Иоанно богословский череменецкий монастырь

В сентябре месяце мне удалось побывать в двух красивых местах — Коновецком и Череменецком монастырях. Коновец это довольно известное место, а вот расположенный под Лугой Череменцкий монастырь не столь прославлен среди руссо-туристо. Я давно хотел в нем побывать, прочитав в одном из путеводителей, что место где он расположен считалось «Русской Швейцарией».

Объективности ради замечу, что монастырю на Череменецком озере до Швейцарии все-таки далеко. Обитель стоит на небольшом полуострове, сильно заросшем лесом. Наверное с другого берега озера, белая монастырская церковь увенчанная тонким шпилем смотрится довольно красиво, но проверить это мне не удалось.

На входе в монастырь нас встретил послушник Алексей, очень веселый и позитивный мужичок, один из самых приятных в общение людей церкви, с которыми я когда-либо встречался. Именно он и проводил экскурсию по монастырю. Сразу замечу, что большинство нашей группы составляли набожные тетушки.
Череменецкий монастырь возник в конце XV века, что сразу наводит на мысль о руке Москвы. Несколько раз обитель разоряли литовцы и поляки, в XVIII веке она пришла в полный упадок, но затем возродилась за счет пожертвований набожных и богатых паломников. В советское время монастырь ликвидировали, а в его стенах сначала устроили интернат, а потом санаторий.
Как я читал, к 2000-хх годам от обители остались одни руины, но к счастью, на данный момент это не соответствует действительности. Уже довольно много монастырских строений на сегодняшний отстроено. Доминантой комплекса является Иоанно-Богословский собор, чей внейшний облик напоминает какое-то французское аббатство.

Впрочем внутренние, отделочные работы в соборе не закончены, а для посетителей открыт только храм Рождества Богородицы.

Пока народ пошел прикладываться к иконе, мы пошли осматривать старинные склепы и захоронения вокруг церкви.

Здесь когда-то было два кладбище — Воинское и Дворянское, но как это водится на Руси, со временем могильные камни были пущены на строематериалы.

Для осмотра мало что осталось

Пока мы ходили вокруг до около, до нас докопался православный активист-общественник. «А почему вы к иконе не прикладываетесь?», «А вы крещенные?» «А сколько у вас телевизоров? — Два? Деньги не знаете на что девать, в потреблядстве погрязли». Особенно беднягу задела моя реплика, что Дзержинский был польским дворянином. К счастью, от его монологов нас спас приезд священника, которые срочно приехал для того чтобы открыть лавку в храме, но скромной православной машине. Активист помчался в лавку и вернулся оттуда с брошюркой где черным по белому было сказано, что Феликс Эдмундович был сыном раввина из местечка Дзержинское….

После шопинга, мы проследовали мима корпуса братии, первый этаж который по утверждению Алексея был сложен еще в средние века. В это можно было поверить. Бабки зашептались «с молитвой строили, не то что сейчас, только денег нахапать!»
В монастыре оказался и небольшой свечной, то есть макаронный заводик, который в данный момент не действовал.
Рядом располагалось еще одно солидное здание — старая конюшня. По словам нашего гида, сейчас она использовалась как баня, а так же как монастырская темница. Мол если из братии кто-то разбушуется, приходится ненадолго сажать… Соловки-не Соловки…
Еще одной достопримечательностью является старинный дуб, с которого и началась обитель. Бабушки сразу же устроили вокруг него языческие пляски.
В завершении прогулки, послушник посетовал на местных жителей, которые по-свой несознательности недовольны тем, что обитель отжала солидный участок берега и никого туда не пускает. На это Алексей смиренно заметил, что в монахи не напоминают аборигенам, что некогда в собственности монастыря было и все Череменецкое озеро. Эту тему наверное можно было развить, — ведь вероятно в собственности монастыря были и жители окрестных деревень.
В целом, усилия монастырского коллектива произвели на меня благоприятные впечатление. Жаль что РПЦ не уделяет больше внимания восстановлению разрушенных храмов и коллективному труду. Все лучше чем глупые брошюрки печатать.

Как добраться

Проезд: Отправиться в Череменецкий монастырь удобнее всего либо на велосипеде, либо на своей машине. В первом случае необходимо добраться до Луги на электричке (примерно 2,5 часа с Балтийского вокзала), затем выехать на Киевское шоссе (оно проходит прямо через середину города — ошибиться невозможно), и ехать по нему на юг около 12 километров до указателя . Этот участок дороги не очень приятен, так как на шоссе довольно сильное движение. Дорога идет через сосновые боры, затем немного по полям, с которых открывается отличный вид на озеро. Наконец, дорога совершает большой разворот и выводит вас прямо под стены обители. Небольшой километраж позволяет не спеша прокатиться от Луги до Череменца, спокойно осмотреть монастырь и вернуться не поздно назад. Можно в Луге воспользоваться местным автобусом до деревни Госткино, откуда до монастыря остается чуть более 3 километров пешком.

Адрес: 188273, Ленинградская область, Лужский район, Скребловская волость, место Череменец

Телефон: 8-921-554-00-41 (отец Владимир, по вопросам паломничества, экскурсий, крещения и др.)

Расписание богослужений

Суббота: всенощное бдение — 17:00.

Воскресенье: исповедь — 9:30; Литургия — 10:00.

Ссылки

  • Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь. Группа ВКонтакте
  • Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь. Фотоотчет
  • Череменец. Иоанно-Богословский Череменецкий мужской монастырь. Фотографии

История

Монастырь расположен на одном из островов живописного Череменецкого озера, недалеко от Луги.

Как говорит местное предание, в 1478 г., во времена царствования Великого московского князя Иоанна III, на острове, где стоит теперь обитель, крестьянину деревни Русыня по имени Мокий явилась икона св. ап. и ев. Иоанна Богослова и князь, прослышав об этом, повелел основать здесь монастырь во имя этого святого. Поэтому можно предположить, что возникновение обители относится к концу XV в., но археологи, проводившие недавно раскопки на территории монастыря, утверждают, что он был основан гораздо раньше.

В 1680 г. монастырь сильно пострадал от нападений литовцев, были сожжены все монашеские кельи. Однако храмы и монастырские строения сохранились. Храмов в обители было два.

Храм Иоанн Богослова, 2006 год

Главный — пятиглавый Иоанно-Богословский собор, выстроенный в XVI в. из белого известняка, — стоял на высоком насыпном холме посреди острова. Рядом находилась небольшая каменная церковь Преображения Господня, построенная в 1707 г. на месте старой деревянной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. На острове Деревелец рядом с монастырем находилась каменная Успенская часовня, освященная в 1905 г.

Главной святыней обители была явленная икона св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Икона имела богатую ризу и находилась в Иоанно-Богословском соборе в четырехъярусном иконостасе. Позднее чудотворная икона хранилась в Казанском соборе Луги, куда ее передали во время Отечественной войны.

Крестные ходы с чудотворной иконой совершались: 21 мая и 9 октября — вокруг монастыря, а 14 мая — в город Лугу, в память избавления от холеры в 1848 г..

Известно, что на крестном ходе ежегодно присутствовал митрополит Вениамин (Казанский).

Обитель никогда не была многолюдной, управлялась архимандритом.

В 1920-х годах монастырь был закрыт. В 1930 г. здания монастыря отданы артели «Красный Октябрь», почти все иноки были арестованы. В последующие годы здесь находилась школа садоводства, а с 1967 г. до конца 1980-х гг. — Череменецкая турбаза.

Уцелевший даже в Отечественную войну Иоанно-Богословский храм был снесен местным чиновником.

Особенности народного меценатства

Чтобы восстановить монастырь из руин, требуются деньги. Очень сильно помогает министерство культуры, но немало удается собрать и с помощью благотворителей.
— Что интересно, — говорит отец Владимир, — охотнее на помощь приходят бизнесмены из соседних районов и регионов — Петербурга, Пскова, Новгорода, — а вот лужские коммерсанты на доводы монахов о том, что под боком у них находится самое настоящее чудо, реагировали не так охотно. Раньше здесь была туристическая база. Они и привыкли относиться к нам как к турбазе. Сломать этот стереотип удалось далеко не сразу. Люди приходили и даже удивлялись тому, что теперь здесь живут монахи. Всё никак не могли привыкнуть. Сейчас, впрочем, ситуация поменялась, и лужские предприниматели тоже обратили на нас внимание. Кто материалы строительные подвезет, кто — деньгами поможет, многие на время отпусков приезжают помочь руками.
Самый важный этап реставрации монастыря — восстановление Иоанно-Богословского собора. Работа шла необычайно быстро, завершить ее удалость за считанные месяцы. А завершающий момент — водружение куполов — был ознаменован настоящим чудом. По крайней мере, так говорят монахи:
— Стоял февраль, — рассказывают они. — Перед самым освящением куполов поднялся сильный ветер. Мы еще думали: как же кран будет их поднимать? И вот, на удивление, как только молитва была окончена, ветер неожиданно стих, установился полный штиль: ни дуновения, ни дождинки, ни снежинки. Установка куполов заняла всего-то часов десять, и, как сказали нам приехавшие из Ростова и Ярославля рабочие, это очень мало — обычно на такие работы уходит двое-трое суток минимум. Ветер поднялся вновь, лишь когда наместник монастыря давал интервью телеканалам… Да, а через пару дней над островом засияла радуга. И это в феврале месяце.

Национальная солидарность

Когда взбираешься по склонам монастырского холма к собору, первое, что отмечает глаз, — обилие разбросанных там и сям надгробий. Часть могил сохранилась на своем месте, но основное кладбище, где нашли последний приют проживавшие поблизости дворяне и чиновники, было разрушено при большевиках.
Вот плита с могилы Александра Артамоновича Муравьева, живописца и графика, сына декабриста Артамона Муравьева. Вот — с захоронения Александра Петровича Квашина-Самарина, действительного статского советника. А совсем рядом с собором — усыпальница графов Половцевых, меценатов, много помогавших монастырю до революции. Их усадьба располагалась совсем неподалеку, в деревне Рапти. В царские времена частым гостем особняка Половцевых был великий князь Константин Константинович Романов, в страшные тридцатые сюда приезжали на отдых высшие чины НКВД, в том числе и сам Ежов, в годы Великой Отечественной войны в особняке хозяйничали немцы, которые и взорвали его в 1944 году при отступлении.

Недалеко от вновь возводимого настоятельского дома брошенной лежит плита с могилы Егора Карловича фон Лоде, прокурора Евангелическо-лютеранской консистории, купившего в начале XIX века деревню неподалеку. С этим надгробием связана такая история: однажды монастырю требовалось большое количество цемента. Отец Владимир просил помощи у предпринимателя из Германии, но тот всё отказывался: с какой стати? И тут отец Владимир упомянул, что в монастыре похоронены дворяне немецкого происхождения. Довод оказался веским.

Как я стал монахом

Монах Алексий (Кежапов) Около 25 лет назад было ликвидировано государственное предприятие «Ленрыбпром», куда после армейской службы трудоустроился выходец из Ульяновской области Александр Кежапов. На предприятии он относился к «элитной» части рыбаков — у него была виза. На рыболовецком судне обошел самые разные уголки планеты: Европу, Северную и Южную Америки, даже Канары. Размеренная, спокойная, сытая жизнь. Как и многие в те годы, стоял в очереди на кооперативную квартиру. Но… перестройка, приватизация. Квартира ускользнула из рук, денег нет, предприятие разорено, безнадега и безденежье. Куда податься?
— Два года я ходил судовым механиком. Всё в моей жизни было ясно и стабильно. А когда наступил «рынок», я растерялся, — рассказывает теперь уже монах Череменецкой обители Алексий (Кежапов). — Как же так: всю жизнь говорили, что спекуляция — это зло и преступление, а стала, наоборот, — доброде­телью, получила, как говорят у нас, благословение. Конечно, я сначала начал попивать, а потом и сильно пить. Стал ссориться с женой, в итоге развелся.
От полного падения Александра спасла хотя бы немного, но всё же теплящаяся в груди вера. Еще работая в «Ленрыбпроме», он заметил:
— Когда на корабль надвигалась большая волна, молились все. Даже атеисты. Но, сойдя на берег, почти все о своей минутной «слабости» забывали. А мы со штурманом — нет. Всегда заходили в церковь, и перед отправкой в рейс, и после.
Пойти в монастырь Алексею посоветовал протоиерей Роман Гуцу из Всеволожска. Он же и отвез его после годового раздумья в обитель.
— Я смог увидеть себя со стороны, — говорит монах. — Каким я был в миру? Таким, что дурь из меня пришлось выбивать очень долго. Но отец Владимир нашел подход. Например, говорит: завтра приезжает ассенизаторская машина, надо бы туалет почистить. Конечно, ребята вокруг смеются. «Почему я?» — возмущаюсь. «Потому, что никто лучше тебя не справится с работой». Вот так, на мой взгляд, мудро он ответил: и меня не обидел, и братьям повода для шуток не оставил.
В монахи брат Алексий был пострижен в 2016 году, на третий день Великого поста.

Храмы

Храм апостола Иоанна Богослова

Храм Преображения Господня

Главный храм обители — пятиглавый Иоанно-Богословский собор, выстроенный в XVI в. из белого известняка — стоял на высоком насыпном холме посреди острова.

Богословский собор имел над папертью высокую колокольню в виде восьмигранного столба, который венчался главкой с крестом. В 2012 году здание собора было практически отстроено заново. В феврале 2013 года на храм были водружены шесть куполов, кресты и колокола.

Храм Преображения Господня

Каменный храм Преображения Господня построен и освящен в 1707 г.

В 1870 г. перестроен (архитектор К. К. Кольман).

В 1930 г. храм был закрыт.

Возвращен Церкви в 1992 г.

Фотоальбом монастыря в 2006м году представляет практически запустение и разруху. В настоящее время восстановлен.

Боборя и Ядреня

На своем месте работают и безраздельные «хозяева» монастырской кухни — Боборя и Ядреня, вернее, Борис Татуев и Михаил Анисимов. Боборя и Ядреня — это их монастырские прозвища. Ядреня — потому что Михаил очень уж любит сдабривать речь словами «ядрен батон», а Боборя — потому что как-то раз Михаил позвал напарника по имени и запнулся. С тех пор и приклеилось. Даже над рабочими столами Бориса и Михаила висят бумажки с прозвищами.
Михаил и Борис — послушники. Специфика работы на кухне такова, что встают они раньше всех, а уходят в келью на покой — позже. Готовить приходится вручную: техники вроде кухонных комбайнов в монастыре нет. Особенно жарко приходится в дни, когда на автобусах приезжают организованными группами паломники и туристы — их тоже надо накормить. Борис — профессиональный повар. Закончил кулинарный техникум.
— А в 1990-х годах сменил профессию, занялся бизнесом. Организовали с напарником фирму по сборке мебели. Но напарничек меня кинул. Бросила и вторая жена. В итоге остался я без денег и без жилья. Куда деваться? Друг посоветовал монастырь. Договорился и привез меня сюда.
Борис трудничает в обители почти три года. Недавно решил сделать перерыв в монастырской жизни и уехал жить в Печоры (не в монастырь), работал там в православной трапезной. За то недолгое время, что его не было, на кухне Череменецкой обители сменилось трое поваров…
На столе у него лежит книга американской фантастки Урсулы Ле Гуин. Как говорит повар, на досуге он любит почитать подобную литературу:
— А вы думали, что раз трудник, то всё — только «Добротолюбие» и «Лествица»? Нет, конечно. Я и детективы люблю.
Напарник Бориса, Михаил Анисимов, он же Ядреня, — главный по выпечке хлеба. Говорит много и обо всем: о службе в армии, о своих чувашских корнях, о детстве в Грузии, о детях, котах и международном терроризме…
Чтобы испечь хлеб, нужно сперва замесить тесто — в двух больших зеленых тазах, иначе не хватит на всех. Около девяти вечера Михаил оставляет его в пекарне, а ровно через 7 часов, то есть рано утром, когда остальные еще крепко спят, отправляет тесто в печку.
Бывать на богослужениях у Михаила и Бориса практически никогда не получается: пока идет Литургия, на кухне работа в самом разгаре. Вернувшись со службы, братия должна пообедать. Порции повара стараются накладывать щедро:
— Братия-то, небось, хорошо поправилась на таких харчах? — шутит наш фотограф.
— Да с чего бы это? Мужики работают, их кормить надо, — говорит Борис. — Разве что с белого хлеба, он как раз полнит. А черный у нас техника не позволяет печь.
Братский корпус ночью

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *