Князь Тверской

У великого Тверского князя Ярослава Ярославича был верный слуга, отрок именем Григорий. Доверял ему князь во всём, поручая даже ездить по своим сёлам и собирать дань. Случилось раз тому слуге быть в приволжском селе Едимонове, что от Твери в четырнадцати верстах, и остановился он в доме местного пономаря Афанасия. У хозяина же была дочь Ксения, красоты неописанной и нрава самого приветливого и благочестивого. С ранней младости любила девочка слушать Святое Писание, постигая его не только умом, но и сердцем.

Увидал девушку Григорий и обомлел: такая красота! Влюбился с первого взгляда и задумал жениться. Но как уговорить князя, как получить его согласие? А от пономаря таиться не стал, поведал о своей любви. Пономарь сначала заробел и не поверил: «Ты служишь у такого знатного князя, а мы люди простые и бедные». Но рассказал жене и дочери, а дочь и говорит: «Положись во всём на волю Божию, сделай, как он просит, ибо не он это просит, а Господь так хочет».

Продолжение после рекламы:

Ну уговорились — свадьбе быть в том селе и венчаться молодым в церкви Димитрия Солунского.

Закончив дела, Григорий поспешил в Тверь. Вспомнит девушку — и у него так легко и радостно на душе! А девушка, как он уехал, успокаивает родителей: «Не удивляйтесь! Он так мыслит, а Бог всё сделает по-своему. Не этому суждено стать моим мужем, а другому. Тому, кого мне Бог даст». Изумились её речам, но не поняли их.

Григорий же, дождавшись удобной минуты, пал князю в ноги, рассказал о своём уговоре и умолял дать согласие. Великий князь поначалу его отговаривал: «Если уж надумал жениться — женись, но выбери себе пару из боярских детей. Возьмёшь бедную — стыдно будет тебе и от родителей своих, и от бояр, и от друзей: от всех ненавидим будешь. Да и мне-то будет стыдно за тебя!». Но отрок ничего не слушал, а только молил князя.

Брифли существует благодаря рекламе:

Наконец дал князь согласие, велел приготовить жениху барку — Едимоново стояло на Волге, — сам же обещался поспеть ко дню венчания, приехав по берегу, и отправился на охоту. А перед этим в ночь снится ему сон, будто он на охоте, и вот пустил своего любимого сокола, а тот поймал ему голубицу красоты необыкновенной. Долго думал князь, что значит сон этот (а был князь Ярослав ещё неженатый, всего-то двадцати лет).

Доплыл отрок по реке, пристал к берегу и послал гонцов в село сказать, чтоб торопились. Девица же гонцам отвечала, что ещё не всё готово, сама-де пришлю весть. А своим говорит: «Сват мой приехал, а жених пока в поле тешится».

Ночью князь снова видит тот же сон, а как его понять, не знает. Отрок же, видя, что время идёт, торопит всех. Девица же отроку говорит: «Не спеши, у меня ещё будет гость незваный, лучше позванных!».

Князь же охотился неподалёку, но в Едимонове не бывал и места те не знал. И вот видит стаю лебедей на Волге, пустил на них ястребов и соколов. Много лебедей поймали, а любимый сокол заигрался и полетел к селу. Князь — за ним. Сокол сел на церковь и чистит перья. Князь спрашивает, что за село и чьё оно? Ему отвечают — Ярослава Ярославича, его то есть, а он тут никогда не был и его не узнают: в охотничьей одежде, в дорожной пыли. Думают, лошадьми ведает, к жениху приехал.

Продолжение после рекламы:

Вот народ уже собирается в церковь идти, а девица вдруг и говорит: «Встречайте моего суженого». Пошли, посмотрели, а это князь! Все прощения просят, что не встретили, а девица говорит отроку: «Встань, дай своё место князю. Он — жених мой, а ты был сват!». Великий князь взглянул на неё и обмер — будто лучи от лица её сияют, такая она прекрасная! И сказал князь отроку: «Иди, ищи себе иную невесту, а эту беру я».

Взял князь девицу за руку и повёл в церковь и в тот же день венчался, как положено. И была великая радость у князя, и повелел он всех угощать во всю ночь даже до утра. А когда вышел князь из церкви, сокол его любимый слетел на голос его с купола церкви и сел на десницу его, оглядывает и князя, и княгиню, как бы веселясь.

Отрок же не пил, не ел, а ночью, помолившись, снял с себя всё княжеское и надел простое и ветхое платье, которое купил у крестьянина, и тайком ото всех ушёл в лес, в самые пустынные чащобы, куда глаза глядят.

Наутро хватились, а его нет. Искать. Всё обошли — только платье снятое нашли. Князь особо велел пройти по реке, колодцы оглядеть — боялся, не предал ли он себя душегубительсгву: «Я повинен в его смерти». Княгиня же возражала: «Богу было угодно так. Не человеческим это хотением случилось, чтобы ты, великий князь, приехал к нашей нищете и взял меня».

Брифли существует благодаря рекламе:

Потом молодые вернулись в Тверь, их радостно встречал весь народ «от мала до велика», и пирование шло ещё три дня.

А отрок Божиим промыслом пришёл на реку Тверцу, в глухое лесное место, и поставил там хижинку. Но однажды на его жилище набрели люди, стали выведывать, кто он, да откуда, да кто ему велел здесь поселиться. Отрок ничего не отвечал, а когда ушли те, отправился искать новое место, в ещё более глухом лесу, испрашивая видения у Богородицы.

И вот однажды во сне видит он поле чистое и свет сияющий. Проснулся он и долго думал над видением. И в ту же ночь явилась ему во сне Пречистая и повелела воздвигнуть церковь во имя Успения и указала место: «Иди и не бойся, князь будет помогать тебе. А когда поставишь монастырь, то совсем немного поживёшь и перейдёшь на небо».

Задумался отрок, как исполнить повеленное. В этих думах и застали его пробирающиеся через чащобу ловцы зверей. Они узнали Григория и обрадовались, что, прожив в диком лесу более трёх лет, нашёлся он живой и здравый. Они уговорили его идти к князю, который тоже был рад, поцеловал Григория и прослезился. Князь тут же велел принести его прежние одежды, но отрок возражал: «не за этим я пришёл», и рассказал всё о жизни своей и о своих видениях.

И дал князь ему людей, расчистили то место, привели мастеров и поставили церковь. А когда освящали церковь во имя Успения Богородицы, то были и князь, и княгиня, и весь княжеский двор. И назвали то место Отрочь монастырь и восславили Господа и Пречистую Его Матерь. А на следующий день пострижен был отрок во иноческий чин и наречён Гурием. Немного пожил он после пострижения, и похоронили его там же. Монастырь же тот существует и доныне.

Блгв. вел. кн. Михаил Тверской. Альбом изображений святых икон, издание хромолитографии Е.И.Фесенко в Одессе. Конец XIX века

Михаил Ярославич Тверской (1272 — 1318) , великий князь, святой благоверный

Память 24 июня (перенесение мощей), 22 ноября

Родился в 1272 году уже после смерти своего отца великого князя Ярослава Ярославича, родного брата святого благоверного князя Александра Невского. При поездке в Орду князь Ярослав заболел и, приняв постриг с именем Афанасий, скончался. Мать Михаила, блгв. княгиня Ксения, воспитала в сыне горячую любовь к Богу. Воспитывался и учился Михаил под руководством Новгородского архиепископа — вероятно, Климента. На Тверском княжении сменил старшего брата Святослава. В 1285 году он построил каменный храм в честь Спаса Преображения на месте деревянной церкви Космы и Дамиана.

В 1286 году успешно преследовал литовцев, напавших на Тверскую землю.

В 1288 году за то, что Михаил «не восхоте поклонитися вел. князю Дмитрию», последний с большим войском явился в Тверскую землю, опустошил окрестности Кашина и дошел до самой Твери, но тут был заключен мир, и Михаил жил в согласии с Дмитрием до смерти последнего в 1294 году. В том же году Михаил вступил в брак со святой княгиней Анной Дмитриевной. От их союза родились сыновья Димитрия Грозные Очи, Александра, Константин, Василий и дочь Федора (скончалась во младенчестве).

В 1294 году на великокняжеский престол вступил племянник Михаила, Андрей Александрович, и княжеская междоусобица закипела вновь. В 1296 году сгорел дотла великокняжеский терем со всем имуществом, вскоре после чего князь сильно заболел. В том же году едва не разразилась кровопролитная братоубийственная война между двумя группами князей: на одной стороне святые Михаил и Даниил Московский, на другой — великий князь Андрей и святой Феодор Смоленский. Но на Владимирском съезде князей в том году епископы Симеон Владимирский и Исмаил Сарский сумели примирить их.

В 1297 году заложил Городок (впоследствии город Старица) на Волге.

В 1302 году Михаил пошел на помощь новгородцам против шведов, построивших на Неве против Охты крепость Ландскрону, но с полпути вернулся, узнав, что эта крепость уже сожжена новгородцами и их союзниками. В том же году он участвовал на съезде князей в Дмитрове, где переговаривали, вероятно, о Переяславле.

По смерти великого князя Андрея Александровича в 1304 году Михаил, по праву старшего, стал наследником великокняжеского престола. В том же году святой митрополит Максим посадил его на великокняжеский престол во Владимире, а в 1305 году Михаил получил в Орде ярлык и договорился с Новгородом.

Однако, Московский князь Юрий Данилович не подчинился ему, сам домогаясь великокняжеской власти. Великий князь Михаил пошел с большою ратью на Москву, но, не будучи в силах взять ее, вернулся, заключив мир с Юрием. В 1307 году снова пошел на Москву, бился под городом и «много зла сотвори». Вслед за тем Михаил Ярославич был приглашён в Новгород для разбора возникших там споров по поводу тверских владений в новгородской области и уладил дело, не возвращая земель.

В то же время великий князь Михаил послал к патриарху в Константинополь своего избранника в митрополиты, игумена Геронтия. Однако, митрополитом был поставлен святитель Петр, вставший на сторону Юрия Даниловича. Несмотря на устроенный по почину тверичей Переяславльский Собор в 1311 году, осудить владыку Петра не удалось, и Михаилу пришлось примириться с новым митрополитом.

В 1313 году новгородцы, воспользовавшись пребыванием князя Михаила в Орде, куда он отправился за получением ярлыка от нового хана Узбека, прогнали его наместников и пригласили к себе Юрия Даниловича.

Вернувшийся Михаил разбил новгородцев под Торжком, взял с них окуп в 5000 гривенок серебром, равно с жителей Торжка, и казнил главных виновников возмущения, продолжая в то же время не пропускать в Новгород хлебных обозов. В 1315 году снова поднялся на новгородцев со всею Низовскою землею, но до сражения дело не дошло. В следующем году против него поднялся получивший ярлык на великое княжение и женившийся на сестре Узбека, Кончаке, Юрий Данилович, пользуясь содействием новгородцев. В войско Юрия входили посланные Узбеком татарские отряды во главе с Кавгадыем. Однако тверичи, возглавляемые святым князем Михаилом, 22 декабря 1317 года наголову разбили Юрия при селе Бортеневе, после которого был заключен мир. Михаил Ярославич, боясь татар, согласился на уступки. Было захвачено много пленных, в том числе Кавгадый, которого святой Михаил отпустил, и жена Московского князя Кончака, которая неожиданно умерла в Твери.

Князь Юрий оклеветал святого князя Михаила перед ханом, обвинив его в отравлении Кончаки. Хан разгневался, угрожая разорением княжеской вотчины Михаила, и потребовал его к себе для ответа. Не желая проливать кровь русских воинов в неравной борьбе с ханом, святой Михаил смиренно отправился в Орду, понимая, что это грозит ему смертью. Он простился с семьей и тверичами, взял благословение на мученический подвиг у своего духовного отца игумена Иоанна. «Отче, — сказал святой, — много заботился я о покое христиан, но, по грехам моим, не мог прекратить междоусобий. Теперь благослови меня, если придется пролить кровь мою за них, лишь бы они несколько отдохнули, а мне бы простил Господь грехи».

В Орде над святым князем был устроен неправедный суд, который признал его виновным в непокорстве хану и приговорил к смерти. Святому Михаилу надели тяжелую деревянную колодку и отдали под стражу. В заточении святой Михаил, по своему обыкновению, постоянно читал Псалтирь и благодарил Господа за посланные ему страдания. Он просил не оставить его и в предстоящих мучениях. Так как и руки святого страдальца были закованы в колоду, перед ним сидел мальчик и переворачивал страницы Псалтири. Долго кочевал с Ордой святой князь-узник, терпя побои и издевательства. Ему предлагали бежать, но святой мужественно отвечал: «Во всю жизнь не бегал я от врагов, и если я один спасусь, а люди мои останутся в беде, какая мне слава? Нет, воля Господня да будет». По милости Божией, он не был лишен христианского утешения: его посещали православные священники, игумены Александр и Марк, и он каждую неделю исповедовался и причащался Святых Христовых Тайн, получив и перед самой смертью христианское напутствие.

По наущению князя Юрия и Кавгадыя, который мстил святому князю за поражение, в табор, где содержался пленник, ворвались убийцы. Они жестоко били мученика, топтали его ногами, пока один из них не заколол святого Михаила ножом. Случилось это в 1318 году.

Использованные материалы

  • Месяцеслов сайта Журнала Московской Патриархии:
    • (недейств.)
  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  • Каталог икон на сайте PravIcon.com
    • (икона)
    • (икона)

По энциклопедии Брокгауза и Ефрона годы жизни 1271 — 1319.

В Тверской епархии также совершается местная память святого князя Михаила и преподобной Анны Кашинской в неделю после 2 (15) октября.

Когда заходит речь о детях императора Петра Великого, как правило, вспоминают старшего сына царевича Алексея, а также дочь Елизавету Петровну, ставшую императрицей.

На самом деле в двух браках у Петра I родилось более 10 детей. Почему же на момент смерти императора у него не оказалось очевидных наследников, и как вообще сложилась судьба отпрысков самого известного русского реформатора?

Царевич Алексей Петрович. репродукция

Александр и Павел

Александр, второй ребенок Петра и Евдокии Лопухиной, как и старший брат, был рожден в селе Преображенском 3 (13) октября 1691 года.

Мальчик прожил всего семь месяцев и скончался в Москве 14 (24 мая) 1692 года. Царевич был погребен в Архангельском Соборе Московского Кремля. Надпись на его надгробии гласит: «Лета 7200 месяца маия с 13 дня в пятом часу нощи во второй четверти с пятка на субботу на память святаго мученика Исидора иже во острове Хиосе преставися раб Божий Благовернаго и Благочестиваго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, и Благоверныя и Благочестивыя Государыни Царицы и Великия Княгини Евдокии Феодоровны сын, Благоверный Государь Царевич и Великий Князь Александр Петрович, всея Великия и Малыя и Белыя Росии, и погребен на сем месте того ж месяца в 14 день».

Существование еще одного сына Петра и Евдокии Лопухиной, Павла, историками и вовсе подвергается сомнению. Мальчик родился в 1693 году, но умер практически сразу.

Походная жена. За что Пётр I полюбил немецкую простушку? Подробнее

Анна

Анна Петровна родилась 27 января (7 февраля) 1708 года. Девочка, будучи внебрачным ребенком, получила то же самое родовое имя «Анна», как и её законная кузина, дочь Ивана V Анна Иоанновна.

Анна стала первой из дочерей Петра и первой из детей Марты Скавронской, пережившей младенчество.

В 1711 году отец, еще не заключив законный брак с материю Анны, официально провозгласил ее и ее сестру Елизавету царевнами.

В собственность Анны был передан большой участок земли в Петербурге. Впоследствии вблизи Екатерингофа для Анны была построена загородная усадьба Анненгоф.

В 1724 году Петр I дал согласие на брак дочери с герцогом Карлом Фридрихом Гольштейн-Готторпским.

Согласно брачному договору, Анна Петровна сохраняла православное вероисповедание и могла воспитывать в православии рожденных в браке дочерей, тогда как сыновья должны были быть воспитаны в вере отца. Анна и её муж отказывались от возможности претендовать на российскую корону, но договор имел секретную статью, по которой Петр оставлял за собой право провозгласить наследником сына от их брака.

Отец не увидел свадьбы своей дочери – Петр умер через два месяца после подписания брачного контракта, а брак был заключен 21 мая (1 июня) 1725 года.

Анна и ее муж были очень влиятельными фигурами в Петербурге в недолгий период царствования ее матери, в прошлом Марии Скавронской, которая взошла на престол под именем Екатерины I.

После смерти Екатерины в 1727 году, Анна вместе с супругом была вынуждена уехать в Гольштейн. В феврале 1728 года Анна родила сына, которого назвали Карл Петер Ульрих. В будущем сын Анны взошел на российский престол под именем императора Петра III.

Анна Петровна умерла весной 1728 года. По одним источникам, причиной стали последствия родов, по другой — Анна сильно простудилась на торжествах в честь рождения сына.

Перед смертью Анна изъявила желание быть похороненной в Петербурге, в Петропавловском соборе, рядом с могилой отца, что и было исполнено в ноябре 1728 года.

Царевна Елизавета Петровна. Художник Токе Луи (1696-1772). Репродукция.

17 июля исполняется 100 лет со дня расстрела семьи Романовых — царя Николая Александровича, его жены Александры Фёдоровны, дочерей Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и сына Алексея.

Какими были царские дети из святой семьи? О чём мечтали и чего уже успели достичь в своих коротких, но замечательных судьбах?

Какой была семья Николая II? Есть её иконописный образ: семь «я», ставшие единством, как святые ангелы у Андрея Рублёва. Есть фото, на котором четыре великие княжны иногда так похожи, что можно перепутать.

На самом деле царские дети — очень разные. И хотя они всегда старались быть вместе, жизнь каждого — своя отдельная история с трагическим концом.

Княжна Ольга: «Я русская и хочу жить в России»

«Очень начитанна», «замечательно умна», «хрустальная душа», «имела абсолютный слух», «любила уединение и книги». Так говорили о великой княжне Ольге, старшей дочери царя. Она родилась в ноябре 1895-го, через год после венчания родителей. Впервые причастилась после крещения, когда ей было 11 дней, в церкви Царскосельского дворца.

По характеру тонко чувствующая, не склонная к лидерству. Роль ведущей она охотно уступала сестре Татьяне, хотя та была младше на полтора года. Они одинаково одевались, спали в одной комнате, делились сердечными тайнами.

Ольгу называли «папина дочка». Если не могла ответить на вопрос, говорила: «Спросите у папы». Носила на шее медальон с портретом Николая II. Это изображение найдут потом в Екатеринбурге, в Ганиной Яме.

С мамой иногда случались размолвки. Александра Фёдоровна нашла ей жениха — румынского принца Кароля. Ольга насмешливо звала его Карлушей. Когда зашла речь о замужестве, заявила: «Я русская и хочу жить в России». Её увлёк великий князь Дмитрий Павлович. Красавец, спорт­смен, храбрый офицер, он не скрывал своей неприязни к Распутину. Царица была категорически против такого зятя, и дочь смирилась с её волей.

В дневниках Ольга редко пишет «я», в основном «мы». Четыре сестры придумали себе общее «название» ОТМА — по первым буквам имён. Вместе играли в теннис, устраивали конные прогулки… Но боль, страдания, смерть были рядом. Тяжело болел маленький Алексей. Случались нервные приступы у матери. Осенью 1914 года великая княжна пошла работать медсестрой в лазарет.

«Ольга подавала нитки в иголки при первой ампутации, — писала царица мужу. — Один солдат умер прямо во время операции — такой ужас! Девочки выказали мужество, хотя никогда не видели смерти так близко… Как близка смерть!»

Отправляясь в Сибирь, княжна взяла с собой несколько икон, книги на русском и французском. Между страницами положила сухие цветы из Царского Села — напоминание о прежнем счастье.

Она не знала, что их ожидает, но, судя по некоторым поступкам, многое предчувствовала. В Тобольске сожгла почти все свои дневники, а незадолго до расстрела переписала в тетрадь «Молитву» — стихи, тайно переданные семье поэтом Сергеем Бехтеевым: «…И у преддверия могилы / Вдохни в уста Твоих рабов / Нечеловеческие силы / Молиться кротко за врагов!»

Княжна Татьяна: «Пусть Божье благословение тебя защищает!»

Вторую дочь назвали Таней, как у Лариных в «Евгении Онегине». Но получилось не по Пушкину: мечтательной была Ольга, а Татьяна оказалась энергичной, отлично ездила верхом, шефствовала над уланским полком и гордилась этим.

Внешне она походила на Александру Фёдоровну и из всех сестёр была, пожалуй, ближе всех к матери. Придворные отмечали утончённую красоту Татьяны, аристократизм, решительность и практический ум. Когда царица болела, вторая дочь ведала распорядком в доме, иногда её в шутку звали гувернёром. Она часто сопровождала царя на прогулках. Сёстры знали: если папá нужно о чём-то попросить, лучше всех это сделает Таня.

В сентябре 1911-го у неё на глазах убили Петра Столыпина. Вместе с отцом она сидела в театральной ложе, когда прозвучали выстрелы. Девочка видела кровь на его кителе, слышала его последние слова… «На Татьяну это произвело сильное впечатление, она долго плакала», — писал Николай II своей матери.

В сентябре 1914-го по инициативе великой княжны соз­дали комитет помощи пострадавшим от войны. Генерал Мосолов вспоминал, что семнадцатилетняя дочь царя «активно, разумно и толково» участвовала во всех делах. Тогда же у неё проявился талант сестры милосердия. Она ассистировала при сложных операциях, уверенно и умело перевязывала тяжёлые раны. Доктора отмечали, что им редко приходилось встречать такую спокойную и ловкую хирургическую сестру.

Благодаря сильному характеру она стала опорой для матери. После ареста, в Сибири, ухаживала за ней: помогала одеваться, укладывала волосы, старалась отвлечь от тяжёлых мыслей. 31 декабря 1917 года подарила красивую тетрадь для дневника. Надписала: «Моей любимой дорогой мам с лучшими пожеланиями счастливого Нового года. Пусть будет Божье благословение с тобой и всегда тебя защищает!»

Вечером 16 июля 1918 года Татьяна допоздна читала Александре Фёдоровне Библию. Через несколько часов их разбудили, велели одеться и спуститься в подвал — якобы для переезда в другое здание, но сначала — для фотографирования. Всю семью выстроили в ряд. Позже участники казни говорили, что Татьяна встала рядом с царицей, поближе, — последнее, что она смогла сделать для мамы…

Княжна Мария: «Ужасно грустно, что не удалось приложиться к мощам святого»

Третью дочь считали похожей на деда — богатыря Александра III. В 18 лет она забавы ради поднимала своего учителя английского языка сухопарого Чарльза Гиббса. Статная русская красавица с роскошными волосами и большими глазами (в семье их ласково называли «Машкины блюдца»), она отличалась добродушием, простотой, умела найти общий язык с разными людьми — с офицерами, солдатами и даже с красногвардейцами.

В детстве ей рассказывали о небесной покровительнице — святой Марии Магдалине, которая осталась одна в пещере, где был похоронен Иисус, и первой увидела воскресшего Спасителя. Великая княжна тоже была не робкого десятка. В феврале 1917-го, когда в Петрограде началось вооружённое восстание, а царь ещё не вернулся с фронта, она не побоялась вместе с Александрой Фёдоровной выйти к воинам, которые их охраняли. Вдали слышались звуки выстрелов, бунтовщики могли напасть на дворец. «Царица и её дочь переходили от одной шеренги к другой, ободряя солдат, забыв о смертельной опасности, которой подвергались», — вспоминала фрейлина Анна Вырубова.

Позже, в Екатеринбурге, арестованная княжна общалась с конвоирами, набранными из местных рабочих. Их сальные шутки шокировали Ольгу и Татьяну, но Мария не терялась: спокойно и строго отвечала грубиянам. Одного охранника, Ивана Скороходова, она пыталась учить музыке.

14 июня, за месяц до расстрела, ей исполнилось 19 лет. Так хотелось сделать общее фото на память! Но конвоиры запретили. Скороходов в тот день приготовил ей подарок — хотел тайно пронести в дом Ипатьева именинный пирог. Его задержал чекистский патруль на входе. Пирог конфисковали, а парня чуть не посадили. Больше он не приходил.

Смелость и сила сочетались в Марии с мягкостью характера. «Машка, неси меня!» — звал больной цесаревич, когда хотел перебраться в другую комнату. А как горячо она молилась за брата! «Когда я вышла из комнаты Алексея после молитвы, у меня было такое чувство, будто я пришла с исповеди… Такое приятное, небесное ощущение», — писала она матери.

«Мы всегда радуемся, когда нас пускают в церковь, — сообщала подруге весной 1918 года. — Но ужасно грустно, что нам ни разу не удалось приложиться к мощам св. Иоанна Тобольского».

Кто её убил, точно не известно. По словам чекиста Медведева, после первого залпа уцелевшая Мария бросилась к запертой двери — дёргала, пыталась открыть. Тогда комиссар Ермаков разрядил в неё свой пистолет…

Княжна Анастасия: «Как забавно вооружены красногвардейцы!»

Даже на парадных фото в её глазах — смешинка, а губы, кажется, вот-вот улыбнутся. Невысокая, широкая в кости, малышка Анастасия ничуть не переживала из-за своего сложения, наоборот, подшучивала, называла себя «швыбзик».

Быть младшей — особое преимущество: всеми любимая «кубышка», «солнышко», «пострелёнок» имела максимальную свободу. В четыре года залезала под стол и щипала за ноги великих князей (за это влетало от папы). В парке легко карабкалась на высокое дерево и отказывалась спускаться. Пряталась в буфете от докторов. Раскрашивала лицо цесаревича на манер индейца клубничным соком. Надевала накладные зубы и всех пугала. А ещё любила есть шоколад, рисовать и качаться на качелях.

Она быстро поняла свою роль в доме — быть источником веселья, разряжать обстановку. Скорбная мама, строгая Татьяна, задумчивая Ольга не выдерживали и начинали смеяться, глядя на её комические импровизации. Но главным её поклонником стал маленький Алексей. «Тебе нужно играть в театре», — говорил он. Настя сразу принимала официальный вид: «Нет. У меня другие обязанности».

Когда цесаревич болел, она часами сидела у его кровати, читала вслух, рассказывала истории, которые тут же, на ходу придумывала, и в каждой после всех перипетий побеждало добро.

Когда семью арестовали, ей было 15 лет. В Тобольске пилила с отцом брёвна, каталась с ледяной горы, играла для родных комедийные пьески. Каждый день находила повод для радости и делилась ею в письмах: «Теперь чудная погода, солнце так хорошо светит!», «Я больше всех загорела, прямо акробатка!», «Упала с качелей — такое замечательное было падение!»

«Как забавно вооружены красногвардейцы — прямо увешаны оружием, всюду что-нибудь висит или торчит», — писала она родителям весной 1918-го. «Мы ужасно хорошо устроили иконостас к Пасхе!» А в конце письма: «Милые, дорогие, как вас жалеем. Верим, что Господь поможет своим!!!»

После расстрела царской семьи в Екатеринбург вошли белые. В доме Ипатьева, в комнате, где жили великие княжны, следователи нашли рисунок Анастасии: две берёзы и между ними — пустые детские качели.

Цесаревич Алексей:»Если умру, поставьте мне в парке маленький памятник»

«Ибо Господь, кого любит, того наказывает». Как же так? Духовник объяснял маленькому цесаревичу: «Бог нас испытывает, и, если терпеть, не роптать, это принесёт духовные плоды».

Терпеть было трудно. В восемь лет Алексей упал, ушибся, начался сильный жар. Три недели мучений днём и ночью. «Если умру, поставьте мне в парке маленький памятник», — попросил он родителей.

Летом мальчик ложился в траву и смотрел на облака. «О чём думаешь?» — спросила его сестра Ольга. «Много о чём, — ответил цесаревич. — Наслаждаюсь солнцем, красотой лета, пока могу. Кто знает, возможно, в один из таких дней я больше не смогу этого делать».

В его спальне много икон, в центре киота — «Воскресение Христово» с частицей камня с Голгофы. Каждый вечер сюда заходит мама, и они вместе молятся. Потом Алексей сразу выключает свет. Почему так быстро? «Мамочка, мне светло, только когда ты со мной. А когда уходишь, кругом темнота».

Слышит ли Бог их молитвы? Алексей — наследник, он должен стать сильным, во главе России. Когда это случится, он сделает так, чтоб все были счастливы! Вдвоём с папой они выходят из вагона на маленькой станции. Какой-то служащий с поклоном обращается к царю: большая семья, бедность… «С этого дня будете получать от меня ещё 30 рублей в месяц», — обещает ему царь. Стоящий рядом цесаревич добавляет: «А от меня — 40».

В августе 1914-го в Москве он гуляет со своим наставником на Воробьёвых горах. На обратном пути, в районе Якиманки, автомобиль обступила толпа простых людей. Они в восторге, каждый пытается дотронуться до него. Осанна сыну царя!

Весной 17-го он, как и вся семья, под арестом. Светлая седмица, мальчик гуляет в саду. Хмельные матросы кричат ему: «Эй ты, будущий царь!» Он смотрит на них и вдруг отвечает: «Христос воскресе, братцы!» Перестав ухмыляться, матросы вытягиваются во весь рост: «Воистину воскресе!!!»

Их последний Новый год в Тобольске: ёлка без игрушек стоит на столе. «Господи, помоги нам! Господи, помилуй!» — записывает цесаревич в дневнике. В Екатеринбурге он поранил колено и снова слёг. К нему заходил чекист Яков Юровский. Осмотрел ногу, посоветовал повязку. Мог бы ещё поцеловать Алексея — по примеру Иуды, предателя Христа.

Перед казнью цесаревича посадили на стул. Когда Юровский выхватил пистолет, Николай заслонил собой сына. И тут же рухнул под градом пуль. Алексей так и остался сидеть. Долго стонал. Даже спустя много лет палачи удивлялись его «странной живучести».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *