Кураев о мастере и Маргарите

Дьякон Андрей Кураев — автор неоднозначной книги «Мастер и Маргарита»: за Христа или против?» В ней он излагает ортодоксально-христианский взгляд на произведение Булгакова и утверждает, что книгу нельзя воспринимать исключительно как светское произведение. Она глубже, чем просто фельетон на современные писателю общественные нравы. Трактат Кураева читали все актеры сериала «Мастер и Маргарита». И, конечно же, режиссер Владимир Бортко. Более того, на выводы отца Андрея некоторые исполнители ориентировались и при съемках. Кстати, дьякон Кураев — один из немногих, кто видел фильм «Мастер и Маргарита», снятый режиссером Юрием Карой в 1994 году. На широкие экраны картина так и не вышла. Продюсеры посчитали фильм неудачным. Отец Андрей специально для «КП» сравнил образы, созданные актерами в фильме Кары, с образами из сериала «Мастер и Маргарита» Бортко.

Почему Иешуа — это не Иисус

«Пилатовы главы», взятые сами по себе, кощунственны и атеистичны, считает Кураев. Они написаны без любви к Иешуа. Разве подходит под следующее описание герой положительный:

«Иешуа заискивающе улыбнулся…»; «Иешуа испугался и сказал умильно: только ты не бей меня сильно, а то меня уже два раза били сегодня».

Получается, что Булгаков не видел в Иешуа Христа. Передал не свой взгляд на Иисуса, а чей-то другой? Встает вопрос — чей?

Воланд продиктовал Мастеру книгу

Структура «Мастера и Маргариты» — роман в романе. И логично задуматься: кто из героев большого романа является автором маленького — про Пилата? Кураев уверяет, что это не Мастер!

Об этом свидетельствуют черновики самого Булгакова. В первом варианте книги Воланд сам рассказывает «подлинную историю» об Иешуа и Понтии Пилате воинствующим атеистам. И на протяжении всего повествования сохраняет позицию рассказчика и очевидца событий. Сохранилась и авторская разметка глав от 1933 года. 11-я глава так и называется «Евангелие от Воланда».

Сам Мастер вписан в роман в 1931 году и именуется поэтом. Мастером он становится намного позже. До этого момента Великим Мастером называет… Воланда его свита. И вот этот самый переход имени означает и частичный переход функций. Авторство черного евангелия решается так же, как в случае с евангелиями церковными. То есть «Евангелие от Христа» — это непосредственно его проповедь, а «Евангелие от…» — Матфея, Луки и т. п. — это передача проповеди Христа. Так и Воланд использует Мастера в качестве медиума. И потом, повествование о Пилате начинается еще до появления на страницах романа самого Мастера и продолжается уже после того, как он сжег свою книгу. Кто начинает и завершает? Воланд. Он и есть автор.

Антиевангелие

Знаменитая фраза «рукописи не горят» возникла в «Мастере и Маргарите» отнюдь не случайно. Это очередное доказательство того, что «Пилатовы главы» и есть то самое евангелие от сатаны.

В разных религиозных традициях святость предмета определяется с помощью стихий — воды или огня. Кураев считает, что Булгакову была известна история борьбы приора Доминика де Гусмана с ересью. Этот будущий католический святой написал в 1205 году антиеретические доводы и передал их оппонентам. Те, в свою очередь, решили кинуть рукопись в костер. Но пламя трижды оттолкнуло ее от себя. Что послужило доказательством святости письма. Не разрушается только то, что сохраняет Бог, в том числе истинные книги, содержащие правильное понимание библейских сюжетов.

В «Мастере и Маргарите» именно Воланд выступает в роли и хранителя рукописей, и определителя их достоверности. Получается, что его версия евангельских событий прошла испытание стихией, следовательно, может считаться достоверной.

Более того, в версии Воланда оправданы все мучители Иешуа: Пилат, Левий и даже Иуда. Как считает Кураев, следующим амнистированным распинателем должен стать сатана.

И еще: «несгорающая рукопись» появляется в скверне — у кота из-под хвоста («Кот моментально вскочил со стула, и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей»). Да и лотерейный билет, на деньги от которого Мастер творил свое произведение, он нашел в грязи: «Когда я сунул руку в корзину с грязным бельем и смотрю: на ней тот же номер, что и в газете!»

А смысл в чем?

Отец Андрей утверждает, что главным героем своей книги Булгаков считал не Мастера, не Маргариту, а именно Воланда. Произведение построено так, чтобы советский читатель в «Пилатовых главах» узнавал азы атеистической пропаганды. Но автором этой узнаваемой картины являлся… сатана. Получается, что атеизм — это просто хорошо замаскированный сатанизм!

Королева кровавой ночи

Личность Маргариты тоже не стоит романтизировать: «ведьмино косоглазие и жестокость и буйность черт»; «голая Маргарита скалила зубы». Она мстит совершенно незнакомым ей людям — критику Латунскому и литератору Лавровичу. И даже милосердие ее странно. Когда Маргарита просила за Фриду, она объясняла Воланду:

С Мастером она изменяла мужу. Как только любовник исчез, она готова отдаться другому: «Почему я, собственно, прогнала этого мужчину? Мне скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного?»

В черновиках Булгакова есть куда более изощренное описание главной героини:

«Гроздья винограда появились перед Маргаритой на столике, и она расхохоталась — ножкой вазы служил золотой фаллос. Хохоча, Маргарита тронула его, и он ожил в ее руке. Тут подсели с двух сторон. Один мохнатый с горящими глазами прильнул к левому уху и зашептал обольстительные непристойности, другой — фрачник — привалился к правому боку и стал нежно обнимать за талию…

— Ах, весело! — кричала Маргарита».

Неудивительно, что Маргарите весело от такой похабщины. Она стала ведьмой задолго до встречи с Воландом: «Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонек». Она вполне сознательно продает свою душу дьяволу: «Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!»

А может, она давно ее заложила? Ведь во второй, полной, рукописи романа (1938 год) сказано, что Маргарита — это реинкарнация хозяйки Варфоломеевской ночи — королевы Марго. «Я знаком с королевой, — говорит демон-убийца на балу у Воланда, — правда, при весьма прискорбных обстоятельствах. Я был в Париже в кровавую ночь 1572 года».

Что такое любовь…

«За мной, читатель, кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!»

Разве мог великий стилист Булгаков, спрашивает Кураев, с такой назойливо-восторженной интонацией первомайских призывов говорить о вечной любви? Значит, это сказано с издевкой! То, что Маргарита будет с Мастером вечно, никто не сомневается, но вечность с ней — подарок еще тот. «Прогнать меня ты уже не сумеешь», — говорит она. А в конце Мастер и вовсе становится приложением к Маргарите: «Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, Мастера, — сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой». И здесь она просит о себе, она просит вернуть дорогую ее сердцу вещь.

…и что такое покой

Почему Мастер не заслужил света? Участь своего соавтора решает Воланд, а для него грехом Мастера является попытка сжечь рукопись. Поэтому сатана дарует ему именно покой. Превращая с помощью отравителя Азазелло его и Маргариту в призраков. И, скорее всего, их совместный покой более всего похож на сон Марго:

«Приснилась неизвестная Маргарите местность — безнадежная, унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей. Какой-то корявый мостик. Под ним — мутная весенняя речонка, безрадостные, нищенские полуголые деревья, одинокая осина, а далее, — меж деревьев, — бревенчатое зданьице…. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека. …распахивается дверь этого бревенчатого здания и появляется он. Довольно далеко… Оборван он, не разберешь, во что одет. Волосы всклочены, небрит. Глаза больные, встревоженные…»

Это не покой — это пытка покоем. Нет вертикали, нет Бога. «Это вечный дом» Мастера, подчеркивает Маргарита…

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Фокстрот «Аллилуйя» играют в «Кинг-Конге»

Мы поговорили с отцом Андреем после просмотра первых серий «Мастера и Маргариты». Вот его мнение:

— Бортко, к сожалению, не удалось передать ту легкость полета, которая присутствует у Булгакова. Сериал напоминает подстрочник, не более. Натужное и натруженное цитирование книги, не оставляющее места для импровизации. Исчезла искрометность, ситуативно точная реакция Воланда. Жаль.

Удивил музыкальный ряд. Режиссер говорил, что постарается уйти от мистики, а благодаря музыке в стиле фильма «Омен» она, наоборот, нагнетается. Кстати, помните, по книге — что в МАССОЛИТе, что на балу у сатаны звучит фокстрот «Аллилуйя». В сериале же играют что-то странное. Хотя как на самом деле звучит этот фокстрот, можно услышать в начале нового фильма… «Кинг-Конг».

Совершенно неоправданны и черно-белые вставки (цвет появляется в сериале, как только в кадре возникает нечистая сила). Булгаков, наоборот, хотел показать, что нет границы между миром потусторонним и миром людей. Что Воланд легко может ездить среди нас в обыкновенном московском трамвае.

Неприятна и излишняя политизация картины — похожесть энкавэдэшника, которого играет Гафт, на Берия, мягко говоря, вызывает недоумение. Про кота я вообще молчу — проще было позвать патентованного кота всея Руси Олега Табакова. И грима никакого не надо!

И — главное! Хоть Бортко и говорит, что старался не менять текст книги, он полностью убрал речь Воланда про «седьмое доказательство»…

— Поподробнее, пожалуйста. По Булгакову «шестое доказательство» существования Бога вывел Кант. Седьмое же доказательство — это доказательство существования дьявола. И то, что Берлиозу отрезали голову, как раз об этом и свидетельствует.

— Это доказательство существования Бога от противного — через обнаружение дьявола! Как в песне Виктора Цоя поется: «Если есть тьма, должен быть свет». То есть если существует дьявол — есть и Бог. Сила более высокая, чем жалкий булгаковский Иешуа. И, между прочим, глава «Седьмое доказательство» — единственная, которая с таким названием присутствовала во всех редакциях романа Булгакова. Получается, что «Мастер и Маргарита» — и есть седьмое доказательство. Потому что после прочтения книги сомнений в том, что есть дьявол, не остается.

Не просить?

Очередное знаменитое высказывание Воланда:

«Никогда ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас.

Сами предложат и сами все дадут», — двояко. Ведь Бог призывает нас именно просить. И люди приходят к Стене Плача с записками-просьбами. Воланд же своим призывом еще сильнее отделяет Маргариту от неба. Которое не сможет помочь без просьбы, обращенной к Всевышнему.

Обсудить сериал можно на нашем форуме «Сериал Булгакова»

Первая публикация была в 1967 году, но с варварскими сокращениями. О Булгакове, о том, почему полный текст романа о Христе советские читатели смогли увидеть только через тридцать три года (возраст Христа!) после его появления на свет, мы поговорили с членом Европейской академии, профессором Литературного института имени А. М. Горького Мариэттой Чудаковой.

— Фигура Булгакова, одного из всенародных любимцев, обросла огромным количеством мифов. Какую самую большую глупость вы о нем слышали?

— Глупость сейчас вообще цветет. Есть вполне серьезные и способные критики, которые считают, что Булгаков писал «Мастера и Маргариту» для одного человека — для Сталина. Конечно, нет: он писал роман, чтобы получить мировое признание, и получил — после смерти. Вот еще глупость: раз он был морфинистом, он, наверное, в дальнейшем все писал под морфием. Я точно знаю, что это не так. Я трижды ездила к его первой жене в Туапсе и знаю, что к концу 1918 года они общими усилиями с этой зависимостью покончили.

— Какова история публикации «Мастера и Маргариты»?

— Елена Сергеевна (третья жена М. А. — Ред.) обладала огромной силой личности. Я с ней тесно общалась. Она умела воздействовать на людей. Она поставила себе задачу опубликовать роман и подчинила этой задаче многих людей, в частности Константина Симонова. В начале 60-х у Симонова был разговор с Евгенией Ласкиной (сотрудником отдела прозы в журнале «Москва». — Ред.), его бывшей женой. Ласкина спросила: «Нет у вас чего-нибудь напечатать?» Симонов ей говорит: «Есть, но вы это не напечатаете». — «А вдруг?» И он ей передает рукопись. Она прочитала, пришла в восторг и начала уговаривать своего начальника, редактора отдела прозы, опубликовать роман. Все были воодушевлены, но облучение шло от Елены Сергеевны Булгаковой. И напечатали — с огромными купюрами. Симонов даже умолял Елену Сергеевну не читать верстку: «Самое главное — напечатать. А потом я вам даю слово, что опубликую целиком».

Начало было опубликовано в ноябре 1966 года. А продолжение — не в декабрьском номере, а в январском, потому что возникли сложности с цензурой. Но потом все-таки разрешили и сказали заместителю главного редактора Борису Евгеньеву: делай купюры уже сам. И тут произошла страшная вещь: Евгеньев должен был печатать свою повесть и ради нее начал сокращать «Мастера». Елена Сергеевна мне рассказывала буквально со слезами, что даже машинистки плакали, видя верстку с огромными купюрами. Евгеньев выкинул весь сон Никанора Босого и еще много важных мест…

Прошли годы, Елена Сергеевна скончалась. Я думаю: увидеть бы мне этого Бориса Евгеньева. И вдруг оказываюсь с ним в латвийском поселке Дубулты за одним столом. Я, он с женой, еще одна редактриса — мы четверо сидим, и я с ходу ему говорю: мне Елена Сергеевна рассказала, какие вы сделали купюры и почему! Поскольку я его застала врасплох, он попытался себя выгородить, но ничего не отрицал. Я ушла к себе в номер. Выхожу к ужину — у лифта стоит Евгеньев. И у нас состоялся замечательный краткий диалог. «Скажите, пожалуйста, вы член партии?» — «Нет». — «Плохо». — «Как посмотреть…» — «Если бы вы были членом партии, я бы написал на вас заявление в политбюро нашего Союза писателей и привлек бы вас к ответственности за клевету». — «Ну что вы! Клевета — это распространение заведомо ложных слухов, а я же вам сказала: я искала встречи с вами, чтобы узнать у вас правду».

О ВЕРЕ МАСТЕРА

— Одна из проблем, явно встававших на пути «Мастера и Маргариты», — христианская тематика. Сам Булгаков был верующим?

— Конечно, семья преподавателя Киевской духовной академии, в которой вырос Булгаков, была верующей, каждое воскресенье читалась вслух Библия. Глубоко верующей была его мать. И его сестра Варвара Афанасьевна, которая стала прототипом Елены Турбиной-Тальберг в романе «Белая гвардия». И Михаил Афанасьевич тоже — в отрочестве. Потом его отец умер, а врач, который его лечил, женился на матери М. А. — видимо, был давно влюблен. Так у Булгакова появился отчим-медик, потом он сам поступил на медицинский — и отошел от религии резко. Я поняла, почему это произошло: у медиков было принято не верить в Бога, потому что это было время, назовем его так, «младодарвинизма». Дарвин с его теорией эволюцией как раз стал входить в оборот. А медикам казалось, что если они в анатомическом театре вскрывают трупы и не находят души, то, наверное, ее и нет совсем…

На мой взгляд, он вернулся к вере — это доказывает роман «Белая гвардия» — в начале Гражданской войны. Ведь гражданская, братоубийственная — это самая страшная из войн… И Булгаков стал искать ответа: почему это произошло в его стране? Он стал перечитывать Священное Писание и в какой-то степени нашел ответ в Откровении Иоанна Богослова. Откровением прошита вся «Белая гвардия». Впоследствии Булгаков никогда не ходил к исповеди, не носил креста, но, на мой взгляд, роман «Мастер и Маргарита» написан человеком верующим, признающим существование Иисуса Христа — не как человека, а как Бога.

Михаил Булгаков с третьей женой Еленой Шиловской, прототипом Маргариты.Фото: YouTube

МАСТЕР И ВОЛАНД

— Кто все-таки прототип Воланда? Некоторые говорят, Сталин.

— Да ну, зачем дьяволу прототипы? Все сложнее, чем «он просто хотел изобразить Сталина». Мне повезло работать над восстановлением первой редакции (первую версию «Мастера и Маргариты» 1928 — 1929 гг. Булгаков сжег, Чудакова восстанавливала ее два года по сильно обгорелой рукописи, которую передала ей Елена Сергеевна). В сожженной рукописи оставалась где треть листа, где половина. Сначала мне просто хотелось понять, правда ли это ранняя редакция? Польза от этой работы была большая: я убедилась, что текст действительно тот, но в нем не было ни Мастера, ни Маргариты! Это был гротескный «Роман о дьяволе», задуманный как продолжение двух повестей — «Роковые яйца» и «Собачье сердце». Потом замысел полностью изменился, он ввел автобиографическую тему и в 1932 году начал практически другой роман, но на основе уже готового материала. После декабря 1929 года, когда отмечали юбилей Сталина, культ личности стал усиливаться, Булгаков понимал, что всемогущее существо в его романе будет непременно проецироваться на Сталина, но тем не менее Воланда уничтожать не стал.

— А Музей-квартира Булгакова действительно «нехорошая»? Есть в ней что-то все-таки мистическое?

— Я в этом плохо понимаю, я человек науки. Но могу привести пример — хотите, называйте мистикой. В соседнем подъезде, где Булгаков никогда не был, много лет был открыт частный музей, «Булгаковский дом». Там завели огромного черного кота, назвали, конечно, Бегемот. Дальше происходит следующее: кот буквально дня через три вдруг подходит к входной двери и ждет, когда ее откроют. Выходит во двор, идет к следующему подъезду, где «нехорошая» квартира, ждет, когда откроют дверь. И, не останавливаясь, поднимается на пятый этаж прямиком к дверям «нехорошей» квартиры! Когда он пришел первый раз, все упали в обморок, но впустили. Он облюбовал себе место около зеркала, растянулся и лег. И это повторяется каждый день уже несколько лет.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Константин Эрнст займется съемками «Мастера и Маргариты»

В России вновь собираются экранизировать «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова. За работу взялись три крупнейших кинопродюсера: ​Константин Эрнст, Рубен Дишдишян и Игорь Толстунов. А четвертый в этой компании — Леонард Блаватник, тоже кинопродюсер, но в первую очередь известный предприниматель с состоянием в 20 млрд. долларов. (В 2015 году журнал Forbes назвал его 16-м среди богатейших людей мира.)

Впрочем, бюджет фильма не назовешь астрономическим — 800 000 000 рублей (то есть примерно 14 миллионов долларов по сегодняшнему курсу). Поставит картину Николай Лебедев, автор двух недавних блокбастеров, «Легенды № 17» и «Экипажа». Пока неизвестно, кто исполнит роль Маргариты (как, впрочем, и все остальные). Но известно, что выйдет картина в 2021 году.

Комсомолка рекомендует — роман Михаила Булгакова «Белая гвардия» и другие произведения классиков отечественной литературы в коллекции «Юношеская библиотека» на shop.kp.ru и в фирменных магазинах «КП».

Роман Михаила Булгакова «Белая гвардия»

(Булгаков «Мастер и Маргарита». Глава 1 «Никогда не разговаривайте с неизвестными».)

– …Нет ни одной восточной религии, – говорил Берлиоз, – в которой, как правило, непорочная дева не произвела бы на свет бога. И христиане, не выдумав ничего нового, точно так же создали своего Иисуса, которого на самом деле никогда не было в живых. Вот на это-то и нужно сделать главный упор…

Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной аллее, и по мере того, как Михаил Александрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, – поэт узнавал все больше и больше интересного и полезного и про египетского Озириса, благостного бога и сына Неба и Земли, и про финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике.

Мастер и Маргарита. Художественный фильм

И вот как раз в то время, когда Михаил Александрович рассказывал поэту о том, как ацтеки лепили из теста фигурку Вицлипуцли, в аллее показался первый человек.

Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй – что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.

Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.

Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду – лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой, словом – иностранец.

Пройдя мимо скамьи, на которой помещались редактор и поэт, иностранец покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах от приятелей.

«Немец», – подумал Берлиоз.

«Англичанин, – подумал Бездомный, – ишь, и не жарко ему в перчатках».

А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.

Он остановил взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное и навсегда уходящее от Михайла Александровича солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть, чему-то снисходительно усмехнулся, прищурился, руки положил на набалдашник, а подбородок на руки.

– Ты, Иван, – говорил Берлиоз, – очень хорошо и сатирически изобразил, например, рождение Иисуса, сына божия, но соль-то в том, что еще до Иисуса родился целый ряд сынов божиих, как, скажем, фригийский Аттис, коротко же говоря, ни один из них не рождался и никого не было, в том числе и Иисуса, и необходимо, чтобы ты, вместо рождения и, скажем, прихода волхвов, описал нелепые слухи об этом рождении… А то выходит по твоему рассказу, что он действительно родился!..

Тут Бездомный сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче, и в этот же момент Берлиоз прервал свою речь, потому что иностранец вдруг поднялся и направился к писателям.

Те поглядели на него удивленно.

– Извините меня, пожалуйста, – заговорил подошедший с иностранным акцентом, но не коверкая слов, – что я, не будучи знаком, позволяю себе… но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что…

Тут он вежливо снял берет, и друзьям ничего не оставалось, как приподняться и раскланяться.

«Нет, скорее француз…» – подумал Берлиоз.

«Поляк?..» – подумал Бездомный.

Необходимо добавить, что на поэта иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а… как бы выразиться… заинтересовал, что ли.

– Разрешите мне присесть? – вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.

– Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? – спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.

– Нет, вы не ослышались, – учтиво ответил Берлиоз, – именно это я и говорил.

– Ах, как интересно! – воскликнул иностранец.

«А какого черта ему надо?» – подумал Бездомный и нахмурился.

– А вы соглашались с вашим собеседником? – осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Бездомному.

– На все сто! – подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.

– Изумительно! – воскликнул непрошеный собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: – Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога? – Он сделал испуганные глаза и прибавил: – Клянусь, я никому не скажу.

– Да, мы не верим в бога, – чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз, – но об этом можно говорить совершенно свободно.

Иностранец откинулся на спинку скамейки и спросил, даже взвизгнув от любопытства:

– Вы – атеисты?!

– Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: «Вот прицепился, заграничный гусь!»

– Ох, какая прелесть! – вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого литератора.

– В нашей стране атеизм никого не удивляет, – дипломатически вежливо сказал Берлиоз, – большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге.

Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал изумленному редактору руку, произнеся при этом слова:

– Позвольте вас поблагодарить от всей души!

– За что это вы его благодарите? – заморгав, осведомился Бездомный.

– За очень важное сведение, которое мне, как путешественнику, чрезвычайно интересно, – многозначительно подняв палец, пояснил заграничный чудак.

Важное сведение, по-видимому, действительно произвело на путешественника сильное впечатление, потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту.

«Нет, он не англичанин…» – подумал Берлиоз, а Бездомный подумал: «Где это он так наловчился говорить по-русски, вот что интересно!» – и опять нахмурился.

– Но, позвольте вас спросить, – после тревожного раздумья заговорил заграничный гость, – как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?

– Увы! – с сожалением ответил Берлиоз, – ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.

– Браво! – вскричал иностранец – браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!

– Доказательство Канта, – тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, – также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством.

Берлиоз говорил, а сам в это время думал: «Но, все-таки, кто же он такой? И почему он так хорошо говорит по-русски?»

– Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки! – совершенно неожиданно бухнул Иван Николаевич.

– Иван! – сконфузившись, шепнул Берлиоз. Но предложение отправить Канта в Соловки не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.

– Именно, именно, – закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу, засверкал, – ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда за завтраком: «Вы профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут»

Берлиоз выпучил глаза. «За завтраком… Канту? Что это он плетет?» – подумал он.

– Но, – продолжал иноземец, не смущаясь изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, – отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!

– А жаль! – отозвался поэт-задира.

– И мне жаль! – подтвердил неизвестный, сверкая глазом, и продолжал: – Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?

– Сам человек и управляет, – поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.

– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный обернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого… – тут иностранец сладко улыбнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя, неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье – совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. А бывает еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск – тут иностранец прищурился на Берлиоза, – пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет – поскользнется и попадет под трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою управил, так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? – и здесь незнакомец рассмеялся странным смешком.

Берлиоз с великим вниманием слушал неприятный рассказ про саркому и трамвай, и какие-то тревожные мысли начали мучить его. «Он не иностранец! Он не иностранец! – думал он, – он престранный субъект… но позвольте, кто же он такой?»

Вспомним вопрос Понтия Пилата: «Иешуа Га-Ноцри, веришь ли ты в каких-нибудь богов?»
«Бог один,- ответил Иешуа,-и в него я верю.»
А что думал о Боге сам Булгаков?Как бы он лично ответил на вопрос прокуратора Иудеи? И стал бы он давать публичный ответ на этот вопрос или счёл бы нужным отклониться от решительной, но не всегда истинной однозначности и не выносить на общий суд свои мысли о самом сокровенном?!
Душевный склад Михаила Афанасьевича позволяет думать скорее о последнем, поэтому не будем сожалеть о том, что спросить его о Боге нам никогда не удастся. Лучше перелистаем ещё раз нетленные страницы и прислушаемся к тому, что писал Булгаков о жизни и смерти, о Боге и дьяволе.
«…В берлоге
Логе
Бейте Бога».
Так недвусмысленно призывал поэт-богоборец Иван Русаков в романе «Белая гвардия». Но дерзкое и бездумное отрицание бога, основанное не на убеждениях, а на желании эпатажа,- вдруг, с появлением признаков развивающегося у него сифилиса, переходит в самую крепкую веру и мольбы о пощаде: «Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова…я веря в тебя! Верю душой и телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что на свете нет никого, кто бы мог мне помочь.» Такова цена воинствующему, а лучше сказать хулиганствующему безбожию.
Поэтические спекуляции на антирелигиозные темы по заказу правящей партийной верхушки широким мутным потоком захлестнули печать во времена Булгакова. Поэтому неудивительна встреча мессира Воланда ( дьявола в человеческом обличии) на Патриарших прудах с ещё одним поэтом-богоборцем Иваном Бездомным, который целую поэму посвятил развенчанию бога. Впрочем, как мы помним, в романе «Мастер и Маргарита» из-за невежества и непонимания самой сути проблемы Иван Николаевич плохо справился с заданной темой и эрудированный редактор Берлиоз указывал ему на серьёзные ошибки, заставлял писать поэму заново. В эту лекцию и вмешался Воланд, пытаясь убедить литераторов в ложности их представления о Боге и дьяволе. Так возникает булгаковское Евангелие от Воланда, где он, как видимо, не надеясь на богодухновенность канонических благовествований, представляет своё видение далёких легендарных событий.
И (о, чудо таланта!) перед нами является живая и зримая картина, хотя и не согласованная с тем, что описано в Новом Завете, который при жизни отца писателя каждое воскресенье читали в семье.
Михаил Булгаков далёк от следования церковным догмам, наверное, поэтому его взгляд на личность Иисуса полон жизненной силы, и поучения редактора Берлиоза о том, что Иисуса Христа просто никогда не было на Земле, рассыпаются на глазах.
Кстати, современная наука уже не отрицает безоговорочно историчность Христа. Многие серьёзные исследователи убеждены, что он реальная человеческая личность. В некоторых неканонизированных церковных источниках, например, в «Истории иудеев» Гормизия, содержатся сведения о его жизни. Христос предстаёт человеком, обладавшим Высшими знаниями, полученными путём медитаций, почерпнутыми во время дальних странствий по государствам Древнего Востока. Он развил в себе небывалые возможности, которые мы теперь называем словом «экстрасенсорные», проник по другую сторону Бытия. Христос провозгласил идеи любви к ближнему, принципы добра и нестяжательства, которые вступили в явное противоречие с господствовавшими вокруг законами и моралью; и поэтому был казнен. Впрочем, за последующие тысячелетия мало что изменилось к лучшему в сознании людей и только пышным цветом расцвело лицемерие, прикрывшее уж слишком открытую и неприглядную картину прошлого.
Михаил Булгаков изображает Иисуса (Иешуа),как выделяющегося из окружающих его людей высшей духовностью, а не способностью к чудотворениям.
«Человек перейдёт в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть» — проповедует Иешуа Га-Ноцри, и «добрые люди», а он говорит, что злых людей нет, распинают его на кресте. Но и крестные муки не меняют его святых убеждений, перед смертью он говорит, что никого не винит. И потом, в иной жизни, проходя по лунной дороге с «умывшим руки» Понтием Пилатом, он даёт ему отпущение и покой, говорит, что казни не было. И забвение, наконец, приходит к Пилату, пятому прокуратору Иудеи, которому Левий Матвей когда-то прямо заявил: «…ты будешь бояться меня. Тебе нелегко будет смотреть в лицо мне после того, как ты его убил».
За содеянное в этой жизни приходится нести ответ и после смерти,- таково суждение автора «Мастер и Маргарита». Даже смерть — не та черта, за которой исчезает бесследно любая вина и преступление.
Память людей, бывших рядом с умирающим писателем и врачом, доносит до нас такие слова Михаила Афанасьевича: «Мне мерещится иногда, что смерть продолжение жизни. Мы только не можем себе представить, как это происходит, но как-то происходит…» Своим творчеством Михаил Булгаков в противовес не рассуждающим материалистическим воззрениям пытался приоткрыть таинственную завесу между жизнью и смертью; поэтому летит рядом с Воландом фиолетовый рыцарь Фагот, идут к своему вечному дому Мастер и Маргарита, которые своей любовью заслужили если не света, то хотя бы покоя.
Но вернёмся к диалогу между Понтием Пилатом и Левием Матвеем. В нем прокуратор говорит ученику и апостолу Христа: «…ты не усвоил ничего из того, чему он тебя учил…Ты жесток, а тот жестоким не был».
Те же тревоги были и у самого Иешуа: «Эти добрые люди ни чему не научились и всё перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И всё из-за того, что он неверно записывает за мной». Справедливые опасения. Их разделяет писатель Булгаков, относящийся к церковным догмам и обрядам с нескрываемым сомнением. Это мы видим из его книг, это мы видим из его жизни – сын профессора духовной академии, внук сельских священников, избирает своей специальностью естествознание, практическую медицину.
«Царство Божие внутри нас»,- формулировал библейским высказыванием эту мысль Лев Толстой, и для Булгакова церковность – не единственный светлый путь к правде и Богу.
Ограниченным и недалёким схизматиком предстаёт перед нами на страницах «Мастера и Маргариты» Левий Матвей, олицетворяющий собой церковь. И только Истина и Высшая справедливость есть для Булгакова Бог, а дьявол- безверие, бессмысленность, хаос и разрушение. Но помнит всегда Михаил Афанасьевич и о дьяволе, который незримо стоял на балконе с Понтием Пилатом, который стоит за спиной каждого из нас. Ведь человек, который не обрёл для себя Бога в душе, неминуемо оказывается в зловещих руках дьявола.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *