Исцеление вартимея

«Не знаете, чего просите»

Моя подруга Надюшка страстно мечтала выйти замуж. Была она, что называется, разведенка, одинокая мать с ребенком, за тридцать лет, и с этим были проблемы.
Узнав, что есть такой чудный святой — Трифон-мученик, которому молятся, прося его именно о замужестве, она стала ходить в храм Знамения Божией Матери, где была его чудотворная икона, и заказывать ему молебны.
И вот как-то раз в храме сразу после молебна подходит к ней какой-то мужик и спрашивает:
— Ты тоже о браке просила?
Она с удивлением воззрилась на него и пробормотала что-то невнятное.
— Ну вот, — радостно продолжал он, — я тоже — о браке. Так давай с тобой и поженимся — видно, Бог нас друг другу послал!.
Надюшка оглядела его и высокомерно подняла плечо: мужик был простецкого вида, с виду этакий работяга, совсем не комильфо. А Надюшка ведь — с запросами: и чтобы муж ее был интеллектуальный, и чтобы состоятельный, и чтобы из определенного круга… Она и сама — привлекательная, элегантная, с высшим образованием…
— Ой, нет, что вы! — отшатнулась она от неожиданного жениха.
— Почему? — искренно удивился он. — Я тебя тут не первый день вижу. Сама же просила — пошли мне мужа! Ну вот.
И он приосанился.
— Нет, — запричитала Надюшка, — о вас я совсем не просила!
Два дня она пребывала в душевном столбняке — ее душила обида: как, она просила, а ей — такой неподходящий товар!
Потом кто-то ее научил: если просишь, проси конкретнее. То-то и то-то.
И она стала просить уже, чтобы не просто выйти замуж, а чтобы муж ее был: умный, богатый, лучше всего — иностранец, причем желательно из стран Западной Европы или американец (но не чернокожий).
И вскоре именно такой человек (умный, богатый, иностранный и не чернокожий) возник в ее окружении. И все получилось точно так, как она просила: он сделал ей предложение, она вышла замуж и уехала с ним в Америку.
Но — увы! — это не принесло ей радости. Во — первых, ее бывший муж, отец ее ребенка, категорически отказался отпускать его из России и подписывать разрешение на его отъезд. Поэтому пришлось оставить этого ребенка с бабушкой. Это была плата за то, что новый супруг был иностранец.
Во — вторых, оказалось, что самой Надюшке в Америке абсолютно нечего делать, — не деньги же ей зарабатывать при богатом муже! И она пошла учиться в какой-то университет, который и окончила с дипломом по русскому разговорному языку.
А в — третьих, американец решил с ней развестись, но сделал это хитро и по — тихому, чтобы ничего ей не досталось из его богатств: он нашел такую страну (типа Гонолулу или Гвинеи), где по закону можно получить развод не платя жене отступных. И его адвокат просто предъявил Надюшке уведомление о разводе. И все. Это была плата за то, что муж ее был умен.
И Надюшка вернулась домой. Теперь она снова соединилась со своим ребенком, а на стене у нее висит диплом, выданный за отличное знание русского разговорного языка. Но разговаривает она на нем каким-то надтреснутым голосом, модуляции которого должны свидетельствовать о пережитом страдании.
Конечно, тут как на это посмотреть. Можно сказать о том, что есть такой мазохистский кайф: брать от жизни все, даже больше, чем можешь, и при этом желать казаться обездоленной… Но лично мне эта история вспомнилась, когда я прочитала у преподобного Нила Сорского:
«Молись, говоря: «да будет воля Твоя во Мне». Молясь, просил я часто себе того, что мне казалось хорошо, и упорствовал в прошении, неразумно принуждая Божию волю и не предоставляя Богу устроить лучше, чем Сам Он признает полезным. Но, получив просимое, впоследствии крайне скорбел, зачем просил я, чтобы исполнилась лучше моя воля, потому что дело оказывалось для меня не таким, как думал я».
И что же? Если посмотреть беспристрастно на некоторые свои разочарования и провалы, нельзя не признать, что многие из них были выпрошены, вырваны у жизни едва ль не силком, вслепую…
О.Николаева

Рудольф Сергеев 09.06.2018 12:45:46
Увы, нет.
Но это идет вполне в ключе М. Твена (да-да, который «Том Сойер)
«Когда бог в первый раз сошел на землю, он принес жизнь и смерть; когда он сошел вторично, он принес ад.
Жизнь была не слишком ценным даром — в отличие от смерти. Жизнь была бредовым сновидением, слагавшимся из радостей, испорченных горем, из удовольствий, отравленных болью,- кошмаром, где краткие и судорожные восторги, экстазы, блаженства, мимолетные минуты счастья перемежались бесконечными бедами, печалями, опасностями, ужасами, разочарованиями, горькими неудачами, всяческими унижениями и отчаянием; жизнь была страшнейшим проклятием, какое только могла придумать божественная
изобретательность.
Но смерть была ласковой, смерть была кроткой, смерть была доброй, смерть исцеляла израненный дух и разбитое сердце, дарила им покой и забвение, смерть была лучшим другом человека — когда жизнь становилась невыносимой, приходила смерть и освобождала его.
Однако со временем бог понял, что смерть — это ошибка; ошибка потому, что в смерти чего-то не хватало; не хватало потому, что, хотя она была великолепным орудием, чтобы причинять горе живым, сам умерший находил в могиле надежный приют, где его уже нельзя было больше терзать. Это бога не устраивало. Следовало найти способ мучить мертвых и за могилой.
Бог безуспешно ломал над этим голову в течение четырех тысяч лет, но, как только он сошел на землю и стал христианином, его озарило и он понял, что надо сделать. Он изобрел ад и широко оповестил об этом мир.
Тут мы сталкиваемся с одной очень любопытной деталью. Принято считать, что, пока бог пребывал на небесах, он был суров, упрям, мстителен, завистлив и жесток; но стоило ему сойти на землю и принять имя Иисуса Христа, как он стал совсем другим, то есть кротким, добрым, милосердным, всепрощающим — суровость и злоба исчезли и их заменила глубокая, исполненная жалости любовь к его бедным земным детям. А ведь именно как Иисус Христос он изобрел ад и объявил о нем миру… «

Как-то раз Иисус пришёл в большой город Иерихон. Множество народа, как всегда, сопровождало Его.

У городских ворот сидел слепой, прося милостыню. Его звали Вартимеем. Всю свою жизнь он мечтал увидеть окружающий мир: ворота, у которых он сидел; дерево, в тени которого прятался; кусты, в которых так красиво пели птицы.

Услышав, что мимо него идёт Иисус, о чудесах Которого он слышал, слепой стал кричать: «Иисус, Сын Давидов! Помилуй меня!» Иисуса называли Сыном Давида потому, что Его земные родители были из рода царя Давида. Многие заставляли Вартимея молчать; но он ещё более стал кричать: «Сын Давидов! Помилуй меня!»

Иисус остановился и велел позвать слепого. Несколько человек подошли к нему и сказали: «Не бойся, вставай, зовёт тебя». Вартимей сбросил с себя мешавшую ему верхнюю одежду, встал и пришёл к Иисусу. Иисус спросил его: «Чего ты хочешь от Меня?» Слепой ответил: «Учитель! чтобы мне прозреть». Иисус сказал ему: «Иди, вера твоя спасла тебя». Вартимей тотчас прозрел и пошёл за Иисусом, славя Бога.

Во время Своей земной жизни Иисус творил много чудес. И теперь, находясь на небе, Он готов помочь каждому человеку, который обращается к Нему. Он отвечает на искренние молитвы.

Эту историю ты можешь прочитать в Библии, в Евангелии от Марка 10:46–52.

Богословское толкование

«Исцеление иерихонского слепца»
(Кодекс Гертруды, X век)

Имя Вартимей состоит из двух частей — арамейского «вар» — «сын» и греческого «тимей» — сокращение имени Тимофей; евангелист Марк в своём рассказе указывает, что Вартимей — «сын Тимеев». У евангелиста Матфея содержится схожий рассказ об исцелении двух слепцов у Иерихона. Лопухин А. П. считает, что Марк, возможно, сообщает только об одном из них, наиболее известном в христианской Церкви.

Слова Вартимея «Иисус, Сын Давидов» свидетельствуют о его вере в то, что Иисус является обещанным Мессией (этими словами Иисуса затем встречают при входе в Иерусалим). Уильям Баркли отмечает, что эти слова, являясь титулом Мессии, несут в себе идею о царе, который приведёт Израиль к величию, что применительно к Иисусу является не вполне уместным. Однако «Вартимей верил, и вера эта в сотни раз превосходила недостатки его богословских представлений». Феофилакт Болгарский указывает на то, что Иисус обратился к Вартимею с вопросом «чего ты хочешь от Меня?» для того, «чтобы не сказали, будто Он дает не то, чего слепой хотел». Обращение Вартимея к Иисусу «Учитель» (в оригинале — «Раввуни», то есть возвышенная форма от равви), по толкованию А. Лопухина, в древнееврейской литературе имело особый смысл и прилагалось почти всегда только к Богу.

Сам сюжет встречи Иисуса с Вартимеем получил у богословов символическое толкование:

  • Иерихон — земной мир;
  • Слепец (слепцы) — человечество в ожидании искупления, языческий мир, Израиль;
  • Люди, заставляющие слепца молчать — силы, противостоящие христианству, отвлекающие человека языческой философией или соблюдением иудейского закона;
  • Слепота — неверие в Евангелие;
  • Иерусалим — небесный мир.

Примечания

Вартимей на Викискладе

Литература

  • Вартимей // Православная энциклопедия. — М., 2003. — Т. 6. — С. 696—697. — ISBN 5-89572-010-2.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы вступаем сегодня в подготовительные недели к Великому посту. Церковью положено задумываться над своими грехами не в Великом посту, а именно в течение этих подготовительных недель: в течение недель Поста мы будем сосредоточены на силе Божией в немощи совершающейся; но в течение наступающих сейчас недель Церковь обращает наше внимание на нас самих.

И первое, что она ставит перед нашими глазами, это образ слепого Вартимея, сидящего у врат иерихонских. Как он — и мы слепы; мы не видим славы Божией, разлитой по всей земле, сияющей вокруг нас. Мы видим только тусклость, порой только тьму. Мы не видим и себя ни в хорошем, ни в дурном, только минутами прозреваем что-то о себе.

Когда Христос призвал Иерихонского слепца в Себе, Он его спросил: что ты хочешь, чтобы Я тебе сделал? И тот ответил: дай мне видеть!.. Он сознавал свою слепоту, — мы большей частью ее не сознаем; он сознавал плен, и несчастье, и горе, которые она составляет, — мы так к ней привыкли, что даже больше не чувствуем ее.

И вот, если бы Христос перед нами предстал и сказал: что ты хочешь? — нашлось ли бы в нас мужество из всех даров земли попросить зрение, зрячесть, зная, что как только мы прозрим, мы увидим не только свет, но и тьму? Мы боимся прозреть, мы боимся себя увидеть, какие мы есть, потому что мы вступаем в это созерцание без цели и без надежды. Без цели: ибо мы не уверены, что то, что мы видим, мы можем преодолеть, то, что откроется нам греховное, темное или несовершенное, мы можем исправить: поэтому стоит ли погружаться в эту тьму только для того, чтобы придти в отчаяние? В отчаяние не только о том, что наша жизнь бывает тяжела и мучительна, а о том, что и внутри нас кроме тьмы, разрухи нет ничего.

И тут надо вспомнить и держать в памяти все время слова Иоанна Кронштадтского, который в своем дневнике говорит, что Бог открывает нам зрение наших недостатков, нашего несовершенства, зла в нас только в меру той веры и надежды, которые Он в нас видит. Поэтому каждый раз, когда перед нами раскрывается новая глубина нашего падения, каждый раз, когда мы чувствуем с большей силой, как мы далеки от Бога, как мы не примирены со своей совестью, как трудно нам с людьми, как мы далеки от той славы, которая нам предназначена, мы должны вспомнить: значит, Господь увидел в нас достаточную меру веры и надежды, чтобы перед нами это раскрыть, Господь знает, что мы с Ним вместе можем это победить.

И поэтому, вступая в эту неделю, в течение немногих дней до следующего воскресенья, давайте задумаемся над самими собой, будем молиться Богу, чтобы Он нам открыл, дал видеть все, что мы можем видеть, не сокрушившись, не сломившись. Давайте вглядываться в наши глубины и в нашу жизнь, в самое поверхностное и самое глубокое, чтобы увидеть все, что должно быть побеждено, преодолено, покорено Богу, с верой, что с Ним — все нам возможно. Скажем и мы Ему: Господи! Дай нам прозреть! — и глубоко вглядимся во все, что нам откроет Бог, с уверенностью, что Он уже нам дает этим победу. Аминь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *