Основы буддизма

У каждой мировой религии — свои священные книги. Чем отличается отношение к этим древним текстам в исламе, иудаизме и христианстве? Как представители разных традиций выходят из ситуации, когда нужно создать единый текст из множества версий, накопленных веками?

Монах Пантелеимон (Королев)

Одним из немаловажных философских вопросов на протяжении всей истории человечества был и остается вопрос о соотношении текста и описываемой им реальности. Он не только остро встает при описании физической реальности, но становится еще более сложным при попытках описания мира сверхъестественного, Божественного, при фиксации и передаче Откровения и религиозного опыта.

Язык, предназначенный преимущественно для описания бытовых реалий, регулярно встречающихся вещей и явлений, прилагается к описанию объектов, даваемых в духовном созерцании и явлений уникальных, каких «не видел глаз, не слышало ухо, и <какие> не приходили на сердце человеку, . . . а <святым Своим> Бог открыл это Духом»(1).

Не пытаясь объять все многообразие мирового религиозного опыта, постараемся в этом реферате затронуть основные аспекты отношения к священному тексту в авраамических религиях: религии ветхозаветного Израиля, раввинистическом иудаизме, христианстве и исламе.

Для всех этих религий характерны общие черты в отношении к Священному Писанию:

а) фиксирован состав произведений, входящих в Священное Писание;

б) текст регулярно звучит на общих собраниях;

в) этим текстом определяются нормы веры и жизни членов общины;

г) существуют принятые комментарии и правила толкования священного текста.

Текст, описывающий духовную реальность, сложен и местами непонятен для тех, кто не имеет соответствующего мистического опыта, по- этому всегда существует риск искажения и потери цельности послания при передаче: либо уклонение в буквализм с сохранением формы текста и частичной утратой смысла, либо передача интерпретации текста с изменением словесной ткани Писания.

Все рассматриваемые нами религии имеют многовековую историю, и каждая из них вырабатывала свою методологию сохранения смысла, написания и звучания текста Священного Писания — отвечая на изменения общества и языка по сравнению с теми, которые были во время написания сакральных текстов. Параллельно эти заботы о тексте стимулировали научную систематизацию грамматических, фонологических, текстологических, исторических, археологических и других знаний.

Ислам и Коран

Коран

Начнем рассмотрение с ислама, в котором отношение к Писанию (в данном случае — Корану) наиболее прямолинейно. По представлениям мусульман, Коран существует вечно и неизменно, он ниспослан с Неба, поэтому он совершенен и никаким изменениям не может быть подвержен.

При этом исторические (а не догматические) представления о Коране имеются следующие.

С 610 по 632 год пророку Мухаммеду через ангела Джабраила давалось откровение, которое хранилось и в устном, и в письменном виде. После 633 года, когда в битве при Йемаме погибла немалая часть «носителей Корана», начинается кодификация устных и записанных слов пророка. Зейд ибн Сабит, один из наиболее авторитетных писцов Мухаммеда, совместно с Умаром ибн-Хаттабом за 6 месяцев составил полный список Корана.

Критерием, которым пользовались составители при включении каждого стиха в Коран, было согласное свидетельство двух письменных источников и памяти Умара ибн-Хаттаба, знавшего практически весь Коран наизусть. Итоговый список был в частном употребления у халифа Абу Бакра.

Одновременно подобную работу по составлению полного Корана проводили и другие последователи Мухаммеда. Ученые насчитывают до 15 первичных рукописей (Ибн Масуда, Уба ибн Кааба, Али, аль Асвада и других) и множество вторичных.

Позже, когда в войсках возникли дискуссии о различных чтениях сур Корана, по приказу халифа Усмана комиссия под руководством Зейда между 650 и 656 гг. тщательно рассмотрела текст Корана, сопоставила с устным и письменным преданием, и копии с итогового кодекса были разосланы в различные провинции как единственный верный вариант.

Рукописи, отличавшиеся от этого текста, подлежали сожжению. Многие тексты были уничтожены, о текстологии ранних рукописей Корана мало что известно, но все же полной унификации добиться не удалось. Ситуация с унификацией текста Корана осложнялась еще и тем, что в графической системе арабского языка середины VII века отсутствовали обозначения для кратких гласных и знаки для различения некоторых сходных по начертанию букв. Таким образом, одна и та же запись слова представляла возможность нескольких вариантов прочтения.

Однако эта сложность стимулировала развитие фонетических знаний у арабов: «к VIII в. арабские фонетисты добились выдающихся результатов: они в деталях описали работу языка, губ, полости рта и носа в произнесении каждого звука; создали исчерпывающие классификации фонетических изменений; систематизировали варианты звукотипов, в чем историки языкознания видят зачатки фонологии»(2).

Коран

К 786 году арабский филолог и исследователь стихосложения Халиль ибн Ахмад аль-Фарахиди создал систему огласовки, которая давала возможность однозначно сопоставить записанное слово и его чтение. Но до 934 г. от Р. Х. продолжался так называемый «период ихтийар», время выбора, когда мусульмане могли читать Коран на различных диалектах.

Ибн Муджахид в Багдаде написал книгу Ал-Кираа ас-Сабаа («Семь чтений»), в которой установил семь конкретных способов чтения, бытующих в мусульманском мире, а все остальные объявил неправильными. Решение ибн Муджахида (для обоснования которого он не приводил аргументов) было поддержано визирями и в итоге были назначены корректоры, которые внесли огласовки в Коран в соответствии с этими семью чтениями.

Молитвенное чтение Корана возможно только в одном из этих вариантов(3), недопустимы ни отклонения, ни тем более переводы на другой язык — при смене языка этот текст теряет свою идентичность с небесным и вечным Кораном и превращается лишь в приблизительный пересказ и интерпретацию.

Во избежание разговоров о «различных Коранах» был введен термин «мусхаф», означающий частную письменную фиксацию единого Корана-Откровения — определенным шрифтом и в соответствии с определенной системой чтения.

Таким образом, представления ислама о вечно существующем тексте, транслированном на землю через одного-единственного пророка, вылились в достаточно энергичные человеческие усилия по созданию одной-единственной версии текста и уничтожению разночтений, но полная унификация так и не была достигнута.

Религия Израиля и Ветхий Завет

Те процессы по кодификации и унификации священного текста, которые в исламе заняли всего несколько столетий, у иудеев тянулись несколько тысячелетий и были осложнены многими другими факторами, поэтому и описание истории священной книги иудеев мы полагаем после описания Корана. Собирание священных книг началось еще с пророка Моисея, который повелел поместить свою книгу «одесную ковчега»(4) и всенародно прочитывать ее каждые 7 лет(5).

Таким образом, в начале истории своего Писания иудеи, в отличие от мусульман, не были вынуждены собирать разрозненные отрывки, сверять различные свидетельства и компоновать единую книгу — книга была написана собственноручно пророком, хранилась в святилище и регулярно обновлялась в памяти слушающих.

Текст был написан палеоеврейским алфавитом, сходным с финикийским, письмо было консонантное (без огласовок) и без словоделения, традиция чтения хранилась благодаря устной передаче. Текст тщательно копировался для богослужебного использования (очевидно, такая необходимость была по причине износа книг), но Храмом не ограничивалось бытование Писания — его фрагментарно копировали и для домашнего чтения, причем в этих копиях обнаруживались некоторые расхождения с храмовым вариантом.

Корпус книг Священного Писания постепенно пополнялся, в него включались писания других пророков и повествования об истории Израиля, но концентрация интеллектуальной и духовной жизни иудеев вокруг Храма обеспечивала единство традиции и непротиворечивость списков. Не нарушила традицию и постепенная смена формы букв — с древней угловатой на близкую к нынешней квадратную.

Тем не менее к межзаветной эпохе насчитывалось уже не менее трех изводов текста Писания. Помимо текста, употреблявшегося в иудейском богослужении, существовал еще и текст, представленный в самаритянском Пятикнижии. Он отличался не только грамматическими, но и некоторыми идеологическими расхождениями, вызванными тем, что самаритяне выстроили свой храм на горе Гаризим, и отредактировали Писание так, чтобы оно оправдывало эту «раскольническую» практику.

Еще одна версия, бытовавшая у александрийских иудеев, стала источником для греческого перевода Ветхого Завета — Септуагинты. Прототип до нас не дошел, но может быть отчасти восстановлен благодаря тому, что большие фрагменты были переведены в высшей степени буквально.

Исследование Кумранских рукописей

В 1947 году в Кумране была найдена большая библиотека древних еврейских текстов, датируемых между III и I веками до н. э. Часть библейских свитков из этой коллекции можно отнести к трем вышеупомянутым типам, другие же представляют иные редакции.

Таким образом, в иудейской среде наличие одной наиболее сакральной и авторитетной версии текста Священного Писания не влекло за собой гонение и уничтожение всех остальных вариантов.

Не было и крайне негативного отношения к переводу Писания: к V веку до н. э. разговорным языком иудейского народа стал арамейский, при возобновлении в середине V века общенародного чтения Торы предлагалось чтение сопровождать переводом на арамейский (и дополнительными пояснениями) — таргумом.

Кардинально важным отличием израильтян от мусульман в отношении Писания является то, что откровение Бога евреям не закончилось со смертью пророка. Бог, по их вере, пребывал вместе со Своим избранным народом, и в нужные времена подавал им откровение через новых и новых пророков. По этой причине Писание могло дополняться новы- ми текстами о попечении Бога о Своем народе.

Кроме того, вера в руководство Божие при переводческом труде не лишала переводы права называться также откровением. Итоговая кодификация текста Ветхого Завета (Танаха) произошла уже после разрушения иерусалимского Храма и после размежевания между христианством и раввинистическим иудаизмом — мировыми религиями, каждая из которых считает свою историю продложением истории ветхозаветного Израиля.

В связи с этим состав книг, входящих в христианский канон, опирающийся на александрийскую традицию и Септуагинту, отличается от палестинского канона, установленного на Явнийском Синедрионе ок. 90-100 г. н. э. Самый же текст Ветхого Завета во все последующие века, и особенно в Новое и Новейшее время, со становлением научной методологии, привлекал к себе внимание и подвигал к исследованиям не только христиан и иудеев, но и атеистов и агностиков. Для одних важно было уяснение смысла священного текста, обстоятельств жизни израильтян и их соседей, другие пытались показать невозможность фактов и несостоятельность идей, изложенных в Писании.

Библейские исследования в немалой степени стимулировали совершение исследовательских экспедиций, развитие археологии, палеографии, этнографии, религиоведения, египтологии, ассирологии и других наук о Древнем мире, библейская хронология и описание быта сопоставлялись с находками и расшифровками древних записей.

В полемике между доверяющими свидетельству Библии остро встал вопрос о «герменевтическом круге»: интерпретация находки сильно зависит от понимания истории региона, а понимание истории складывается на основании находок. Не полевые, а кабинетные исследователи Библии активно участвовали в углублени таких филологических дисциплин как этимология, текстология, теория перевода, теория стиля, уточняли представления о возможности аттрибуции текста определенному автору.

На стыке кабинетных и полевых исследований стоит до сих пор актуальная проблема hapax legomena — слов, однократно употребленных в тексте, значение которых не удается понять из контекста. Находка и верная интерпретация других записей, содержащих это слово, может пролить свет на эти «темные места» Писания.

Раввинистический иудаизм и Танах

Выше мы отметили, что на рубеже эр в иудаизме текст Писания бытовал в различных редакциях, но впоследствии, несмотря на разрушение Храма и все более увеличивающееся рассеяние иудеев по всему миру, из всех версий осталась в употреблении только одна, называемая ныне «масоретской», с высокой степенью стабильности текста.

Точную историю этой версии восстановить затруднительно, поскольку древнейшие полные списки не старше X века. Вероятнее всего, в основу масоретской версии легла традиция списков, находившихся в храмовом употреблении.

Кумран. Раскопки поселения. Вид с высоты птичьего полета

Кумранские свитки не содержат знаков огласовки, но еврейское письмо того периода допускало использование некоторых согласных (matres lectiones) для обозначения гласных звуков, в результате чего одно и то же слово могло быть записано несколькими способами.

В синагогальнальной традиции сохранялась должность писцов, основной заботой которых была сверка и исправление списков Танаха. И, благодаря их деятельности, консонантная основа текста практически стабилизировалась еще до введения знаков огласовки.

Примерно в 500-700 гг. возникли три различные системы огласовки еврейского письма: тивериадская (или северопалестинская), палестинская (или южнопалестинская) и вавилонская, из которой наибольшее распространение получила тивериадская.

Для верного чтения и понимания Писания консонантная основа была дополнена не только огласовкой, но и знаками кантилляции, обозначениями структурного деления текста и снабжена комментариями. В целом вся эта система была разработана масоретами (от слова masora — традиция чтения и переписывания библейского текста) в VII – XI вв.

Комментарии отличались и по содержанию, и по расположению на листе. По традиции определенные комментарии относились к первому слову каждой книги и окружали его (masora initialis). Очень краткие замечания, относящиеся к нетипичным чтениям, искаженной орфографии, особо написанным буквам, к статистике употребления слова во всем корпусе Писания писались рядом с колонками текста (masora parva). Более пространные примечания помещались в нижней части страницы или в конце текста (masora magna) и обычно были систематизированы в алфавитном порядке.

Труды масоретов впечатляют своей скрупулезностью и объемом произведенных вычислений, в определенной мере масоретов можно считать предтечами корпусной лингвистики. Ими были произведены глобальные арифметические вычисления: подсчитаны количества слов и букв в разных книгах и стихах, выяснены серединные стихи книг, изу- чено употребление отдельных букв в начале, середине и конце слова, составлены пространные конкордансы слов и словосочетаний, даны многочисленные грамматические, текстологические и богословские комментарии.

Редактирование текста при наличии такого аппарата было невозможным, но замеченные неточности словоупотребления исправлялись при помощи кетив и кере — основной текст (ketiv, написанное) оставался неизменным, а читать и понимать Писание следовало в соответствии с особыми отметками на полях и в самом тексте (qere, читаемое).

Высочайшая степень стабильности текста (особенно его консонантной основы) и многогранное штудирование буквенного состава текста подготовили почву для такого герменевтического способа как гематрия, при котором дополнительные смыслы текста добываются путем интерпретации числового значения букв и слов. Этот метод получил наиболее широкое применение в каббалистическом иудаизме. Аналогом в исламе является абджадия.

Для христианства этот метод толкования совсем нехарактерен.

Христианство и Библия

Греческий язык имел для христианства огромное значение, но все же не тождественное со значением арабского для мусульман или иврита для иудеев. Если для древних иудеев и ранних мусульман язык Откровения не отличался от знакомого с детства, то родным языком для апостолов был арамейский, Писание они слышали на иврите, после сошествия Святого Духа в день Пятидесятницы они получили дар проповедать на многих наречиях, а также они знали официальный язык в Империи — греческий.

Эта изначальная многоязычность и миссионерская направленность ко всем народам определила постоянно возрастающее количество переводов христианской Библии. Для многих языков именно христианские проповедники создали письменность, чтобы передавать благовестие в том числе и в виде книги.

Библия Гутенберга. Одна из первых напечатанных в мире. 1455 год. Автор фото: jmwk. flickr.com

Первичным языком христианского Писания стал койне — надрегиональный диалект греческого языка. Ветхий Завет был принят не на языке оригинала, а в виде греческого превода — Септуагинты, Новый Завет изначально написан на греческом(6).

Несмотря на заботу христиан о кодификации и сохранности текста Писания, в ранней Церкви не было ярких тенденций к созданию какого-то одного текста и объявления его самым авторитетным текста. С самого начала были приняты четыре Евангелия, повествующие об одних и тех же событиях, но различающиеся между собой в деталях.

Созданные на их основе гармонизирующие компиляции (как, например, «Диатессарон» Татиана) не получали церковного одобрения. Эту нестрогость по отношению к тексту можно отчасти объяснить с богословских позиций христиан. Подробное описание всей жизни Иисуса не вместил бы и весь мир(7), первостепенную важность имело со- гласное свидетельство очевидцев о главном — что Бог-Слово стал человеком, был распят и воскрес.

Личное знание Христа и таинственное приобщение Богу-Слову для христиан несопоставимо важнее, чем чтение слова о Боге, хотя и последним они тоже не пренебрегают. Другим аспектом отношения христиан к Писанию является то, что они веруют в неотступное пребывание в Церкви Святого Духа, по вдохновению Которого написаны книги Библии.

«Если же предположить, что по тем или иным причинам Церковь лишится всех своих книг, т. е. Ветхого и Нового Заветов, творений святых отцов и богослужебных книг, то она восстановит Писание, пусть не дословно, пусть иным языком, но по существу своему, и это новое Писание будет выражением все той же единожды преданной святым веры, выявлением все того же Единого Духа, неизменно действующего в Церкви, являющегося Ее основой, Ее сущностью»(8).

Следствием такого отношения к тексту можно считать тот факт, что современные церковные версии Нового Завета включают малые вставки в древний текст. Одни вставки — истолковательного характера, другие — гармонизирующего, третьи происходят из литургического употребления текста. Зная о более позднем возникновении этих фрагментов, Церковь не исключает их из Писания как непротиворечащие учению, помогающие пониманию и освященные традицией чтения и толкования.

Поскольку деятельность по переводу и проповеди библейского откровения требует более глубокого проникновения в смысл текста, чем простая забота о его сохранности, в христианской среде с первых веков были на высоте текстологические и экзегетические исследования.

Значимыми фигурами в этой области были Ориген и блаженный Иероним Стридонский.

Ориген в начале III в. составил «Гекзаплы» — шестиколоночную рукопись Ветхого Завета, в которой были сведены еврейский оригинал, его греческая транслитерация, Септуагинта и еще три греческих перевода того времени, сделанных с разными идеологическими и филологическими установками. Этот аппарат Ориген использовал в своей работе при составлении комментариев на все книги Ветхого Завета.

Блаженный Иероним Стридонский

Многообразие латинских переводов первых веков и сумятица, вызванная тем, что ни один из этих переводов не имел общецерковного признания, вынудила папу Дамаса в 383 г. обратиться к блаженному Иерониму Стридонскому с просьбой выработать единый и достоверный латинский текст Писания. Этот труд занял 15 лет, во время которых блж. Иероним жил в Вифлееме, сопоставлял латинские тексты с еврейским и с древними греческими переводами, привлекал арамейские таргумы, согласовывал текст с данными ближневосточной географии и ботаники.

Несмотря на то, что блж. Иероним вопреки традиции отдавал предпочтение veritas hebraica перед Септуагинтой, его редакция Библии стала общепризнанной для латиноязычных христиан и впоследствии для Римо-Католической Церкви.

Из всех переводов на языки мира только латинская версия была законодательно канонизирована и определенной редакции текст был присвоен догматический статус первоисточника: в 1546 году на четвертой сессии Тридентского Собора было постановлено, что только имеющийся текст Вульгаты становится авторитетным, только его можно использовать для богослужебных чтений, во время диспутов, проповеди и для 12 толкования. Категорически запрещалось изменять текст или толковать его вне церковной традиции, даже если обнаруживались расхождения с другими вариантами.

Это постановление не остановило текстологические исследования в Европе, наоборот, в это время активно выходят критические издания, возникают новые переводы на национальные языки — но они оказываются «вне закона» Католической Церкви.

Только в XX в. Римская Церковь приняла наработки библеистики и внесла соответствующую редактуру в официальный текст Вульгаты. Развитию текстологии в Новое время способствовала доктрина протестантизма sola Scriptura, отвергавшая Предание Католической Церкви и требовавшая выведения норм веры и жизни только из Писания.

Автор фото: fortinbras. flickr.com

Эта позиция вовсе не способствовала выработке общепризнанного текста Библии и единых принципов толкования. Наоборот, сомнению было подвергнуто в Библии почти всё: верность отдельных слов, сохранность композиции книг, авторство, время написания и необходимость включения тех или иных книг в канон.

Для анализа текста было разработано множество новых методик, был выдвинут целый спектр гипотез об истории текста. Эти гипотезы, выстроенные на основаниях, чуждых для религиозной общины-хранительницы священного текста, пытаются иначе представить как историю Израиля, так и историю текста, чтобы по-своему «очистить Библию от наслоений» и согласовать свои идеологические представления с археологическими свидетельствами.

Так, например, некоторые последователи эволюционной теории представляют историю ветхозаветного Израиля как постепенное восхождение от политеизма к монотеизму и в соответствии с этим компонуют фрагменты Ветхого Завета. Другой тенденцией в редактировании Библии является создание новых «политкорректных» и «феминистских» переводов, использующих инклюзивную лексику и очищающих текст Писания от патриархальных представлений и свойственных им выражений.

Внутри христианских Церквей, сохраняющих непрерывную традицию передачи Священного Писания, отношение к этим новым тенденциям настороженное как к чуждым, но внимательное к новооткрытым текстуальным, археологическим и историческим фактам.

Подводя итоги, отметим как сходные, так и противоположные принципы отношения к Священному Писанию в рассмотренных нами религиях.

Для религиозной общины естественны стремления к тому, чтобы у нее был, с одной стороны, единый, а с другой стороны — наиболее точный текст Писания, но эти два желания входят в противоречие между собой.

Устранение неточностей и непрерывное редактирование порождает новые версии, которые потом могут образовывать целые семьи редакций. Яркой иллюстрацией этого может быть, например, цитата из Моисея Маймонида: «Всякий доверял <Алеппскому кодексу>, поскольку он был откорректирован самим бен Ашером, который трудился над ним многие годы и каждый раз, когда с него делали копию, он вносил исправления»(9).

Стремление к точности текста также несло в себе внутренние противоречия: при переписывании текста приходилось выбирать между истолковательной правкой и дословным следованием темному месту протографа. Версии, предназначенные для богослужебного употребления, были в памяти множества верующих и поэтому медленнее всего включали исправления.

Благодаря консервативности священного текста до нас дошли слова и выражения, значения которых восстановить затруднительно (hapax legomena) и особенности речи древних авторов, включающие грамматические искажения, неточности в употреблении иноязычных заимствований и ошибочные знания об истории(10).

Вокруг Священного Писания создавался целый круг произведений и приемов, фиксировавших традицию и защищавших от искажения и сам текст, и варианты его прочтения. Помимо обширных и многообразных толкований смысла текста, присутствующих во всех рассмотренных религиях, ислам и иудаизм знают дополнительно оперирование с числовыми значениями слов, а иудаизм — масору.

В рамках истолковательной традиции было проведено огромное количество серьезных исследований, внесших свою лепту в развитие гуманитарных наук. На примере протестантизма видно, как отсечение текста Библии от экзегетической традиции влечет за собой нестабильность текста Писания и идеологизированное редактирование. В отличие от христианства, всегда благосклонно относившегося к переводам и не смущавшегося расхождениями между евангелистами, иудаизм и ислам стремились к унификации священного текста. Как показывает история, «отныне-и-навсегда-самый-правильный-до-малейшей-точки-текст» пока является недостижимым.

Сноски

1 1 Кор. 2:9-10 1

3 Повсеместным чтением стал вариант Асима из Куфы через Хафса, другой — Нафи из Меди- ны через Варха — используется в некоторых частях Африки, остальные варианты чтения крайне малоупотребимы.

4 Втор. 31:26-27

5 Втор. 31:10-12

6 Исключение составляет Евангелие от Матфея, по преданию написанное сначала на еврейском и затем самим же апостолом Матфеем переведенное на греческий

7 Ин. 21:25

8 Софроний (Сахаров), иеромонах. Старец Силуан. — Париж, 1952.

10 См., напр., Jeffery, A. The Foreign Vocabulary of the Qur’an. Oriental Institute, Baroda, India, 1938

Список литературы

Лихачев Д. С. Текстология. На материале русской ли- тературы X–XVII веков. — Л., 1983.

Мецгер Б. Текстология Нового Завета. Рукописная традиция, возникновение искажений и реконструк- ция оригинала. — М.: Библейско-богословский ин- ститут св. апостола Андрея, 1996.

Мечковская Н. Б. Язык и религия: Лекции по фило- логии и истории религий / Под ред. Г. Баранковой. — М., 1988.

Тов Э. Текстология Ветхого Завета. — М.: Библейско- богословский институт св. апостола Андрея, 2003.

Юнгеров П. А. Введение в Ветхий Завет. В 2 тт. — М.: ПСТГУ, 2003.

Реферат

Мировые религии (буддизм, христианство, ислам), их краткая характеристика

ВВЕДЕНИЕ

…Есть Бог, есть мир, они живут вовек,

А жизнь людей мгновенно, и убога,

Но всё в себе вмещает человек,

Который любит мир и верит в Бога.

Н. Гумилёв.

К концу второго тысячелетия современной цивилизации все пять миллиардов живущих на земле людей верят. Одни верят в Бога, другие — в то, что Его нет; третьи верят в прогресс, справедливость, разум. Вера является важнейшей частью мировоззрения человека, его жизненной позицией, убеждением, этическим и нравственным правилом, нормой и обычаем, по которым — точнее, внутри которых — он живёт: действует, мыслит и чувствует.

Вера — универсальное свойство человеческой природы. Наблюдая и осмысливая окружающий мир и себя в нём, человек понял, что его окружает не хаос, а упорядоченное мироздание, подчиняющееся так называемым законам природы. Для общения с незримым миром человек прибегает к помощи «посредника” — предмета, символа, наделённого особым свойством — служить вместилищем незримой силы. Так, древние греки поклонялись грубому, суковатому полену, олицетворявшему одну из богинь. Древние египтяне чтили могущественную богиню Бастет в образе кошки. Современное африканское племя, открытое сравнительно недавно, поклонялось пропеллеру самолёта, упавшего однажды с неба на их земли.

Вера принимает самые различные формы, эти-то формы и называются религией. Религия (от лат. religio — связь) – это мировосприятие и поведение людей, основанное на вере в существование одного или многих богов. Идея существования Бога – центральный момент религиозного мировоззрения. В индуизме, например, тысячи богов, в иудаизме — один, но в основе и той и другой религии лежит вера. Религиозное сознание исходит из веры в то, что наряду с реальным миром есть иной – высший, сверхъестественный, священный мир. И это позволяет предположить, что внешние разнообразие и пестрота культов, обрядов, философий многочисленных религиозных систем опираются на некоторые общие мировоззренческие представления.

Существовало и ныне существует много различных религий. Их разделяют по вере во множество богов – политеизм, и по вере в единого бога – монотеизм. Различаются также племенные религии, национальные (например, конфуцианство в Китае) и мировые религии, распространенные в разных странах и объединяющие огромное количество верующих. К мировым религиям традиционно относят буддизм, христианство и ислам. По последним данным в современном мире христиан около 1 400 млн. человек, приверженцев ислама около 900 млн., буддистов около 300 млн. человек. В сумме это почти половина жителей Земли.

Дать краткую характеристику этим религиям я и постараюсь в своей работе.

БУДДИЗМ

Буддизм — древнейшая из мировых религий, получившая название от имени, а точнее от почётного титула, её основателя Будды, что означает «Просветлённый”. Будда Шакьямуни (мудрец из племени шакьев) жил в Индии в V—IV вв. до н. э. Другие мировые религии — христианство и ислам — появились позже (соответственно пять и двенадцать веков спустя).

Если попытаться представить эту религию как бы «с высоты птичьего полёта”, перед нами раскинется пёстрое лоскутное одеяло из направлений, школ, сект, подсект, религиозных партий и организаций.

Буддизм вобрал в себя множество разнообразных традиций народов тех стран, которые попали в сферу его влияния, а также определил образ жизни и мысли миллионов людей этих стран. Большинство приверженцев буддизма живут сейчас в Южной, Юго-Восточной, Центральной и Восточной Азии: Шри-Ланке, Индии, Непале, Бутане, Китае, Монголии, Корее, Вьетнаме, Японии, Камбодже, Мьянме (бывшая Бирма), Таиланде и Лаосе. В России буддизм традиционно исповедуют буряты, калмыки и тувинцы.

Буддизм был и остаётся религией, принимающей разные формы в зависимости от того, где она распространяется. Китайский буддизм — это религия, которая говорит с верующими на языке китайской культуры и национальных представлений о самых важных ценностях жизни. Японский буддизм — синтез буддийских идей, мифологии синто, японской культуры и т. п.

Сами буддисты ведут отсчёт времени существования своей религии от кончины Будды, однако среди них нет единого мнения о годах его жизни. Согласно традиции наиболее старой буддийской школы — тхеравады, Будда жил с б24 по 544 г. до н. э. По научной версии время жизни основоположника буддизма — с 566 по 486 г. до н. э. В некоторых направлениях буддизма придерживаются более поздних дат: 488—368 гг. до н. э. Родина буддизма — Индия (точнее, долина Ганги). Общество Древней Индии делилось на варны (сословия): брахманов (высшее сословие духовных наставников и жрецов), кшатриев (воинов), вайшьев (торговцев) и шудр (обслуживавших все остальные сословия). Буддизм впервые обратился к человеку не как к представителю какого-либо сословия, клана, племени или определённого пола, а как к личности (в отличие от последователей брахманизма Будда считал, что женщины наравне с мужчинами способны достичь высшего духовного совершенства). Для буддизма в человеке важны были только личные заслуги. Так, словом «брахман” Будда называет любого благородного и мудрого человека независимо от его происхождения.

В биографии Будды отражена судьба реального человека в обрамлении мифов и легенд, со временем почти полностью оттеснивших историческую фигуру основателя буддизма. Более 25 веков назад в одном из маленьких государств на северо-востоке Индии у царя Шуддходаны и его жены Майи родился сын Сиддхартха. Его родовое имя было Гаутама. Принц жил в роскоши, не ведая забот, со временем завёл семью и, наверное, сменил бы на троне своего отца, если бы судьба не распорядилась иначе.

Узнав о том, что на свете существуют болезни, старость и смерть, принц решил избавить людей от страданий и отправился на поиски рецепта всеобщего счастья. В местности Гая (она и сегодня называется Бодх-Гая) он достиг Просветления, и ему открылся путь спасения человечества. Случилось это, когда Сиддхартхе было 35 лет. В городе Бенаресе он прочёл свою первую проповедь и, как говорят буддисты, «повернул колесо Дхармы” (так иногда называют учение Будды). Он странствовал с проповедями по городам и сёлам, у него появились ученики и последователи, собиравшиеся послушать наставления Учителя, которого они и стали называть Буддой. В возрасте 80 лет Будда скончался. Но ученики и после смерти Учителя продолжали проповедовать его учение по всей Индии. Они создавали монашеские общины, где это учение сохранялось и развивалось. Таковы факты реальной биографии Будды — человека, ставшего основателем новой религии.

Мифологическое жизнеописание гораздо сложнее. Согласно легендам, будущий Будда перерождался в общей сложности 550 раз (83 раза был святым, 58 — царём, 24 — монахом, 18 — обезьяной, 13 — торговцем, 12 — курицей, 8 — гусем, 6 — слоном; кроме того, рыбой, крысой, плотником, кузнецом, лягушкой, зайцем и т. п.). Так было, пока боги не решили, что пришло ему время, родившись в облике человека, спасти мир, погрязший во мраке неведения. Рождение Будды в семье кшатрия было его последним рождением. Именно поэтому его назвали Сиддхартха (Тот, кто достиг цели). Мальчик родился с тридцатью двумя признаками «великого мужа” (золотистая кожа, знак колеса на ступне, широкие пятки, светлый круг волос меж бровей, длинные пальцы рук, длинные мочки ушей и т. п.). Странствующий аскет-астролог предсказал, что его ждёт великое будущее в одной из двух сфер: или он станет могущественным правителем, способным установить праведный порядок на земле, или же будет великим отшельником. Мать Майя не принимала участия в воспитании Сиддхартхи — она скончалась (а по некоторым легендам, удалилась на небеса, чтобы не умереть от восхищения сыном) вскоре после его рождения. Мальчика вырастила тётя. Принц рос в обстановке роскоши и благополучия. Отец сделал всё возможное, чтобы предсказание не сбылось: окружил своего сына чудесными вещами, красивыми и беспечными людьми, создал атмосферу вечного праздника, чтобы он никогда не узнал о горестях этого мира. Сиддхартха вырос, в 16 лет женился, у него родился сын Рахула. Но усилия отца оказались напрасными. С помощью своего слуги принцу удалось три раза тайно выбраться из дворца. В первый раз он повстречал больного и понял, что красота не вечна и в мире есть уродующие человека недуги. Во второй раз он увидел старика и понял, что молодость не вечна. В третий раз он наблюдал похоронную процессию, показавшую ему недолговечность человеческой жизни.

Сиддхартха решил искать выход из ловушки болезни — старость — смерть. По некоторым версиям, он встретил ещё и отшельника, что навело его на мысль о возможности преодолеть страдания этого мира, ведя уединённый и созерцательный образ жизни. Когда принц решился на великое отречение, ему исполнилось 29 лет. После шести лет аскетической практики и очередной неудачной попытки достигнуть высшего прозрения с помощью голодания он убедился, что путь самоистязания не приведёт к истине. Тогда, восстановив силы, он нашёл уединённое место на берегу реки, сел под дерево (которое с этого времени называется деревом Бодхи, т. е. «деревом Просветления”) и погрузился в созерцание. Перед внутренним взором Сиддхартхи прошли его собственные прошлые жизни, прошлая, будущая и настоящая жизнь всех живых существ, а потом открылась высшая истина — Дхарма. С этого момента он и стал Буддой — Просветлённым, или Пробуждённым, — и принял решение учить Дхарме всех людей, взыскующих истины, независимо от их происхождения, сословной принадлежности, языка, пола, возраста, характера, темперамента и умственных способностей.

45 лет Будда провёл, распространяя своё учение в Индии. По буддийским источникам, он завоевал приверженцев среди самых разных слоев общества. Незадолго до смерти Будда сообщил своему любимому ученику Ананде, что мог бы продлить свою жизнь на целый век, и потом Ананда горько сожалел, что не догадался попросить его об этом. Причиной смерти Будды послужила трапеза у бедного кузнеца Чунды, во время которой Будда, зная, что бедняк собирается потчевать своих гостей несвежим мясом, попросил отдать всё мясо ему. Умер Будда в местечке Кушинагара, и его тело было по обычаю кремировано, а прах разделён между восемью последователями, шесть из которых представляли разные общины. Его прах захоронили в восьми разных местах, и впоследствии над этими захоронениями были воздвигнуты мемориальные надгробия — ступы. Согласно легенде, один из учеников вытащил из погребального костра зуб Будды, который стал главной реликвией буддистов. Ныне он находится в храме в городе Канди на острове Шри-Ланка.

Аннотация:
«Классический буддизм» посвящена исходному — южноазиатскому — этапу истории этой мировой религии, возникшей в середине 1-го тысячелетия до новой эры в среде индоарийской воинской аристократии.Опираясь на многолетний опыт изучения буддийских письменных памятников, созданных в Индии эпохи древности и раннего средневековья и вошедших в мировую сокровищницу религиозно-философской мысли, авторы воссоздали контуры учения Просветленного мудреца Будды Шакьямуни средствами современного языка российской интеллектуальной традиции.Читателю предстоит узнать, каким образом складывалось собрание буддийских священных текстов (Трипитака), почему религия Шакьямуни отрицает идею Бога-Творца и вечной души, во что веруют буддисты, под влиянием каких идеалов оформились школы и направления буддийской классической философии.Знакомство с «Классическим буддизмом» позволит узреть образ вселенной, запечатленный в творениях буддийских учителей, — мысленно навестить заоблачные обители небожителей, спуститься в зловещие адские узилища, заглянуть в чудовищный мир голодных духов и духев. Читателю откроется закон кармы — космическая сущность любой осознанной деятельности и смысл тех нравственных предписаний, которыми руководствуются буддисты в повседневной жизни.

Празднуют ли буддисты Новый год?

Тоёхара Тиканобу. Мать и дочь идут к буддийскому храму вместе с другими паломниками, чтобы отпраздновать Новый год. Не позднее 1912 годаClaremont Colleges Digital Library

В народном буддизме существует множество праздников — весьма популяр­ных, хотя и имеющих весьма отдаленное отношение к религии. Один из них — Новый год, который в разных регионах празднуют по-разному. Вооб­ще, буддийский праздничный цикл основан на лунном календаре (везде, кроме Японии). Одним из главных собственно буддийских праздников можно назвать Весак, с которым в разных странах связывают от одного до трех ключевых со­бытий в жизни Будды Шакьямуни (рождение, просветление, нирвану). Другие праздники — это День сангхи, то есть память о встрече Будды с учениками, и День дхармы, то есть память о первой проповеди Будды. Кроме того, в буд­дийских странах отмечают День всех умерших: добуддийский культ пред­ков очень устойчив и играет огромную роль.

Есть ли у буддистов храмы?

Эрнст Хейн. Буддийский храм в Киото. Вторая половина XIX векаPixels

Наиболее известным буддийским культовым сооружением является ступа. Первона­чально ступы строились как реликварии, в которых хранились и по­читались останки Будды Шакьямуни, впоследствии — в память о важных событиях. Существует несколько разно­виднос­тей ступ, и их архитектурный облик во мно­гом зависит от региональных традиций: они могут быть полу­сфериче­скими, квадратными ступенчатыми или иметь форму пагод. Чтобы заработать хоро­шую карму, буддисты практикуют ритуальный обход ступы.

Также существуют храмы в архитектурном отношении еще более разнообраз­ные. Считается, что в них и сосредоточены три сокровища буддизма — Будда (его статуи и другие изображения), дхарма, воплощенная в текстах буддий­ского канона, и сангха, представленная монахами, живущими при храме или монастыре.

Буддисты вегетарианцы или нет?

Суджата подает Будде рис с молоком. Живопись танка (рисунок на ткани). Непал© Diomedia

Казалось бы, один из важнейших буддийских принципов — ахимса — пред­полагает отказ от употребления в пищу мяса. Однако в реальности в разных регионах пищевые ограничения обусловлены по большей части местными обычаями. Среди буддистов есть как сторонники, так и противники вегета­рианства, причем и те и другие приводят в подтверждение своей позиции легендарные высказывания Будды. Так, существует буддийская притча об оле­не и тигре, в которой олень попадает в ад за то, что, хвалясь своим вегетариан­ством, он, поедая траву, невольно уничтожал мелких насекомых, а хищник тигр, напротив, очистил свою карму, поскольку всю жизнь страдал и каялся.

другие религии 11 вопросов про иудаизм Чем Талмуд отличается от Библии, а бар-мицва от брит-милы 11 вопросов про ислам Откуда взялся Коран, чем шииты отличаются от суннитов, что такое шариат и как одеваются мусульманки Частые вопросы о православии Чем папа отличается от патриарха, умирают ли от смертного греха и зачем освящают танки Изображения: Shakyamuni Buddha with Avadana Legend Scenes. Тибет, XIX век Rubin Museum of Art Источники Тегимикрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Будда один, или их много?

Будущий будда Майтрейя. Изображение танка (рисунок на ткани), созданное по заказу Далай-ламы VIII в память о его умершем наставнике. Тибет, 1793–1794 годы Norton Simon Art Foundation

В буддизме постулируется существование бесчисленного числа «пробужден­ных» — будд, и Шакьямуни из них самый известный. Однако в буддийских текстах можно найти имена его предшествен­ников — их от 7 до 28. Кроме того, в будущем ожидается приход еще одного будды — Майтрейи В переводе с санскрита — «любящий, милосердный».. Сейчас, как верят буддисты, бодхи­саттва Майтрейя пребывает на небесах Тушита (то есть в «Саду радости»), а впоследствии появится на земле, достигнет просветления, став буддой, и начнет проповедовать «чистую дхарму».

Что значит быть буддистом?

Будда в окружении последователей. Роспись в буддийском храме в Таиланде Wikimedia Commons

На протяжении нескольких столетий учение Будды передавалось в устной форме, а в I веке до н. э. было записано на пальмовых листьях, которые храни­лись в трех корзинах. Отсюда название буддийского канона — Трипитака («Три корзины»). В буддизме существует несколько направлений и множество школ, но всех буддистов объединяет вера в «три драгоценности» — Будду, дхарму (учение Будды) и сангху (монашескую общину). Обряд вступления в буддий­скую общину предполагает произнесение краткой ритуальной формулы с упо­минанием «трех драгоценностей»: «Я иду под защиту Будды, я иду под защиту дхармы, я иду под защиту сангхи».

Кроме того, все буддисты должны следовать пяти правилам, установленным Буддой: не причинять вред живым существам, не воровать, не прелю­бо­дей­ствовать, не лгать, не употреблять алкоголь и наркотики.

Страдания – неизменная часть жизни

А кто сказал, что все должно быть легко? Жизнь в реальном свете не такая привлекательная, как ее рисует реклама. В ней есть болезни, предательство, потери и смерть. Она несовершенна, полна забот, стрессов и разочарований. Но без черных полос мы бы никогда не оценили прелести светлых мгновений! Природа мира дуальна: как существует день и ночь, так существует свет и тень, радость и горе, победа и проигрыш. Невозможно жить только в позитивном полюсе, хотя нам и пытаются навязать с экранов, что мы всесильны.

Не ведитесь на идею, будто вы негармоничный человек, раз испытываете негативные эмоции, устаете, теряете ориентиры, чего-то боитесь – это естественная часть жизни. Принимайте «тень» со спокойным сердцем, позвольте себе не бежать от плохих эмоций, но полностью их проживать – и вам станет легче. Многие проблемы возникают из-за ошибочной идеи, будто находиться в минусе «ненормально», якобы негативные состояния нужно избегать всеми доступными средствами – беспорядочные связи, алкоголь, развлечения – только бы жить в вечном «кайфе». Но это глупость, нельзя вычеркнуть из жизни негатив, ведь тогда не будет и понимания позитива.

Мир непостоянен, все движется и меняется

Всем нам хочется стабильности, чтобы можно было на что-то опереться. Проблема этого мира в том, что ничего вечного не существует, это вымысел, в который нас заставили поверить. Мы не можем изменить прошлое, как и не можем рассчитывать на будущее – все иллюзорно и постоянно меняется по независимым от нас причинам (политические перевороты, природные катастрофы, обвал в экономике). Сегодняшний день никогда не повториться точь-в-точь, а значит, нужно учиться ценить каждое мгновение настоящего. Хорошая новость: если вам плохо, это пройдет, и страдания сменятся радостью. Плохая новость: если вам хорошо, это тоже пройдет, и настанут трудные времена. Цените то, что имеете – любящую семью, полученные впечатления, приятные моменты, а не вещи! Именно они останутся с вами в памяти, когда деньги, айфоны и близкие люди канут в лету.

Вы тоже изменитесь

Жизнь накладывает на человека отпечаток, поэтому глупо ожидать, что мы всегда будем такими, как и прежде. На нас влияет многое – полученный опыт, знания, жизненные кризисы, окружающие нас люди и порядки. Невозможно «найти себя», потому что каждый день мы просыпаемся не такими, как были вчера, со временем меняются наши вкусы и взгляды на жизнь, уточняются желания, корректируются решения и детские установки. Можно, конечно, продолжать держаться за прошлое, культивировать какие-то привычки и черты характера, но так вы лишите себя развития. И если по каким-то причинам вам не хочется меняться, это не значит, что ваши близкие тоже будут стоять на месте.

Не бойтесь перемен, пробовать что-то новое, идти вперед. Не привязывайтесь к какому-то конкретному образу, не ставьте на жизни крест — расслабьтесь и позвольте себе просто быть, наслаждаться текущим моментом времени, выискивать новые возможности для самореализации. Мир большой, живой и разнообразный. Нет никакой нормы, границ, идеала – есть просто вы, который может быть, кем захочет, и жить так, как сам посчитает нужным. А завтра будет новый день, и все снова будет по-другому, кроме моментов, которые вы сохраните в уголке своей души. Надеемся, вам помогут эти буддийские истины. Терпения вам и любви!

Благородные истины буддизма и их суть

Основные истины буддизма:

  1. Дуккха, или страдание.

Согласно сущности первой истины буддизма, жизнь человека есть воплощение страдания. Все в жизни непостоянно, все проходит. Что бы ни появилось – оно будет уничтожено. Существование не имеет субстанции, поэтому буддисты изображают его в виде огня, который сам себя уничтожает. Пламя может быть исключительно источником скорби и страдания.

  1. Самудайя, или причина Дуккхи.

Наши желания являются первопричиной любого страдания. Человек любит жизнь, он хочет существовать, отсюда и возникают страдания. Существование – это скорбь, и поскольку желание жить у человека неистребимо, страданию нет конца.

  1. Ниродха, или прекращение Дуккхи.

Устранив желания, можно избежать страданий. Погашение этих стремлений, сдерживание страстей возможно лишь путем погружения в нирвану. Но не будет ли это прекращением жизни? Нет ответа в буддизме на подобный вопрос. Нирвана признается учением как негативное явление, являясь ни жизнью, ни смертью, ни желанием и ни сознанием. Она освобождает человека от переселения души. Более поздний буддизм трактует нирвану как блаженство, связанное с получением свободы и одухотворением.

  1. Магга, или дорога к прекращению Дуккхи.

Четвертая истина буддизма заключена в восьмеричном пути спасения, который помогает устранить все желания. Основой учения является прохождение данных этапов на пути к нирване. Другое его название – срединный путь. Двигаясь по нему, человек избегает как потакания своим желаниям и чувственным удовольствиям, так и истязания плоти. Название восьмеричного пути спасения произошло от восьми состояний, которыми должен овладеть человек. В результате достигается спокойствие, а интуиция и ум очищаются.

Читайте также: Биоэнергетика человека: что это такое и как ее развить

Где купить книги и атрибуты буддизма

Учение о чакрах, медитация, фен шуй, Книга Перемен — каких только чудес и драгоценных знаний не подарил нам Восток! Если вы тоже, как и мы в «Ведьмином Счастье», очарованы восточными традициями, загляните к нам в каталог.

Мы собрали для вас оригинальные восточные благовония, книги о прорицании и духовных учениях Востока, инструменты для медитации, восточные символы, приносящие удачу. Словом, в «Ведьмином Счастье» есть всё, что может понадобиться упорному искателю, планирующему погружение в тайны восточной мистики и духовности.

«Ведьмино Счастье» — магия начинается здесь.

Редакция сайта «Ведьмино счастье» Поделиться Поделиться Подписаться на обновления 13.06.2018

Вторая истина рассматривает причину всех наших страданий. Сейчас нет необходимости подробно говорить о перерождении. Вместо этого рассмотрим слова Будды просто с помощью логики. У страдания и обыденного счастья есть причины, и Будду интересовали «истинные причины». Мы можем считать, что счастье и боль – это награда и наказание, но Будда называл их истинной причиной разрушительное и созидательное поведение.

Что подразумевается под разрушительным поведением? Это просто причинение вреда? Можно говорить о причинении вреда другим или себе. Очень трудно сказать, причинит наше поведение вред другим или нет. Мы можем дать кому-нибудь много денег, но в результате его убьют, чтобы обокрасть. Мы хотим помочь, это наша цель, но одного желания недостаточно. Однако можно сказать с уверенностью, что определённые действия причинят вред нам самим. Вот что Будда имел в виду под разрушительным поведением: оно разрушительно для нас.

Здесь имеются в виду действия тела, речи и ума под влиянием беспокоящих эмоций – эмоций, которые нас беспокоят. Из-за них мы теряем спокойствие ума и самообладание. Здесь имеются в виду гнев, жадность и привязанность, ревность и зависть, высокомерие, наивность и так далее, длинный список. Когда наше мышление находится в плену подобных эмоций и мы говорим и действуем под их влиянием, это делает несчастными нас самих. Возможно, не сразу, но в долгосрочной перспективе, потому что со временем это входит в привычку. С другой стороны, созидательное поведение – это когда мы действуем, не находясь под влиянием беспокоящих эмоций или даже руководствуясь положительными эмоциями, такими как любовь, сострадание и терпение.

Когда мы действуем созидательно, это приводит к счастью. Наш ум более расслаблен и спокоен. Нам легче не терять самообладания, то есть мы не ведём себя неразумно и не говорим глупости, из-за которых могут возникнуть проблемы. В долгосрочной перспективе, опять же, не обязательно мгновенно, созидательное поведение приносит счастье. Однако за ним стоит наивность в отношении того, как существуем мы и другие, в отношении реальности в целом.

Несчастье и обыденное счастье – не награда и наказание со стороны некоего судьи, внешней фигуры. Скорее, это работает подобно закону физики. Что же лежит в основе этого причинно-следственного процесса? Заблуждение, особенно по поводу своего «я». Мы думаем: «Я самый важный человек. Всё всегда должно быть так, как я хочу. В очереди в супермаркете я должен быть впереди других. Я должен быть первым». Жадные до места впереди, мы сердимся на людей, стоящих перед нами. Мы очень нетерпеливы, когда кто-нибудь заставляет нас долго ждать: наш ум наполняют всевозможные неприятные мысли об этом человеке. Даже если мы действуем созидательно, за этим скрывается множество заблуждений о «я». Часто мы помогаем другим потому, что хотим им нравиться, или хотим, чтобы они для нас что-нибудь сделали. Или мы помогаем для того, чтобы чувствовать себя нужными. По меньшей мере мы хотим благодарности.

Когда мы оказываем такую помощь, это делает нас счастливыми, но одновременно с этим мы ощущаем беспокойство. Мы испытываем счастье – если не сразу, то в долгосрочной перспективе, но оно не длится вечно. Ему на смену приходит неудовлетворённость. Это повторяется снова и снова в течение всей жизни, а с буддийской точки зрения продолжится и в будущих жизнях.

Если посмотреть глубже, мы заблуждаемся по поводу всего. Влюбившись, мы сильно преувеличиваем хорошие качества другого человека. Или когда другие нам сильно не нравятся, мы утрируем их плохие черты, не видим в них ничего хорошего. И чем больше мы анализируем, тем больше заблуждения обнаруживаем в основе всего нашего восприятия.

Если посмотреть ещё глубже, всё это основано на ограничениях, которые возникают потому, что мы обладаем именно таким телом и умом. Когда мы закрываем глаза, складывается впечатление, что мир не существует, что есть только «я». В моей голове звучит голос, и кажется, что это «я», как будто внутри меня есть ещё одно я. Это действительно странно. Однако мы отождествляемся с этим «я», ведь кто-то постоянно жалуется: «Я должен быть впереди. Я должен сделать это». «Я» – это тот, кто всегда беспокоится. Почему-то кажется, будто этот голос в голове – особенный и существует независимо от всех остальных: ведь когда я закрываю глаза, ничего не остаётся – только «я».

Это большое заблуждение, ведь мы, очевидно, не существуем независимо от других и ни в ком нет ничего особенного: все мы люди. Представьте сто тысяч пингвинов, которые толпятся в ледяной Антарктике. Что делает одного из них особенным? Они все одинаковые. Так же и мы. Возможно, для пингвинов все люди одинаковые. Таким образом, думая: «Я такой особенный, и я ни от кого не завишу», – мы хотим, чтобы всё было по-нашему, и злимся, если этого не происходит.

В целом, заблуждению способствует наше «оборудование» – ум и тело. Это может прозвучать странно, но мы смотрим на мир через два отверстия в передней части головы. Мы не видим, что у нас за спиной. Мы видим лишь то, что происходит сейчас. Мы не можем видеть, что происходило раньше или что будет позже. Это большие ограничения. Кроме того, мы стареем и уже не слышим так хорошо, как раньше. Мы можем подумать, что другой человек сказал не то, что он сказал на самом деле, и из-за этого рассердиться. Если поразмышлять, это довольно печально.

Всепроникающая проблема – то, что мы постоянно рождаемся с такими телом и умом, которые лишь увековечивают заблуждение. На основе заблуждения мы совершаем разрушительные или обычные созидательные поступки, что приводит к несчастью или обыденному счастью.

Это сложная тема, если углубляться в неё, и нет необходимости делать это сейчас, но в основе неуправляемого круговорота перерождений лежит именно заблуждение. Это истинная причина наших истинных проблем. Заблуждение, или неосознавание, часто переводят как «неведение». Я предпочитаю не использовать это слово, потому что оно подразумевает, что мы глупые. Но проблема не в этом, и коннотация этого слова другая. «Неосознавание» просто означает, что мы не знаем, как существуем мы и как существуют явления. В этом смысле мы не осознаём: например, думаем: «Я самый важный, я центр вселенной», хотя это полная противоположность реальности. Реальность в том, что мы находимся здесь все вместе. Это не означает, что мы глупые, но из-за ограниченных тела и ума мы мыслим таким образом.

Вот почему мы называем их «благородные истины». Те, кто видит реальность, видит её не так, как все остальные. Нам кажется, что наше заблуждение и проекции соотносятся с реальностью, мы верим в их истинность. Мы никогда даже не задумываемся об этом, у нас просто возникают эти инстинктивные ощущения: «Я самый важный. Всё должно быть по-моему. Все должны меня любить». Или наоборот: «Все должны меня ненавидеть, потому что я плохой». Это одно и то же, две стороны одной медали. Такова истинная причина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *