял моральным качествам врача. Термин «деонтология» был дан Д. Бентамом, а «биоэтика»,– В.Р. Поттером.

Проблемы медицинской этики на современном этапе

Биоэтика – как и медицинская этика – наука о законах, принципах и правила регулирования профессионального поведения медицинского работника, но в условиях использования новых медицинских технологий.

Основные проблемы биомедицинской этики затрагивают следующий круг вопросов: взаимоотношения медицинского работника и пациента, эксперименты на человеке и животных, эвтаназия пассивная и активная, социальные, правовые и этические аспекты аборта, контрацепции и стерилизации, генетический скрининг, новые репродуктивные технологии: (искусственная инсеминация, экстракорпоральное оплодотворение, суррогатное материнство), трансплантация органов и тканей, генетика и генная инженерия, клонирование, правовой и моральный статус эмбриона, права пациента и медицинского работника и т.д. Проблемные ситуации в современной медицине рассматриваются с точки зрения философии, психологии, социологии, права, морали и религии, из чего следует, что биоэтика — это междисциплинарная область современных научных исследований.

По современным представлениям, медицинская этика включает в себя следующие аспекты:

  • научный – раздел медицинской науки, изучающий этические и нравственные аспекты деятельности медицинских работников;
  • практический – область медицинской практики, задачами которой являются формирование и применение этических норм и правил в профессиональной медицинской деятельности.

Медицинская этика изучает и определяет решение различных проблем межличностных взаимоотношений по трём основным направлениям:

· медицинский работник – пациент,

· медицинский работник – родственники пациента,

  • медицинский работник – медицинский работник.

Четыре универсальных этических принципа включают в себя: милосердие, автономию, справедливость и полноту медицинской помощи. Прежде чем приступать к обсуждению применения принципов на практике, дадим краткую характеристику каждому из них.

Принцип милосердия гласит: «Я принесу добро пациенту, или, по крайней мере, не причиню ему вреда”. Милосердие подразумевает чуткое и внимательное отношение к пациенту, выбор методов лечения пропорциональных тяжести состояния, готовность и способность пациента справиться с предписанным медицинским вмешательством. Главное, чтобы любое действие медицинского работника было направлено во благо конкретного пациента!

Принцип автономии требует уважения к личности каждого пациента и его решениям. Каждый человек может рассматриваться только как цель, но не как средство ее достижения. С принципом автономии связаны такие аспекты оказания медицинской помощи, как конфиденциальность, уважение к культуре, религии, политическим и иным убеждениям пациента, информированное согласие на медицинское вмешательство и совместное планирование и осуществление плана ухода, а также самостоятельное принятие пациентом решений, либо принятие решений законным представителем данного пациента.

Принцип справедливости/не причинения вреда требует равного отношения медицинских работников и оказания равноценной помощи всем пациентам вне зависимости от их статуса, положения, профессии или оных внешних обстоятельств. Этот принцип также определяет, что какую бы помощь не оказывал медицинский работник пациенту, его действия не должны нанести вреда ни самому пациенту, ни другим лицам. Сталкиваясь с ситуацией конфликта между пациентом и его близкими или другими медицинскими работниками, руководствуясь данным принципом, мы должны быть на стороне пациента.

Принцип полноты оказания медицинской помощи подразумевает профессиональное оказание медицинской помощи и профессиональное отношение к пациенту, применение всего имеющегося арсенала здравоохранения для проведения качественной диагностики и лечения, реализации профилактических мер и оказания паллиативной помощи. Данный принцип требует абсолютного соблюдения всех норм законодательства, связанных со здравоохранением, а также всех положений этического кодекса.

Моральная ответственность медицинского работника подразумевает соблюдение им всех принципов медицинской этики.

Медицинская деонтология (греч. deon – долг; термин «деонтология» широко использовался в отечественной литературе последних лет), – совокупность этических норм и принципов поведения медицинских работников при выполнении ими своих профессиональных обязанностей.

Отношения «медсестра — пациент»

  • Медицинская сестра обязана быть выдержанной и приветливой в общении с пациентом. Недопустимыми как фамильярность и панибратство так и чрезмерная сухость и официальность. Обращаться к больным следует на «Вы» и по имени и отчеству.
  • Нельзя в присутствии больных обсуждать поставленный диагноз, план лечения, говорить о заболеваниях соседей по палате. Запрещается подвергать сомнению правильность проводимого лечения в присутствии больного.
  • Перед тяжелыми и болезненными процедурами медсестра должна разъяснить в доступной форме значение, смысл и необходимость их для успешного лечения и снять психоэмоциональное напряжение.

Отношения «медсестра — родственники (и близкие) пациента»:

  • Необходимо сохранять сдержанность, спокойствие и тактичность;
  • Лицам, ухаживающим за тяжелобольными разъяснять правильность выполнения процедур и манипуляций;
  • Беседовать только в пределах своей компетенции (не имеет право рассказывать о симптомах, о прогнозе заболевания, а должна направить к лечащему врачу);
  • Отвечать на вопросы спокойно, неторопливо, обучать правильному уходу за тяжелобольными.

Отношения «медсестрa — врач»:

  • Недопустимы грубость, неуважительное отношение в общении;
  • Исполнять врачебные назначения своевременно, четко и профессионально;
  • Срочно информировать врача о внезапных изменениях в состоянии больного;
  • При возникновении сомнений в процессе выполнения врачебных назначений в тактичной форме выяснить все нюансы с врачом в отсутствии больного.

Отношения «медсестрa — медсестрa»:

  • Недопустима грубость и неуважительное отношение к коллегам;
  • Замечания должны делаться тактично и в отсутствии больного;
  • Опытные медсестры должны делиться с молодыми своим опытом;
  • В сложных ситуациях должны помогать друг другу.

Отношения «медсестрa — младший медперсонал»:

Как и везде в биоэтике, в проблеме умирания мы вновь сталкиваемся с противостоянием либеральной и консервативной позиций.

Либеральная позиция выражает больше сторону максимизации усилий по спасению человека от смерти, понимая смерть как результат механической поломки в функционировании организма. В этом случае нет принципиальных ограничений к технологическому вмешательству в процессы поломки и их починки. Подобные ограничения могут быть связаны только со степенью развития медицинских технологий. Таким образом, процесс смерти в этом случае трактуется как результат поломки биологической машины, который, в принципе, всегда может быть преодолен, были бы лишь соответствующие к тому технические средства. Отсюда возникает тенденция все более активно бороться со смертью, воспринимая этот процесс как в принципе обратимый. Тем самым выражается тенденция увеличения доли клинической (обратимой) смерти в комплексном процессе умирания.

Наоборот, консервативная (например, религиозная) позиция настаивает в этом случае на минимизации усилий по спасению жизни человека, увеличивая долю определения биологической (необратимой) смерти в интегральной динамике умирания. Подобный подход связан с немеханистическим пониманием процесса умирания и смерти – как процесса существенно необратимого, исчерпывающего некоторый отведенный организму срок его жизненного цикла, определенного в рамках тех или иных духовных онтологий. Смерть выступает здесь как акт духовного бытия личности, заканчивающий ее дело в физическом мире и предопределенный «свыше». Человеческое вмешательство в этот процесс может быть оценено скорее как своего рода бунт против высших принципов бытия, и потому такие усилия должны быть минимизированы.

Так вновь либералы склонны сводить умирание-биоэт к его биоредукту обратимой (клинической) смерти, а консерваторы – к эторедукту необратимой (биологической) смерти.

Как уже отмечалось выше, термин «биологическая смерть» точнее следует понимать в данном контексте как обозначение необратимого разрушения материального носителя личностного начала (сегодня под таковым понимается кора головного мозга, т.е. биологическая смерть должна пониматься как смерть коры мозга – как церебральная смерть). В этом смысле термин «биологический» оказывается, наоборот, символом небиологического, этического, компонента в процессе умирания. Вот почему эторедукт оказывается здесь связанным с феноменом биологической смерти, что могло бы ввести в заблуждение, если ограничиваться только внешней терминологией.

Последний пример биоэта, который мы здесь рассмотрим, — эвтаназия как биоэт-действие (деяние).

Как известно, эвтаназия – деяние (действие или бездействие) врача по умерщвлению больного. Попробуем посмотреть на возможную структуру этого деяния как биоэта рассмотрением существующих в этой области либеральной и консервативной позиций.

Как реализуется либеральная позиция в решении проблемы эвтаназии?

Либеральная позиция, разрешая некоторые виды эвтаназии, оперирует понятиями «права больного на смерть», в том числе на «достойную смерть», апеллирует к идее милосердия к страдающему больному или к его близким.

Как реализуется консервативная позиция в решении проблемы эвтаназии?

Консервативная позиция, наоборот, склонна запрещать любые виды эвтаназии, утверждая непринадлежность жизни человека ему самому и обращая внимание на опасность так называемого «скользкого склона» — возможности неконтролируемого расширения практики эвтаназии при первоначальном допущении даже редких и ограниченных ее случаев.

Итак, разрешение ограниченной эвтаназии либералами и полное ее запрещение консерваторами – вот два возможных редукта в этой области. Но чего же именно это редукты? Этот вопрос не кажется простым, и уходит он корнями, как представляется, в следующие предпосылки.

Как может быть представлена проблема эвтаназии с точки зрения идеи страдания?

Причиной эвтаназии является страдание человека, ставящее под вопрос смысл самого его существования. Либералы стоят здесь на позиции допущения подобного рода страдания, то есть утверждается как бы, что «существует обессмысливающее жизнь страдание», в то время как консерваторы пытаются найти смысл в любом страдании человека, полагая смысл человеческого существования неотрицаемым никаким страданием. Они как бы говорят: «всякое страдание осмысленно».

Биоэтика. «Уважение прав и достоинств человека»

Востребованность появления новой этической модели на пороге третьего тысячелетия определяется углубившимся до предела противоречием между научностью и нравственностью в области медицины.

Научность человеческого общества зарождается на фоне падения нравственности, которое является следствием первого грехопадения Адама и Евы в раю. Первородный грех повреждает всю природу человека: духовную, душевную и телесную. Телесная природа повреждаясь, приобретает смертность через болезни, что приводит к потребности в дальнейшем с этими болезнями бороться. Эта потребность в истории человечества реализуется посредством формирования медицины как научно-профессиональной деятельности людей. Нравственность в истории человечества господствовала над научностью, вплоть до конца ХIХ века. С приходом ХХ века научность возвышается над нравственностью, что в дальнейшем приводит к обвальному падению последней. Данное положение дел является ненормальным и требует исправления. Если исправления не последует, то вслед за падением нравственности совершится еще более обвальное падение научности современного общества. Это произойдет потому, что главной действующей силой в науке является стремление к истине. В безнравственном обществе понятие истинности будет приравнено к понятию эффективности, то есть, что эффективно, то окажется и истинным. Эффективность станет служанкой безнравственных потребностей общества, а настоящая наука незаметно исчезнет как невостребованная. Чтобы скрыть этот процесс общество поспешит подменить истинную науку ложной с помощью появившегося к концу ХХ века неооккультизма. Уже сегодня мы можем видеть тому подтверждение в виде широко рекламируемых и активно продаваемых лекарственных средств сомнительного научного содержания. Эти средства, имеющие фабричную привычную для европейского взгляда лекарственную форму, изготовлены согласно рекламным прокламациям, «с использованием новейших технологий на основе древних рецептов тибетской медицины»!? Древнейшие тибетские рецепты — это «махровый» оккультизм, а новейшие технологии используются лишь для изображения внешних форм, отвечающих стандартным требованиям современного потребительского рынка. Легкомысленные надежды на то, что ложная и истинная наука, а вернее сказать наука и оккультизм, смогут мирно сосуществовать, заполняя каждый свою общественную нишу, обречены на провал. Наука своей борьбой за достоверность результатов в изучении законов тварного мира всегда служит делу формирования истинного знания, что сохраняет духовно здоровую связь человечества с Источником всякой истины, то есть Творцом. Оккультизм же влечет человечество к отцу всякой лжи — диаволу и между ним и наукой нет, и не может быть примирения и сосуществования. Конечной целью оккультизма является уничтожение любой формы науки в человеческом обществе как злейшего своего обличителя и врага. Следовательно, подъем нравственности является делом оздоровления человеческого общества не только в духовном, но и в научном плане.

Значит, биоэтика не должна восприниматься общественностью как вопль отчаяния отдельных оскорбленных личностей, а стать совместной заботой всех членов общества /независимо от их религиозных взглядов/, которая окажется жизненно необходимой для медицинской науки в частности и для научно-технического прогресса в целом.

Литература

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *