Кто душу свою сбережет?

В Евангелии есть места весьма приятные для слуха, и есть места весьма горькие.

Заповеди блаженств или прощение блудницы приятно слушать.

А просьбу Христа раздать свое имущество — не очень. А про то, что надо любить Бога больше матери или жены, совсем неприятно.

Слова о тех, кто хочет сберечь душу, но не хочет при этом взять крест, слушать вообще страшно.

Крест – место смерти. Перед крестом Христа избивали. Над Ним глумились. Ему плевали в лицо. Его не кормили. Его раздевали. Ему пробили руки и ноги гвоздями и выставили на позор.

Как-то уж велика цена Царствия Небесного. Тут поневоле задумаешься о том, нужно ли оно, и такой ценой – через гвозди и кровавый крест?

Но Христос утверждает, что другого пути нет: «И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее».

Как это можно — отвергнуться себя? Зачем?

Зачем я должен забыть свою мать, свое детство, свою жизнь, свои чувства?

Зачем я должен отвергнуться своих чувств, своих мыслей, своего опыта? Ведь Бог дал мне ум не для того, чтобы я пренебрег им. И если мой ум неугоден Богу, пусть бы Господь при рождении всем нам отрезал часть мозгов, чтобы не уклонялись умом на лукавство, а дружно думали «как положено».

Что за странная просьба — убить в себе всё свое? Убить, по сути дела, себя. Убить не просто так, а мучительным крестом.

Ну нет, — скажет человек, — в этом какая-то ошибка. Так не может быть.

В самом деле, Бог же благ. И всё, что приносит душе боль и недоумение, — не от Бога. Если душу терзает червь сомнений, значит, душа просто не нашла Божьего ответа и ошибается.

Ответ рядом.

В Церкви есть традиция чтение Евангельского текста дополнять отрывком из Апостола.

Читаем Апостол: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос».

Здесь мы видим, как недоумение разрешил апостол Павел.

Он не был распят на кресте. Его усекли мечом.

Крестом он называет жизнь в Боге или то состояние, когда в душе живет Христос.

Вот это и есть то самое, когда мы свое меняем на Христово.

Как это бывает и что происходит в это время с моей памятью, моей любовью, моим умом, моей личностью — когда Христос начинает жить во мне?

Всё просто. Мы имеем такой опыт.

Когда бываем на Литургии, можем заметить, как душа постепенно наполняется Христом. И выходя из храма, можем почувствовать, что душа, как чаша, полна светом и благодатью. В этом свете люди нам кажутся проще и добрее. Под действием благодати мы сами становимся как-то неуязвимы для мира и великодушны.

Затем приходим домой, и какое-то время нас не могут уколоть ни нападки родных, ни неприятные известия со стороны. Мы все еще пребываем в божественной благодати, и в ней тонет действие зла. Благодать делает нас независимыми от греха и свободными от тленной силы материи.

Мы в это время почти неуязвимы для зла.

«Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем».

Но проходит совсем малое время, и в душе рождается росток самолюбия.

— Почему со мной несправедливы?

— Почему мне не додают того, что мне положено?

— Почему меня оскорбляют?

Этот росток самолюбия начинает стремительно развиваться и в считанные минуты заполняет всю душу, прогоняя благодать и вытесняя Христа.

И человек вновь желает СВОЕЙ свободы, сбрасывает с себя Крест, который только что сделал его по-настоящему свободным.

Христос всего полчаса пожил в нашей душе и сразу был вытолкан тем, что мы называем «нашей душой».

Вот что имел ввиду Христос, говоря о том, что если кто хочет сохранить свою душу не ради Него, тот ее погубит.

В самом деле, как только мы выталкиваем Христа из души, тут же становимся уязвимы для зла, для греха, для действия тяжкой материи. С уходом Христа приходит непрекращающаяся боль души. Без Христа душа болит и болит, болит и умирает.

А что же с моей памятью? С мыслями и чувствами?

Когда мы полны Святым Духом и еще на пути между домом и храмом, можем глянуть внутрь себя.

Ушла память о детстве? Нет.

Ушли мои мысли? Нет.

Ушли мои чувства? Нет.

Нет, ничто не исчезло, но все в душе стало чище и светлее. Мысли без греха. Чувства соединены со Христом. Память озарена памятью о Боге, и в ней остается только все доброе. Счастливое свойство памяти – сохранять в себе только все доброе и забывать злое.

Итак, в тот момент, когда Христос приходит к нам в душу, не происходит ее смерти. Не происходит такого: либо Господь, либо я.

Все смешивается. Это смешение подобно смешению в Троице. Мы становимся единым телом в рамках Тела Христа. Это Тело Христа есть Церковь.

При этом каждый сохраняет свою личность. Слияние со Христом преображает личность и очищает её от греха, но не уничтожает.

Мы имеем такой опыт. Достаточно обратить внимание на свою душу после причастия. Мы легко увидим в ней Христа.

В это время мы ярко ощущаем в нашей душе действие благодати.

Приходя домой, мы ошибочно думаем, что наши ближние крадут нашу благодать и сдергивают нас с неба за ноги.

Нет, мы сами позволяем своему самолюбию родиться как росток зла и заполнить душу полынью греха. Ближние могут спровоцировать рост зла, но виноваты и несем ответственность за рост своего зла только мы сами. Не родня прогоняет Христа из нашей души, а наша собственная невнимательность к духовной жизни и семя зла, с которым мы никак не расстанемся.

Наша задача — хранить в себе благодать, даруемую Христом. Нам критично важно регулярно очищать свою душу от мусора зла и постоянно держать дом нашей души в виде чистой горницы, готовой для Христа, Который хочет жить в ней. В этом усилии есть наш крест.

И никто нам не помеха в этом, кроме нас самих.

Всё начинает портиться, когда мы бережем свою душу — такую, как она есть, с ее достоинствами и грехами. Грех, как червоточина на яблоке, рано или поздно погубит все яблоко.

Всё начинает меняться, когда мы, воздерживаясь от греха, зла и болезненного самолюбия, принимаем на себя таким образом крест Господень и сорастворяемся в Боге.

Соединяясь с Богом, наша душа многократно усиливает свои добрые способности. Мы сами расстаемся с тяжестью в душе и обретаем жизнь вечную.

А начинается все легко и просто: «Законник, искушая Его, спросил…

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

На самом деле, в Евангелии нет тяжелых, печальных или скорбных слов Христа. Есть только скорбное состояние нашего сердца, не вмещающего в себя Духа Господня.

Что плохого в любви? Возлюбить-то — не камни таскать, не мучиться и не страдать.

Помоги нам, Господи, увидеть, что любовь к Богу и к людям слаще любви к себе, и то, что она несет благодать и жизнь вечную, в то время как любовь к себе несет боль и смерть: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее».

Перевод с украинского языка одноименного стихотворения Николая Малицкого
«…ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее; какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а
душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?»
Евангелие от Матфея 16 глава 25, 26 стих
Страшное то было время:
Немцы город захватили,
И легло на плечи бремя —
Нет отпора вражьей силе.
Были и свои причуды:
Немцы много запрещали,
Но ходить в собранье людям,
Как ни странно, разрешали.
Вот воскресное собранье,
И людей пришло немало,
Хоть и утро было ранним.
Пели, Бога прославляли.
Но вдруг двери отворились:
Вооруженные солдаты
Очень нагло в дом ввалились.
Крикнул главный, с автоматом:
«За Иисуса кто готовый
Жизнь отдать без сожаленья –
Встать! А те кто не готовы –
Выйти прочь из помещенья!»
Людям делать выбор нужно:
От Иисуса отрекаться,
Иль на смерть идти всем дружно!
Уходить… или остаться?
Глаза многих опустились,
Молча с мест они вставали,
Из собранья выходили,
Молча Бога предавали.
И людей осталось мало
Тех, кто жизнь отдать решили…
А солдаты, сев устало,
Снова к людям говорили:
«Мы сердечно всех вас просим
Помолитесь за нас Богу —
На войне опасно очень,
Пусть благословит дорогу».
Тут спросил солдат пресвитер:
«Что ж вы прочих разогнали?!
Я бы церковь попросил бы,
Вместе к Господу взывали».
Но ответили солдаты:
«Нам нужны лишь люди веры,
Духом Божиим богаты.
Кто ушел – те лицемеры»…
И давно войны уж нету,
Я же вновь о том собранье
Думаю, ищу ответа:
Как бы сделал я?! Желанья
Жизнь Христу отдать хватает,
Только хватит ли мне силы,
Когда в сердце взгляд бросает
Автомат возле могилы?!
На себя я не надеюсь:
Боже, во мне силы мало!
Лишь в Твоих руках согреюсь,
В детстве как в руках у мамы.
И молю я: «Милый Боже!
Укрепи, Отец мой, веру,
Если станет выбор тоже,
Чтобы не быть лицемером!»

У шаманов есть такое понятие, как «потеря части Души». Если перевести его на язык психологии, то можно говорить о том, что человек отщепляет части себя (не физически, конечно) во время психотравмы, значимой потери, больших посвящений себя кому-то или чему-то, клятв, сильной эмоциональной включённости и проч.

Поэтому не случайны в нашей речи выражения «я всю душу в него вложила», «она из меня всю душу вынула», «всего себя посвятил» и проч.

Отщепленная часть души становится недоступна человеку. Она находится в подавленном, в вытесненном состоянии — уходит в бессознательные сферы.

Чем это чревато?

С одной стороны, человеку становятся недоступны те качества, способности и таланты, которые содержатся в отторгнутом «куске», а с другой стороны, сильная боль, горечь и прочие тяжелые чувства тоже в настоящее не просачиваются (правда, до определенного времени).

Есть и плата за то, чтобы удерживать отщеплённые части души в подавленном состоянии — человек неосознанно тратит огромное количество сил на это удержание, на выстраивание границы. Иногда сил на это уходит так много, что на жизнь остаётся самый минимум энергии — отсюда быстрая утомляемость, эмоциональное выгорание, депрессия.


Кроме того, есть ещё один аспект потери частей души. Он не такой явный и очевидный, как например, при травме, и часто встречается у тех, кто привык жить для других и представителей помогающих профессий.

Часто такие люди очень стремятся помочь, сильно включаются в работу эмоционально и энергетически, теряют нейтральность (не путать с равнодушием!). И тогда в каждого своего клиента при каждой встрече они вкладывают крошечные частички своей души, опустошая себя и нагружая клиента не нужной ему ношей.

Как этого не делать? Двигаться в нейтральность, заземленность, осознание себя.

Также существуют разные критерии того, как научиться различать — работаю я в нейтральности или отдаюсь (читайте — отдаю себя) работе без остатка. У каждого человека эти критерии свои.

Но есть и общий критерий: если я сам в ресурсе, если работаю или забочусь о близких из избытка сил и энергии — я не теряю себя, я делюсь, дарю. А за дар не ждут признания, награды, компенсации потраченных усилий.

А вот если все это происходит через усилие над собой или в состоянии усталости и прочего состояния «не ресурса», или есть ожидание (как правило неосознанное) признания, благодарности, компенсации, то скорее всего «душа вкладывается», а сам человек опустошается.

(Позже напишу о том, как любящие партнеры теряют части своей души в пользу друг друга).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *