Ищите прежде царства божия

«Вот начинается евангельская проповедь. «И ходил Иисус по всей Галилее… проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф. 4:23).

То же начало проповеди в другом Евангелии: «Пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия» (Мк. 1:14). Вот в третьем: «И другим городам благовествовать я должен Царствие Божие» (Лк. 4:43), «Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие» (Лк. 8:1), «И послал их проповедовать Царствие Божие» (Лк. 9:2), «Иди, благовествуй Царствие Божие» (Лк. 9:60). «И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие» (Деян. 28:30–31). «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам» (Мф. 24:14).

Это, конечно, не все, но достаточно. Причем я беру не те случаи, когда в том или ином контексте вообще употребляется выражение «Царствие Божие», – весь Новый Завет полон ими, – а только те, когда оно является прямым дополнением к глаголу «проповедовать» или «благовествовать», то есть тогда, когда оно указывает – что именно нужно проповедовать, определяет границы содержания проповеди, характеризует ее предмет. Как бы вместо того, чтобы сказать: «И проповедано будет христианство по всей вселенной», евангелист говорит: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной», «и ходил Иисус по всей Галилее… проповедуя Евангелие Царствия», «и жил Павел целых два года на своем иждивении… проповедуя Царствие Божие». Абсолютная ясность взаимной замены говорит о том, что это внутренние синонимы. Совокупность того вероучения, которое мы называем, начиная с Антиохии апостольских времен, христианством, слово Божие именует учением о Царстве Божием. См. еще Деян. 28:23: «И он от утра до вечера излагал им (учение) о Царствии Божием», – а также Мф. 13:19: проповедь христианства есть «слово о Царствии». Не знаю, как другие, а я, проживши в христианстве десятки лет, ни разу до определенного момента не замечал этого словосочетания, не слышал смысла, лежащего в нем.

Почему же взято это словосочетание?

Когда подъезжаешь к большому городу, то знаешь, что далекие еще и молчаливые очертания домов и башен, труб и деревьев скрывают в себе многообразную и шумную жизнь. За буквенными очертаниями каждого слова и контекста слов Священного Писания «жизнь жительствует».

Одной ссылкой на Ветхий Завет и его чаяния здесь ничего не объяснишь или объяснение будет только формальное. Да и незнаком современному верующему Ветхий Завет.

Конечно, потому так было определено христианство, что оно есть учение именно о Божием Царстве, а не о земном, о Царстве духовном, неотмирном и небесном.

Иудеи отвергли Христа только потому, что Он вместо осуществления их мечты о земном царстве позвал к небесному. Все Евангелие и весь Новый Завет решительно отстраняются от решений каких бы то ни было проблем земного устройства человечества, устроения земного царства. Все в нем перенесено в созидание внутреннего духовного человека для входа в Царство Небесное. Для руководства в этом созидании и для возможности предощущения будущей полноты Жизни к ученикам Христовым после Его Вознесения сошел Святой Дух. Он ведет истинную Церковь Христову по долгому историческому пути. «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек… (Он) научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14:16, 26). Царство Небесное приспустилось незримо на землю, чтобы уже сейчас начинать жительствовать в сердцах ищущих благодати Святого Духа. «Царствие Божие внутри вас» (Лк. 17:21). Царство Божие есть Царство Святого Духа. Апостол говорит: «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17). Значит одно и тоже сказать: христианство есть учение о Царстве Божием, или учение о Царстве Святого Духа, еще и теперь, на земле, начинающем жить в своих рабах.

Вот что говорит авва Макарий Великий: «Как тело без души мертво и не может ничего делать, так без небесной души, без Духа Божия и душа мертва для царства и без Духа не может делать того, что Божие. Посему, кто старается уверовать и прийти к Господу, тому надлежит молиться, чтобы здесь еще принять ему Духа Божия, потому что Он есть жизнь души, и для того было пришествие Господа, чтобы здесь еще дать душе жизнь – Духа Святого… Если душа в сем еще веке не примет в себя святыни Духа за многую веру и за молитвы и не сделается причастною Божеского естества… то она непригодна для Небесного Царствия». Будущая жизнь начинается здесь, но «здесь» начинается то, что непричастно «здешнему», «здесь» начинается обетование или залог будущей полноты духовности. Вот почему это «здесь» неотмирно. Потому Евангелие и приняло именно это определение, что оно раскрывает основную неотмирность и духовность нового вероучения. Тогда тем более понятны слова преподобного Серафима о том, что цель нашей жизни – стяжание Святого Духа Божия. Стяжание Его – это и есть стяжание Царства Божия, или Царства Небесного, или – иными словами – стяжание истинного христианского духоносного бытия.

Подданство Святому Духу – вот основной смысл данного Евангелием определения новому неотмирному учению. Это делается еще более ясным при обращении внимания на первую часть формулы – на слово «царство».

Что такое «царство?» Один из видов «государства», а в древности, наверное, и единственный. Основное содержание, которое вкладывается нами в понятие «государство», – это представление о чем-то «отдельном», о какой-то географически, экономически и политически отдельной единице.

По целому комплексу представлений мы мыслим себе какое-нибудь государство чем-то не таким, как другие государства. Понятие отграниченности и какой-то самоценности, самодовлеемости, а также независимости неизбежно сопутствует нашему представлению о государстве.

Какое же государство (или «царство») без государственной границы, без каких-либо пограничных столбов, в виде ли «китайской стены» или современных знаков?

Но «государство» не только возводит границы, но и защищает их, оно «воинствует» в защиту своих границ. А защищает оно их потому, что утверждает себя как независимое и самоценное государство, то есть такое, которое порядок или образ своей жизни считает выше или лучше порядка жизни других государств. Оно вводит «подданство», то есть фиксацию принадлежности к себе, а не к другим государствам. Оно не разрешает произвольный переход границ и зорко блюдет себя именно как отграниченную единицу.

Давно уже были государства земные, но наконец люди узнали, что есть еще государство Божие. Оказалось только, что оно не в видимом, здешнем мире находится: «Царство Мое не от этого мира» (Ин. 18:36). Но разница в местонахождении не изменяет понятия. Начался набор подданных в новое государство, к людям пришли благовестники с рассказом о нем, и всю совокупность своего рассказа они стали называть учением о Царстве Божием, христианством.

Вот Сам Господь зовет в новое государство Никодима и раскрывает ему условия перехода в его подданство. Нужно второе рождение. Какой ужас охватывает и нас, когда мы это читаем. «Как это может быть!» Ведь буквальность второго рождения нам так же ясна, как и Никодиму. «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное… от Духа есть дух» (Ин. 3:5–6). И это второе рождение не где-то за пределами бытия или в безднах теософских «перевоплощений», а здесь, на земле, причем человек не перестает быть рыбаком или воином, делателем палаток или инженером. «Я сказал вам о земном, и вы не верите» (Ин. 3:12).

Переход в новое государство требует не отрешения от благих дел земли, не отказа, например, от семьи или государственной деятельности, но только зарождения в себе нового, духовного человека, живущего одновременно по законам нового духовного подданства. Неизбежно создается двойная жизнь. Здесь все дело в том, что в словах о рождении нет никакой аллегории, что объявлением о новом государстве и в то же самое время утверждением его только единственно Царством Духа сразу и навсегда был установлен водораздел между христианством и миром. «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11), – именно потому, что не на аллегорию звал Господь, а на трудную и мучительную реальность духовного рождения. «Жена, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее» (Ин. 16:21).

Второе рождение означает только то, что оно может означать: не «пост», и не «милосердие», и не «воздержание», и не «молитву», и не что-нибудь еще отдельно взятое, а начало совсем нового духовного человека, создание «новой твари». В отдельности, отдельно, все эти благие действия были или бывали в человеке и в Ветхом Завете: и пост, и милостыня, и вера, но не было еще нового человека, гражданина Нового Царства, чада Божия, совокупно носящего все благое. «Вы… сограждане святым и свои Богу» (Еф. 2:19).

Все ветхозаветное чаяние – к этому же. «Он (Авраам) ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог»; «Он приготовил им город» (Евр. 11:10, 16). Но все дело в том, что город не здешний, и фарисеи потому-то и распяли Христа, что город оказался нездешним. «Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14).

Но где же ворота в это новое государство, где вход? «Царствие Божие внутри вас» (Лк. 17:21) – вход указан, и опять-таки через внутреннее возрождение. «Когда внешний наш человек тлеет, внутренний со дня на день обновляется» (2Кор. 4:16) – указан не только вход, но и признак, указывающий на действительность и закономерность вхождения: «тление внешнего человека», паспорт на переход границы. И наконец, названы признаки, долженствующие уверить нас, что мы в новом государстве: «Царствие Божие не пища и питие, но праведность, и мир, и радость» (Рим. 14:17). И наконец, последнее – способ достижения: «Царство Небесное силою берется, и (только) употребляющие усилие восхищают (достигают) его» (Мф. 11:12).

Круг описания завершен, остается или отвергнуть, или идти искать: «Ищите Царствия Божия». Как это может быть!? И каждый человек в страхе и трепете. «Вы приступили не к горе осязаемой… не к трубному звуку и гласу глаголов… но к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12:18–23). Вот оно приоткрывается, что такое это новое государство, вход в которое внутри вас. Это не осязаемая гора Моисея и не внешность, пусть самая великолепная, церковного богослужения, если она воспринимается только как внешность, а действительно Город, Царство, «которого художник и строитель – Бог». «Божиего никто не знает, кроме Духа Божия» (1Кор. 2:11). Вот почему нам, душевным, а не духовным, так непонятно и страшно у входа. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия» (1Кор. 2:14).

Весь Новый Завет – об этом переходе из душевности в духовность, о переходе в Новое Царство Духа. Вот почему христианство и есть учение о Царстве Божием, вот почему проповедовать христианство – это значит звать к созданию всего нового, духовного человека, а не к прививанию на нем некоторых отдельных благочестивых навыков или чувств. К чему обычно сводятся проповеди? Чаще всего к тому, что «нарушают субботу» – не постятся, не почитают икон, не почитают родителей, не ходят в храм. Это все верно, но это не есть еще проповедь христианства, а только проповедь отдельных благочестивых действий, могущих быть и в других религиях. Новый Завет в душе каждого отдельного человека рождается так же, как он родился на Пятидесятницу у учеников Христовых, – сошествием Царя Небесного Царства. Только с попыткой перейти в это духовное Царство, то есть с рождением духовности, начинается в человеке христианство. Первоначальный и вечно сопутствующий признак христианства, как бы его государственное знамя – это то, что оно Царство, и при этом неотмирное, то есть духовное. «Да, я Царь, – сказал Господь Пилату, – но Царство Мое не от этого мира» (Ин. 18:36). В евангельском определении христианства, как ядро в скорлупе, лежит признак сути христианства: его неотмирность, то есть подданство Святому Духу.

Отсюда с неумолимой неизбежностью вытекает и страшный обратный вывод: всякая потеря духовности и всякое обмирщение есть основная, центральная измена христианству, вышелущивание сердцевины с оставлением никому не нужной скорлупы. Раскрытие каждым человеком для себя евангельской формулы подводит его к пограничным воротам Царства Святого Духа, куда нельзя просунуть только руку или ногу, а можно войти только целиком, отказавшись от духовного подданства миру. Законы государства обязывают. От мира, то есть от всякого зла мира, должен отречься не только монах, но и каждый христианин – в этом все дело. «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48) – эта заповедь Божия обращена не к монахам, а ко всем ученикам Христовым. В разряде совершенных есть множество степеней, иная слава солнца и иная – звезд, есть или были совершенные, которые от безмерной любви своей к Богу все оставляли и шли по пустыням мира в поисках Его, но и на самого «маленького» из «совершенных» распространяется в меру его сил общий закон искания духовности, отречения от мира, стяжания Бога в своем сердце, служения одному Господу, а не двум господам. «До ревности любит Дух, живущий в нас» (Иак. 4:5). Опять спрошу: о ком это сказано? О монахах ли? Нет, о всех учениках Христовых. Каждый христианин есть инок – гражданин иного мира. Если человек не ищет духовности, не приобщается Царствию Божию, он еще не христианин, какую бы этикетку он ни носил – монаха или мирянина. Внешнее христианство не есть христианство. Оно есть обмирщение, то есть самая опасная измена христианству, зачеркивание слов Господа, что «Царство Его не от этого мира». И человек, и отдельная историческая Церковь изменяют христианству, если успокаиваются на внешнем, если не стучат в двери духовного Царства.

В последней молитве на прощальной беседе Господь говорил: «Не молю, чтобы Ты взял их от мира, но чтобы сохранил их от зла». Но тут же Он прибавил: «Они (ученики) не от мира, как и Я не от мира» (Ин. 17:15–16). Значит, надо как-то суметь быть не-от-мирным и в то же время быть в мире.

В этом законе неизбежного сосуществования, в этой двойной жизни, если не сказать раздвоенности, и заключается вся мучительность практики христианской жизни, – мучительность страшная и иногда как будто непосильная. Но так хочет Господь для испытания христианского сердца. «До ревности любит Дух, живущий в нас, но тем большую дает благодать» (Иак. 4:5–6). Человеку, выдержавшему великую скорбь раздвоения, не изменившему Учителю, дается радость надежды, что, может быть, и он будет принят в ученики Христовы. У его веры все шире раскрываются крылья, и она становится все более «уверенной», потому что все более осуществляет ожидаемое Царство Божие. Формула Евангелия, раскрывая суть христианства, срывает все иллюзии о возможности пребывания только во внешности церковного благополучия.

«Ты говоришь: «Я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды», а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр. 3:17). Так было сказано Церкви, у которой не было «таинства веры в чистой совести».

Сергей Фудель

Утешение в скорбиУтешение в скорби
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
В книге собраны наставления и советы скорбящим духовным чадам. Скорби и болезни, крестоношение и терпение – все это неотъемлемые части жизни каждого человека. Но только вера в Промысл Божий, жизнь с Богом, молитва и смирение дают душе мир и становятся уроками милосердия в отношении к ближним.Школа жизниШкола жизни
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
Человек постоянно совершает на земле выбор, с кем он, и своими поступками, взаимоотношениями с ближними определяет свою вечность. Мир или монастырь, повседневный труд или самообразование? Ответы на эти непростые вопросы читатель может найти в книге архимандрита Иоанна «Школа жизни».Познати на земли путь ТвойПознати на земли путь Твой
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
Книга размышлений о Боге – Творце человека, для которого Он является источником жизни; о Божией любви и о Промысле Божием; о смысле и цели земной жизни человека как встречи с Богом.Наука из наукНаука из наук
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
В книге собраны размышления архимандрита Иоанна о жизни по слову Божьему, донесенному нам в благой вести Евангелия, о противостоянии своим греховным желаниям, о покаянии, молитве и посте, о значении скорбей и болезней, о крестоношении, о правильном и ложном пути духовной жизни христианина. Достойно горького плача Достойно горького плача
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
Духовные болезни и проблемы современного человека — это последствие его отступления от Источника жизни — от Бога. Как излечиться от них, рассказывается в книге. Двое в плоть едину Двое в плоть едину
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
В книге «Двое в плоть едину» рассказывается о таинстве Брака, о взаимоотношениях супругов в их повседневной жизни и о воспитании детей. Без внимания не остались проблемы и внутрисемейных конфликтов, а также причины распада семей. Бог да душа — вот монах Бог да душа — вот монах

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
В книге «Бог да душа — вот монах» собраны наставления архимандрита Иоанна (Крестьянкина) о выборе между миром и монастырем, о важности родительского благословения, а также личные советы архимандрита Иоанна о внутренней монашеской жизни. Скромное апостольство Скромное апостольство
Протоиерей Андрей Ткачев
О судьбе России и русского человека, о нелегком бремени священства, о том, что мешает современному человеку исповедоваться и с какими трудностями сталкиваются священники, совершающие Таинства в Церкви, о святых, которые невидимо находятся рядом с нами, а также о непонятных для нас строках Священного Писания. Стояние в молитве Стояние в молитве
Рассказы о Святой Земле, Афоне, Царьграде
Владимир Крупин
В новой книге известного писателя и публициста Владимира Николаевича Крупина «Стояние в молитве» впервые воедино собраны рассказы и дневниковые записи о Святой Земле. В книгу вошли также повествование о Святой Горе Афон и рассказ о Царьграде.

Мэтью Генри

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам, (Мф.6:33)

В этом отрывке Своей Нагорной проповеди Иисус выступает против самого незаметного и самого распространенного греха – греха земной суеты, повседневной озабоченности. Не дайте засосать себя сиюминутными заботами о комфорте вашей жизни, о жизни тела.

Нужно помнить, что вы имеете нечто большее и лучшее, о чем следует заботиться, а именно: о жизни вашей души, о вашем вечном блаженстве. Это и есть то, что одно только нужно (Лук. 10:42), что должно занимать ваши мысли, но чем обычно пренебрегают те, в чьих сердцах господствуют мирские заботы. Если бы мы больше заботились об угождении Богу и о том, чтобы совершать свое спасение, то меньше старались бы угождать себе и добиваться положения в этом мире. Забота о душе — самое лучшее средство против забот о земном.

Более того, вы имеете более надежный и легкий, более безопасный и более короткий путь к достижению всего необходимого для этой жизни, чем путь бесконечных забот и волнений, а именно: ищите прежде Царства Божьего, сделайте религию главным делом своей жизни. Не говорите, что это лучший способ умереть с голоду, нет, это лучший способ хорошо обеспечить себя, даже в этом мире.

Будем помнить, что наш великий долг, составляющий сущность и совокупность всех наших обязанностей: «Ищите прежде Царства Божия, стремиться к тому, чтобы наша вера в Христа
была первой и главной заботой». Наш долг — искать Царства Божьего, то есть желать его, стремиться к нему и ставить его своей целью. Это слово «ищите» говорит о том благоволении к нам, которое составляет сущность Нового Завета: хотя мы и не достигли, хотя у нас много неудач и недостатков, Господь принимает наши искренние поиски (тщательную заботу и искреннее стремление).

При этом, всегда будем помнить два важных обстоятельства, во-первых, что цель этих поисков — Царство Божье и правда Его. Мы должны помышлять о небе как о своей цели и о святости как о пути к ней. «Ищите утешений Царства благодати и славы как своего блаженства. Стремитесь к Царству Небесному, добивайтесь войти в него, прилагайте усердие к этому, не миритесь с тем, что вы не можете достичь его, ищите его славы, чести и бессмертия. Всему земному и всем земным наслаждениям предпочитайте небо и небесные благословения». Мы ничего не приобретаем от нашей веры, если не приобретаем неба. Вместе с блаженством Царства Божьего ищите и правды его, правды Божьей, которой требует Бог, чтобы она совершалась в нас и нами и чтобы она превзошла праведность книжников и фарисеев. Мы должны иметь мир и святость, Евр. 12:14.

Во-вторых, важно последовательность поисков. Ищите прежде Царствия Божия. Пусть ваши заботы о собственных душах и ином мире будут занимать первое место среди всех других забот, подчините все заботы об этой жизни заботам о будущей жизни. Мы должны искать не столько своего, сколько того, что угодно Иисусу Христу, и если наши интересы столкнутся с Его интересами, то мы должны вспомнить, чему следует отдать предпочтение. «Ищите Божье прежде всего. Прежде всего — значит в самом начале твоей жизни. Пусть утро юности твоей будет посвящено Богу. Рано ищите мудрость, это очень хорошо, когда мы рано становимся благочестивыми. Ищи Его прежде всего в начале каждого дня — пусть твоя первая мысль по пробуждении будет о Боге». Пусть твоим правилом будет: прежде всего делать то, что более всего необходимо, и предоставлять первенство Тому, Кто есть Первый.

Это требование дополняется щедрым обетованием: И это все, все необходимое для поддержания вашей жизни, приложится вам, то есть дано будет сверх того. Вы будете иметь то, что ищете, Царство Божье и правду Его, — ибо тот, кто ищет ревностно, никогда не ищет тщетно, — и помимо этого будете иметь пищу и одежду в качестве дополнения, подобно тому как покупатель получает в придачу к своей покупке упаковочный материал — бумагу и шпагат. Благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей, 1 Тим. 4:8. Соломон просил мудрости, и он получил ее, а сверх того и многое другое, 2 Пар. 1:11, 12. О, какие благословенные перемены произошли бы в нашем сердце и в нашей жизни, если бы мы твердо верили истине, что самый лучший способ обеспечить себя всем необходимым для жизни в этом мире состоит в том, чтобы более всего стремиться к иному миру. Мы тогда принимаемся за работу с правильного конца, когда начинаем ее с Божьего конца. Если мы прилагаем усердие к тому, чтобы добиться Царства Божьего и правды Его, а все, что касается земных благ, оставляем на усмотрение Божье, то Господь обеспечит нас ими в той мере, в какой Он сочтет полезным для нас, и мы не должны желать большего. Если мы доверили Ему долю своего наследства, к которому стремимся как к своей цели, то неужели не доверим Ему долю из чаши своей, которую пьем на пути к этой цели? Бог не только привел народ Израильский в Ханаан, но и обеспечил их всем, в чем они нуждались во время своего путешествия через пустыню. О, если бы мы больше думали о невидимом, вечном, то меньше бы беспокоились, меньше было бы нужды беспокоиться о том, что видимо, что временно! И не жалейте вещей ваших, Быт. 45:20, 23.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *