Гермес криофор

«Викарий Христа на шее «Распятого» не носит. Он Пастырь, и ему ближе античный символ Спасителя
Однако, среди представителей Власти нет приверженцев религии стада. У них другая религия, в которой другие заповеди и другие Законы. Многие из этих законов и заповедей берут свое начало из эпохи Ренессанса. Макиавелли, Борджия, Медичи, Игнатий Лойола, Челлини…
Кстати и МАФИЯ как я недавно узнал, тоже видит свои корни в этом времени.

«Пастырь Добрый» он же ὁ ποιμὴν ὁ καλὸς, ho poimen ho kalos, лат. сpastor bonus.
Он же Гермес Криофор или Гермес Криофорус.
Блин. Символ известен с античных времен как Криофор. Гермес, несущий овцу. (Зарежут ее).
Христиане трактуют этот символ как «Пастырь Добрый». Символ двусмысленный, я про это и написал этот псто».

—————————————————————————————————————————————————————————-
PS
«В Традициях Пастыря Доброго (об истоках образа П.Д. мы уже вскользь говорили, но это пока отложим) лежит забота о «заблудшей овце».
То есть, Пастух оставляет свою отару, и идет искать свалившую из стада или заблудившуюся овцу. Он находит животное, и несет его обратно на своих плечах.
Таким образом, здесь имеем два поведенческих предписания для тех, кто идет по пути Пастыря и копирует его навыки:
1. Со стадом, сбившимся в кучу, ничего не случится. Оно никуда не денется.
2. Потеря бежавшей на волю овцы представляет из себя опасность. (Понятно какую — стадо может разбежаться в конце концов).
3. Овцу надо найти и вернуть, (нельзя ее зарезать потихоньку там, где нашел) даже если она сломала ногу — ее надо принести. Чтобы другие овцы видели — побег бесполезен.
Предполагаю, что бежавшую овцу естественным образом пустят на шашлык прямо этим же вечером, но сие остается «за кадром». И это 4-е, тайное «предписание».
Так вот. Мы пришли к Пределу, когда такая модель поведения уже не работает, более того, эта модель вредна».
—————————————————————————————————————————————————————————-

ЖОЗЕ МАРИА ДЕ ЭРЕДИА
ЭРЕДИА (Josе-Maria de Heredia) Жозе Мария де (1842-1905), французский поэт. Участник группы «Парнас». В 1893 г. выпустил в свет свой единственный сборник «Трофеи», над которым работал тридцать лет: так велика была его требовательность к себе. В сборник входят 118 сонетов, объединенных в циклы, посвященные разным векам и странам, начиная от мифической античности, и поэма «Завоеватели золота» об испанской колонизации Америки.
Забвение
Немея
Стимфал
Несс
Кентавресса
Кентавры и лапифы
Бегство кентавров
Рождение Афродиты
Ясон и Медея
Фермодонт
Артемида
Охота
Нимфея
Пан
Купание нимф
Ваза
Ариадна
Вакханалия
Пробуждение бога
Чародейка
Сфинкс
Марсий
Андромеда у чудища
Персей и Андромеда
Похищение Андромеды
Гермесу Криофору
Смерть Агамемнона
Прометей
Забвение
Перевод с французского Адриана Пиотровского
Разрушен древний храм, и мыс пустынен в море,
И сочетала Смерть, владычица времен,
Героев бронзовых и белогрудых жен
В глуши иссохших трав, как в гробовом затворе.
Порою лишь пастух, на мшистом косогоре,
Свирелью, где напев старинный затаен,
Наполнит овидь волн и ясный небосклон,
Встав тенью черною на голубом просторе.
Земля к своим богам нежна из века в век
И хочет, чтоб весной все снова зеленели
Аканфы свежие у падшей капители.
Но, чужд мечтам отцов, не вздрогнет Человек,
Когда из тьмы ночей, певучей скорби полны,
Сирен умолкнувших оплакивают волны.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 7. — (Литературные памятники).
Немея
Перевод с французского Николая Гумилева
С того мгновения, как ловчий скрылся в лес,
Склоняя голову к раскатистому следу,
Одно рыкание означило победу,
Все смолкло. Солнца шар склонился и исчез.
Из-за кустарника, сквозь буковый навес
Пастух испуганный, бегущий к Итомеду,
Глядит, оборотясь, готов поверить бреду,
На зверя, вставшего с угрозой до небес.
Он вскрикнул. Видел он губителя Немеи.
На окровавленном закате взор страшнее
Клыков оскаленных и гривы золотой.
Ведь там, где вечера уже ползла завеса,
Сливая шкуру льва с плечами Геркулеса,
Шел человекозверь, чудовищный Герой.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Немея — долина в Арголиде, где обитал свирепый лев, которого нельзя было поразить оружием. Геракл задушил немейского льва и содранной с него шкурой пользовался, как плащом.
Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы. — Л.: Советский писатель, 1988. — С. 475. — (Б-ка поэта).
Стимфал
Перевод с французского Д. Олерона
И стая тысяч птиц над озером немым
С внезапным ропотом промчавшегося шквала
Из тонких зарослей испуганно взмывала
И сетью черных крыл кружилась перед ним.
Напрягши гибкий лук, победно недвижим,
Стоял он в камышах, и стая задевала
Могучий лик стрельца, к которому Омфала
Любила приникать с лобзаньем огневым.
Затем взвилась стрела, и вот из шумной тучи
Средь воплей ужаса пролился дождь летучий
И гроздья мертвых тел навесил на кустах.
И солнце видело в блестящие прорывы,
Как кровью залитый, спустив стрелу, счастливый
Геракл глядел в лазурь, с улыбкой на устах.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Стимфал — озеро в Аркадии. На его берегу Геракл перебил хищных птиц, у которых были медные клювы и перья, разившие, подобно стрелам. Омфала — лидийская царица, которой Геракл служил три года.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 9. — (Литературные памятники).
Несс
Перевод с французского Вадима Алексеева
Меж братьев я не знал в родимом табуне
Ни страсти, ни любви. Дитя свободы чистой,
Среди эпирских гор, где шепчет лес ручьистый,
Я гриву полоскал в студеной быстрине.
Я был красив и горд, и, радуясь весне,
Буграми сильных мышц играл мой торс плечистый,
Лишь запах кобылиц, душистый и лучистый,
Пронизывал порой огнем меня во сне.
Так будь же проклят день, когда Стимфальский лучник,
Герой безжалостный, в тот полдень злополучный
Доверил мне Жену — и страсть меня прожгла!
Ибо проклятый Зевс связал единой кровью
С жестокостью творца — и нету горше зла! —
Хотенье жеребца с людской святой любовью.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Несс — кентавр, перевозивший на своей спине путников через Эвен. Эту услугу он предложил и Гераклу, который возвращался со своей женой Деянирой из Калидона. Переправив жену героя на другой берег, Несс задумал похитить ее, но был остановлен стрелой Геракла.
Алексеев В. В. Album Romanum: Коллекция переводов. — М.: Прометей, 1989. — С. 12.
Кентавресса
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Когда-то, средь лесов, потоков и камней,
Кентавров без числа бродил табун счастливый;
Подруга лен волос мешала с черной гривой;
Их бедра лоснились от солнца и теней.
Напрасно вся в цвету трава. Одни по ней
Мы бродим. Логово заглушено крапивой;
И по ночам, порой, мой сон нетерпеливый
Тревожит в душной тьме далекий зов коней.
Затем, что гордый род, с годами поределый,
Воинственных сынов, взлелеянных Нефелой,
Не нам, а женщине бросается вослед.
Для нас — сама любовь — порыв скотского пыла.
Не крик ликующий, а ржанье наш ответ,
И в их объятиях безумствует кобыла.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Зевс создал облачное подобие своей жены Геры — Нефелу (по-гречески облако). От Иксиона и Нефелы произошли кентавры.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 11. — (Литературные памятники).
Кентавры и лапифы
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Кентавры и бойцы, пьяны, красивы, смелы,
Толпой ликующей нахлынули к столу,
И в свете факелов мешаются сквозь мглу
И тело воинов, и шерсть сынов Нефелы.
Смех, шум… Внезапный крик!.. Невесту чернотелый
Теснит скакун и рвет в неистовом пылу
На ней багрец, и медь бряцает на полу,
И скамьи рушатся под вой остервенелый.
Тогда тот, перед кем и великан — дитя,
Встает. На голове щетинится, блестя,
Пасть льва. То Геркулес, презревший сумрак Ада.
И через весь чертог до дальнего конца,
Смирясь пред яростью ужасного лица,
Отходит, фыркая, чудовищное стадо.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Лапифы — полумифическре племя, жившее в северной Фессалии. На одном из свадебных торжеств у лапифов кентавры пытались похитить невесту и ее подруг, но были побеждены лапифами с помощью Геракла.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 14. — (Литературные памятники).
Бегство кентавров
Перевод с французского Максимилиана Волошина
Сорвавшись с дальних гор гудящею лавиной,
Бегут в бреду борьбы, в безумье мятежа.
Над ними ужасы проносятся, кружа,
Бичами хлещет смерть, им слышен запах львиный…
Чрез рощи, через рвы, минуя горный склон,
Пугая гидр и змей… И вот вдали миражем
Встают уж в темноте гигантским горным кряжем
И Осса, и Олимп, и черный Пелион…
Порой один из них задержит бег свой звонкий,
Вдруг остановится, и ловит запах тонкий,
И снова мчится вслед родного табуна.
Вдали, по руслам рек, где влага вся иссякла,
Где тени бросила блестящая луна —
Гигантским ужасом несется тень Геракла…
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Геракл и кентавры»
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 16. — (Литературные памятники).
Рождение Афродиты
Перевод с французского Е. Малкиной
Вначале Хаос был и облекал светила;
Пространства и века без меры мчались в нем;
Потом большой груди обильным молоком
Земля, благая мать, титанов напоила.
Титаны пали. Стикс их принял, как могила.
И никогда весна под неумолчный гром
Не зажигала солнц сияющим огнем,
И осень щедрая полей не золотила.
Не знающий забав и радостей, суров,
Сидел на снеговом Олимпе сонм богов.
Но небо изошло божественной росою;
Разверзся Океан, и, девственно светла,
Восстав из пены вод, вскипающих грядою,
В Урановой крови Киприда расцвела.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
От брака Урана (неба) и Геи (земли) родились титаны, которых впоследствии в жестокой битве победили боги во главе с Зевсом. Афродита, богиня красоты и любви, родилась из морской пены у берегов Кипра, образовавшейся из крови Урана, которого оскопил и сверг его сын Кронос.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 17. — (Литературные памятники).
Ясон и Медея
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Гюставу Моро
Завороженная стояла тишина
В лесу, где древних битв затаены раскаты,
И в пламени зари, позолотившей скаты,
Цвела дремучая и странная весна.
В чудесном воздухе, отравнее вина,
Слова волшебницы роняли сев заклятый;
Ей следуя, Герой на золотые латы
Сноп молний стряхивал с Колхидского руна.
Как драгоценностей летучих вереницы,
Кружили под листвой сверкающие птицы,
И капала лазурь на серебро озер.
Любовь смеялась им, но, в сердце укрывая,
Несла ревнивый гнев Супруга роковая,
И предков, и богов, и яд азийских гор.
Сборник «Трофеи» (1893. Раздел «Греция и Сицилия»
Сонет посвящен художнику Гюставу Моро (1826-1898), автору одноименной картины. Слова «волшебницы роняли сев заклятый…» — видимо, намек на одно из условий получения золотого руна, когда Ясон должен был посеять зубы дракона.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 18. — (Литературные памятники).
Фермодонт
Перевод с французского Е. Малкиной
Под Фемискирою, сожженною дотла,
Дрожавшей целый день от грохота сражений,
Полночный Фермодонт уносит в царство теней
Повозки, трупы, медь, что смерть в него смела.
Где Феба, где Марпе, Астерия, Кала.
Который пламенный Пенфесилеи гений
С их ратью царственной повел для поражений?
Во прахе и крови их мертвые тела.
Как груды скошенных гигантских белых лилий,
Далеко берега сраженные покрыли,
И только бьется конь и, приподнявшись, ржет;
И увидал Эвксин, в лучах зари туманной,
По обе стороны окровавленных вод,
Бег белых жеребцов, покрытых кровью бранной.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Фемискира — мифическая столица амазонок, стоявшая на берегу реки Фермодонт (нынешнее название Тремех), впадающей в Эвксинское (сейчас Черное) море. Пенфиселея — царица амазонок. Феба и другие — имена амазонок.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 19. — (Литературные памятники).
Артемида
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Горячим запахом дохнувшие леса
Твою вздымают грудь огнем непокоривым,
И, взмыта девственным и боевым порывом,
Ты мчишься, Лучница, откинув волоса!
И леопардов злых глухие голоса
Ты дразнишь до ночи по ортигийским срывам,
И бег твой веселит дымящимся разливом
Вкруг псов растерзанных кровавая роса.
Ты любишь, чтоб тебя язвило терний жало
И острие клыка и когтя поражало,
Богиня, твоему железу отомстив,
Затем, что ты горда усладою суровой, —
Играя, смешивать бессмертный ток багровый
С густой и черною рудой сраженных див.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Артемида и нимфы»
Ортигия — остров Делос, родина Артемиды, богини-охотницы, повелительницы звериного и растительного царств.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 20. — (Литературные памятники).
Охота
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Все круче белые возносят скакуны
Квадригу в глубь небес, и жаркое дыханье
Струит червонное в равнинах колыханье.
Безмерным пламенем холмы опалены.
Дубравы сень ветвей сплетать утомлены.
Свет полдня, сквозь вершин неверное качанье
И тень, где серебром звенит ключей журчанье,
Разит, слепительный, и льется с вышины.
То час пылающий, когда чрез терн и травы,
Меж гончих прядая, светла в крови забавы,
Где лаем вторят псы победным голосам,
За взвившейся стрелой неистово стремима,
Раскинув волосы, дика, непобедима,
Мчит Артемида смерть по вспугнутым лесам.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Артемида и нимфы»
Все круче белые возносят скакуны Квадригу в глубь небес… — Имеется в виду четверка коней бога Солнца Аполлона, брата Артемиды.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 21. — (Литературные памятники).
Нимфея
Перевод с французского Георгия Шенгели
Четверка знойная сбегает под уклон;
И, видя, как под ним горит простор закатный,
Напрасно тянет бог ремень свой сыромятный:
Вздыбились жеребцы средь золотых знамен.
Нет колесницы. Вал катит хрустальный звон
В высь полнозвучную, где пурпур перекатный,
Где в черной синеве, густой и необъятной,
Край тихий облака луной осеребрен.
Вот нимфа у ручья роняет в мох зеленый
Лишенный стрел колчан и лук ненагнетенный.
Безмолвно все. Вдали к воде олень приник.
На полуночный пляс льет свет луна немая,
И Пан, смеясь и лад порывисто меняя,
Глядит, как грудь его вдыхает жизнь в тростник.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Артемида и нимфы»
И Пан, смеясь и лад порывисто меняя, Глядит, как грудь его вдыхает жизнь в тростник… — Согласно мифу, Пан преследовал своей любовью нимфу Сирингу, которая превратилась в тростник. Из этого тростника Пан смастерил первую свирель.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 22. — (Литературные памятники).
Пан
Перевод с французского Романа Дубровкина
Козлиные рога, лукавый блеск очей, —
В тревожном сумраке, тропинкою укромной,
Сквозь чащи сонные крадется вероломный
Ловец нагих дриад, ревнивый страж ночей.
Как сладко шелестит неведомый ручей,
Вздыхающий в тени листвы густой и темной!
Но вот уже рассвет, пронзая лес огромный,
Рассыпал золото властительных лучей.
Блуждая в зарослях, пугливая дриада
Внимает шепоту росинок, и прохлада
Ей негой полнит грудь, как вдруг одним прыжком
Ее настигнул Пан и в полумрак пьянящий,
Поляну огласив злорадным хохотком,
Увлек… И тишина опять царит над чащей.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Артемида и нимфы»
Поэзия Франции. XIX век . — М.: Худож. лит., 1985. — С. 216-217.
Купание нимф
Перевод с французского Георгия Шенгели
К уютной рощице ведет незримый путь.
Приосеняет лавр источник полноводный,
И нимфа, смеючись, его воды холодной
Опасливой ногой касается чуть-чуть.
Ее подруги тут. И, одолевши жуть,
В волну веселую стремят прыжок свободный,
И резво плещутся во влаге благородной
Их плечи, волосы и розовая грудь.
И смех божественный катится в роще темной.
Но что сверкает там? Чей это взор нескромный?
Сатир! И хохотом спугнул он их игру.
Они попрятались. Так ворон, взмывши быстро
Над светлою рекой, голодный поутру,
Сгоняет лебедей горячего Каистра.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Артемида и нимфы»
Каистр — река в Малой Азии, впадающая в Эгейское море у Эфеса.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 24. — (Литературные памятники).
Ваза
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Кость резана рукой творца, и столь умелой,
Что видимы леса Колхиды, и темно
Глядит Медея вдаль, и с ней Ясон. Руно
Покоится, блестя, поддержанное стелой.
Вблизи простерся Нил, вовек неоскуделый
Источник рек, а там вакханки пьют вино,
И тяжкое ярмо волов оплетено
Широколиственной лозою с кистью зрелой.
Внизу наездники взметают боем прах;
Убитых воинов уносят на щитах,
И старец сетует, и мать скорбит без меры.
И, белые тела по сторонам вия,
Тугими персями накрыв его края,
Из томного жерла, склонившись, пьют Химеры.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 25. — (Литературные памятники).
Ариадна
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Кимвальной музыки внимая медный взлет,
На тигре царственом она лежит, нагая,
И видит — оргия, Иакха настигая,
На берег хлынула и движется вперед.
А благородный зверь крутую спину гнет
Под милым бременем, морским песком шагая,
И, чуть в руке вожжа окрепнет нетугая,
Рыча от нежности, узду в цветах грызет.
Раскинув волосы в извивах непокорных
Янтарной росписью меж виноградин черных,
Не слышит женщина его грозы глухой;
И, позабыв любви осиротелой крики,
Ее безумный рот, пьян амврозийской мглой,
Смеясь, зовет уста азийского владыки.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Иакх — Вакх, Дионис. Оставленная на острове Наксос Тесеем, которому она помогла выбраться из кносского Лабиринта, Ариадна была взята в жены Дионисом.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 26. — (Литературные памятники).
Вакханалия
Перевод с французского Т. Владимировой
Внезапный слышен вопль, и сломана преграда.
То тигры вырвались и, ярости полны,
Ворчат и прыгают, и, ими сметены,
Вакханки в бегстве мнут долины винограда.
Кусая черный грозд, безумная менада
Струит багряный сок на полосы спины
И брюха белые зверей, что сплетены
И опрокинуты на грязь и пурпур сада.
К телам поверженным ползут со всех сторон
И чуют хищники, дыша тяжелым жаром,
Еще краснее кровь под золотым загаром.
Но бог, неслыханной игрою опьянен,
Взметая легкий тирс, на самку, в буйстве диком,
Самца рычащего натравливает криком.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Менады — спутницы бога вина Диониса. Тирс — посох Диониса, обвитый виноградными листьями.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 27. — (Литературные памятники).
Пробуждение бога
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Жестокой горестью и плачем исступлен,
Терзая с воплем грудь и повторяя пени,
Хор финикиянок, в унынье песнопений,
Свершает шествие неспешных похорон.
На ложе, посреди цветущих анемон,
Ресницы длинных глаз смежив для смертной тени,
Покоится в волне бальзамов и курений
Прекрасный юноша, любовь сирийских жен.
Так до утра их сонм толпился долгим стоном.
Но пробуждается, кропимый киннамоном,
Астартой призванный таинственный супруг.
Бессмертно молодой, он воскрешен любовью!
И небо, розою расцветшее вокруг,
Горит Адониса заоблачною кровью.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Астарта — богиня любви и плодородия в финикийской мифологии, отождествлявшая у греков с Афродитой. Адонис (в финикийской мифологии Таммуз) — возлюбленный Афродиты (Астарты), погибший на охоте от клыков кабана, олицетворение умирающей и воскресающей природы. В двухнедельных весенних празднествах в честь Адониса сначала оплакивалась его смерть, затем праздновалось его воскресение.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 28. — (Литературные памятники).
Чародейка
Перевод с французского Д. И. Олерона
Куда ни убегу, везде мой дух смущен,
Везде зовет она, объятья простирая.
О милый мой отец, о мать моя родная,
Ужель ваш сын навек проклятью обречен?
Иль враг мой Эвмолпид кровавый свой хитон
Склонил пред алтарем, к отмщенью призывая?
Не властный над собой, бегу я, изнывая,
Грозе священных псов внемля со всех сторон.
Я чувствую везде таинственные чары,
Я в черной пелене томительных тревог.
Непобедимое орудье страшной кары
Вложил в ее уста и очи гневный бог,
Чтоб был я схвачен в плен и принял их удары
И от лобзаний их и слез их изнемог.
Сборник «Трофеи» (1893).Раздел «Греция и Сицилия»
Сонет написан от имени афинского политика Алкивиада. Он был обвинен жреческой семьей Эвмолпидов в оскорблении культа богини земли и плодородия Деметры: Алкивиад тайно проник на празднование Элевсинских мистерий в честь богини Деметры, справляемых только женщинами.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 29. — (Литературные памятники).
Сфинкс
Перевод с французского М. Бронникова
От Киферона путь сквозь терн ведет туда,
Где озаряет скат и логовище дева
Сияньем глаз, грудей и золотого чрева —
Орлица, что любви не знала никогда.
И человек вошел, пространствовав года:
«Чья тень мне застит свет у каменного зева?» —
«Любовь». — «Ты бог?» — «Герой». — «Войди, не бойся гнева;
Но знай, ты встретишь смерть. Иль ты смелее?» — «Да!»
Беллерофонт смирил Химеру огневую.
«Ни шагу!» — «Я твой рот трепещущий целую». —
«Приди! Костей своих сейчас услышишь хруст;
Когтями я вопьюсь…» — «Что для меня мученье,
Коль славы я достиг твоих коснуться уст?» —
«Напрасно торжество. Ты мертв». — «О упоенье!»
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Киферон — гора на границе Аттики и Беотии. Беллерофонт — герой, победивший огнедышащую Химеру, передняя часть которой была львиная, средняя козья, а задняя — драконья.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 30. — (Литературные памятники).
Марсий
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Тебе внимавшие родных лесов громады
Плоть не сожгли твою, несчастный! На куски
Растерзан ты, и кровь уносит родники
К долинам Фригии и пажитям Троады.
Ревнивый Кифаред, краса небес Эллады,
Бряцалом сокрушил живые тростники,
Любезные и львам, и птицам у реки;
И больше нет певца, келенских рощ услады.
Лишь кровяной лоскут, прибитый лезвием
К стволу, где он висел, ободранный живьем.
О злобный бог! О крик! Плачевный вопль и нежный!
Нет, больше не прольют свирельный тихий зов
Искусные персты на отмели прибрежной…
И кожа сАтира — игралище ветров.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия»
Фригийский сатир Марсий, искусный флейтист, осмелился вызвать на состязание Аполлона, игравшего на кифаре. Разгневанный бог заживо содрал со своего соперника кожу.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 31. — (Литературные памятники).
Андромеда у чудища
Перевод с французского Д. И. Олерона
Еще летейский мрак не свился над царевной, —
В оковах, на скале, она еще жива,
И сумрачно молчат пустые острова,
Внимая жалобам судьбы ее плачевной.
У ног ее прибой клубится зыбью гневной;
Ресницы сомкнуты, клонится голова,
И, в пене ледяной, морская синева
Колеблет пропасти пучины многозевной.
И вдруг, чуть слышное, как дальняя гроза,
Сверкнуло ржание. С трудом открыв глаза,
Дрожа и радуясь, взглянула дочь Кефея:
С подоблачных высот, скача во весь опор,
Под бранным седоком, крылатый конь Персея
Чудовищную тень по волнам распростер.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Персей и Андромеда»
За то, что Андромеда, дочь эфиопского царя Кефея, похвалялась своей красотой перед нереидами, Посейдон наслал на Эфиопию грозное чудище. Оракул сказал, что спасение страны только в великой жертве, и Кефей выдал чудищу вою дочь. Персей, прилетевший на крылатом коне Пегасе, спас царевну и женился на ней.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 32. — (Литературные памятники).
Персей и Андромеда
Перевод с французского Студии М. Л. Лозинского
Средь моря пенного остановив полет,
Медузы властелин и победитель змея,
Обрызганный слюной, где кровь струится, рдея,
Золотокудрую в объятия берет.
На дивном жеребце, который в дыме вод
Храпит, артачится и рвется, пламенея,
В его руках дрожа, смиренно дочь Кефея
Смеется, льнет к нему, и плачет, и зовет.
Он сжал ее. Вокруг вскипают клочья вала.
Она к хребту коня испуганно прижала
Ступни, которые целует ей прилив.
Но, разъярившийся в бичующем прибое,
Пегас, на зов бойца одним порывом взмыв,
Огнем широких крыл бьет небо голубое.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Персей и Андромеда»
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 33. — (Литературные памятники).
Похищение Андромеды
Перевод с французского Георгия Шенгели
Взвился крылатый конь, стремит полет свой рьяный,
Клубит горячий пар из яростных ноздрей,
Неся любовников все выше, все быстрей
Сквозь голубую ночь и сквозь эфир звездяный.
Летят. Вот Африка легла на океаны,
Вот Азия, Ливан в тумане, точно змей,
Вот пена белая таинственных морей,
Где Гелла обрела на дне покой нежданны.
И ветр порывистый вздувает гриву, хвост
И крылья-парусы, что, мчась от звезд до звезд,
Несут обнявшихся, баюкая, лелея,
И дева, и герой, откинувшись лицом,
Глядят, как от Тельца лучась до Водолея,
Горят созвездья их во мраке голубом.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Персей и Андромеда»
Гелла — дочь минойского царя царя Атаманта и Нефелы, вместе с братом Фриксом бежала от преследования мачехи на золотом баране, но по пути утонула в водах пролива, получившего название Геллеспонт, или море Геллы (современные Дарданеллы).
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 34. — (Литературные памятники).
Гермесу Криофору
Перевод с французского Владимира Портнова
За то, что друг наяд, он знает козьи нравы
И овна делает желанным для овцы,
За то, что множатся и самки и самцы
И бродят по лугам галезским, щипля травы,
Устроим пир ему, и пусть посулы славы
Из тесной хижины летят во все концы:
Бог-пастырь будет рад, что мы не гордецы
И глиняный кувшин не затаил отравы.
Почтим Гермеса! Он, я думаю, не зря
Открыто предпочел сиянью алтаря
И жертвы чистые, и руки трудовые.
Насыплем же курган — там, к межевому рву,
И кровь козлиная из волосатой выи
Пусть глину очернит и обагрит траву.
Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Эпиграммы и буколики»
Гермес Криофор — бог-покровитель стад, который изображался с бараном на руках или на плечах.
Литературный Азербайджан. — 1989. — № 8. — С. 86.
Смерть Агамемнона
Перевод с французского Вильгельма Левика
На ложе бронзовом, далек от всех забот,
Спит Агамемнон. Вкруг цари, друзья, герои —
Все снится вновь ему. Порой лишь образ Трои
Морщиною по лбу спокойному пройдет.
Он спит, но для него заря не рассветет.
Измена, радуясь, вошла в его покои,
И Клитемнестра знак любовнику дает,
Чтоб он оставил страх и кончил дело злое.
Он бледен, он дрожит и чует: не к добру!
Но к жертве царственной, к пурпурному одру
Безвольно близится, объятьем хищным пьяный.
Она торопит смерть… Эгисф крадется вслед…
Удар, еще удар! И точно кровь, багряный
От факела на них упал — и меркнет свет.
Из сонетов, не вошедших в сборник «Трофеи»
Царь Микен Агамемнон, вернувшийся домой после Троянской войны, был убит своей женой Клитемнестрой и ее любовником Эгисфом.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 174. — (Литературные памятники).
Прометей
Перевод с французского Марка Гордона
Когда титан с высот, огнями опаленный,
Тобой низвергнут был, разгневанный Кронид,
Он поднял к небу взгляд свирепый, непреклонный
И ни одной слезы не пролил на гранит.
Под клювом коршуна, его крылом избит,
Боль братскую копил гигант непокоренный
И верил, что опять он встанет, озаренный,
Свободу обретет, за муки отомстит.
Нас и теперь казнят за милосердье к людям,
Но справедливости ждать больше мы не будем —
К нам не придет Геракл: богов нет в небесах.
И океан стыда, нас призывая к мести,
На душу давит нам, а возмущенной чести
Горячая роса блестит у нас в глазах!
Из сонетов, не вошедших в сборник «Трофеи»
Кронид — Зевс, сын Крона.
Эредиа Ж. М. де. Трофеи. — М.: Наука, 1973. — С. 177. — (Литературные памятники).

Добрый пастырь –1

Добрый пастырь -2

Катакомбы

В Риме насчитывается 67 катакомб (синкретических, иудейских, христианских).

Все они вырублены в пористом вулканическом туфе, на котором лежит римская Кампанья.

В древнем Риме один из законов 12 таблиц гласил: «Обитель мертвых должна строиться за пределами городских стен”.

Поэтому пригороды древнего Рима были полны подземными помещениями, в которых сооружали гробницы и мавзолеи.

В течение столетий подземные кладбища росли, возникли многокилометровые коридоры и многоярусные ниши.

Большинство из катакомб были заново обнаружены с начала Ottocento либо случайно, либо на основе данных древних Путеводителей для первых паломников (Cinquecento – Рим сделал «меккой” для паломников Сикст Пятый), посещавших гробницы «мучеников”.

Широко распространенная легенда о том, что христиане жили в катакомбах, скрываясь там от преследований, конечно не соответствует действительности.

Катакомбы с самого начала были подземным кладбищем, где хоронили не только христиан, но и всех жителей города.

Христианские катакомбы начали изучать ещё в Cinquecento в ходе работ по оборудованию инженерных сетей случайно обнаружили подземные «погребальныя пещеры первыхъ христіанъ (съ IV и затѣмъ — IX вѣка)”, которые как стали считать, «служили также убежищем и местом сбора христианской общины”

Есть мнение (Т.В. Ильина, «История искусств), что их стали условно называть катакомбами, потому что «одно из найденных кладбищ находилось в местности Катакумб”.

Само слово «катакомб” происходит от греческого «катакумбас” — возле ям.

Это название впервые получила ложбина возле Аппиевой дороги, где в естественных углублениях в земле было устроено кладбище св. Себастьяна.

Оно было тогда единственным подземным захоронением, позднее же все христианские кладбища Рима стали называть катакомбами.

итальянское catacomba, от позднелатинского catacumba — подземная гробница

Katacombe (нѣм.), catacomb (англ.), catacombes (фр.), catacombe (ит.), cataco(u)mbae (лат.) — cumbo, лежу; cubicula — гробницы.

τύμβος, гробница.

Катакомбы представляли собой галереи и прямоугольные помещения — кубикулы.

Последние сохранили фрагменты фресок и мраморные, украшенные рельефами саркофаги.

В росписях катакомб использовались ancien мотивы, фигуры ещё объёмны.

Круг сюжетов был ограничен, не имел связного повествования.

Иной мир изображения, иное мышление, иная знаковая система требовали осмысления и интерпритации.

Решили, что это была система иносказаний и символов, связанная на первых порах лишь с поминальным культом.

  • Птицы и животные мол, по христианским понятиям, населяли райские поля Элизиума
  • Орфей мол, отождествлялся с библейским царем Давидом-псалмопевцем
  • Персей —со св. Георгием
  • Одиссей, устоявший перед сиренами,—с христианином, стойким перед мирскими соблазнами

В Евангелии Бог мол, сравнивается с виноградарем, Христос уподобляется пастырю, а его ученики — пастве, и на стенах подземных камер мол, есть изображения сцен сбора винограда или фигура юноши-пастуха с ягненком на плече —добрый пастырь,

Наиболее распространенное в ancien фресках и мозаиках изображение доброго пастыря – трактуют как олицетворение Христа.

В особенно частых мотивах чудесных спасений и исцелений — усматривают символ спасения души.

Обозначается, что душа усопшего изображалась в виде оранты — женщины в молитвенной позе с воздетыми руками (символизирующей победу духа над плотью).

Свастику (равноконечный крест, концы которого загнуты под прямым углом), которую обнаруживали повсеместно в римских катакомбах – интерпретировали как символ солнца, бесконечности, постоянно возобновляющегося творения.

Сrux imissa (латинский крест) – символизирует оранту (человека с распростертыми руками) и интерпретируется как прямой образом Страстей Христовых.

Принятый Вселенской Церковью «Канон Честному Кресту» (Григорий Синаит) воспевал Божественную четвероконечную силу креста.

Говорят, что сильным побуждением для почитания прямого креста, а не монограммного (который прослеживается в римских катакомбах) было обретение Животворящего Креста матерью Константина равноапостольною Еленою.

Если пир –то значит пир св.мучеников в раю.

Рыбак-«апостол” с удочкой и «Моисей”, источающий воду из скалы –олицетворяют крещение.

Так расшифровывалась роспись мол, похожая на тайнопись, понятная лишь «посвященному”.

Такие интерпретировались отношения «знак — означаемое», связи между изобразительными выражениями и миром, реальным или воображаемым.

Под конкретного «адресата”. Ну в этом то ничего нового, в проблемах интерпретации знаков теми, кто их использует, их полезности и ценности для интерпретатора.

Сейчас туристов (€ 6 посещение катакомб + € 5 Евро вход в подземелье церкви Св.Климента с фресками IX века на среднем уровне и митреумом с алтарём Митры на нижнем) в обязательном порядке сопровождает местный, итальянский спутник-толкователь.

Римские катакомбы, открытые для публики (катакомбы святого Каллиста, катакомбы святой Домитиллы и катакомбы святого Себастьяна находятся близко друг от друга).

  • St. Callixtus ( древнейшее официальное христианское кладбище, место погребения римских епископов)
  • Catacombe di San Sebastiano (христианские и синкретические)

«..фрески «Малой виллы» (около 230 — 240); мавзолей Маркуса Клодиуса Хермеса — типичный для катакомбного искусства пример «сосуществования” двух культур с их изобразительными системами — позднеантичной, в точном смысле этого слова, и раннехристианской…”

  • Catacombe di Domitilla (самые большие, христианские)

«…стилистическая неоднородность фресок, принадлежность разных изображений и к катакомбному стилю (Кубикулум Венеранды, Крипта Амплиатуса) и к позднеантичному «иллюзионистическому» стилю (Крипта Доброго Пастыря). Катакомбы Присциллы: Капелла Грека (вторая половина II века), в сцене Поклонения волхвов — древнейшее изображение Богоматери с младенцем. Пример высокой для катакомбной живописи степени разработанности иконографии новозаветных сцен.; Кубикулум «La Velatio» (вторая половина III века, знаменитый образ оранты с покрывалом на голове) — плоскостная, условная манера живописи, без проработки деталей. ..”

(Кубикулум Венеранды, Крипта Амплиатуса) и к позднеантичному «иллюзионистическому» стилю (Крипта Доброго Пастыря)

  • Catacombe di Priscilla (христианские и синкретические)

«..Капелла Грека (вторая половина II века), в сцене Поклонения волхвов — древнейшее изображение Богоматери с младенцем. Пример высокой для катакомбной живописи степени разработанности иконографии новозаветных сцен.; Кубикулум «La Velatio» (вторая половина III века, знаменитый образ оранты с покрывалом на голове) — плоскостная, условная манера живописи, без проработки деталей…”

  • St. Agnes (христианские)

Есть и открытые для посещения катакомбы в Лациуме и Кампаньи.

Большинство входов и выходов в катакомбы в настоящее время замурованы – из соображений безопасности.

Есть несколько «официальных” входов, расположенных, главным образом, в церквях.

«..Катакомбы Domitilla на Via Ardeatina представляет собой настоящий лабиринт коридоров длиной в 13 км, которые пересекают друг друга под разными углами и на нескольких уровнях.

Они славятся своими классическими и христианскими росписями.

Здесь находится древнейшее изображение Христа в виде Доброго пастыря.

Катакомбы Св. Себастьяна известны не только как одно из первых христианских кладбищ, но и тем, что здесь в III веке временно находились мощи святых апостолов Петра и Павла.

В трехъярусных катакомбах хорошо сохранились интересные фрески и незатейливые изображения первых христианских символов…”

В особом виде пещер – катакомбах, в ancien мире происходили разного рода подземные хтонические посвящения ( у кельтов, например, пещера воспринималась как проход в другой мир).

Как знак попадания в загробный мир катакомбы тесно связаны с гробницами.

Известные своими захоронениями катакомбы, может и дали начало катакомбной церкви и служили религиозным отправлениям

Церкви, в которой катакомбы (как и позже в некоторых православных монастырях) обозначали духовный центр и служили местом встречи человека с Богом.

Катакомбы также ассоциировались с материнским лоном.

Это состояние символизирует основной атрибут материнского архетипа и материнского начала: войти в катакомбы — значит вернуться в лоно матери-земли.

К. Г. Юнг считал, что катакомбы олицетворяли тайну, неприступность и плотность бессознательного, мотив преодоления внутренних сил.

Катакомбы живут человеческим страхом и имеют множество табу.

Например, туда нельзя ходить в одиночку: там слышны голоса и живут призраки древних монстров.

Катакомбы — символ пустоты и незаполненной витальности, тайный аспект которого использовался монахами и восточными святыми различных традиций для пробуждения сердца.

Хотя катакомбы несут в себе символику святилища, они могут быть и знаком подавления жизненной силы.

Мир катакомб образовался множество лет назад и подобен космосу, оторванному от реалий жизни, но, в отличие от последнего, катакомбы редко видят свет.

В фильме Федерико Феллини «Рома” есть такой эпизод: строители подземного тоннеля внезапно натыкаются на стены сохранившейся ancien крипты, заглядывают внутрь и застывают в изумлении перед удивительными по красоте древними фресками.

Но когда на роспись направляют свет прожекторов, чтобы снять её на пленку, штукатурка осыпается, и картины, пережившие века, рассыпаются в пыль…

Мавзолей

Прежде мавзолей служил молельней при Базилике Саната-Кроче, к сожалению, не сохранившейся до наших дней. Внешне мавзолей весьма походит на крепостное строение: замкнутый, намеренно отгораживающийся от внешнего мира объем подчеркнут толстыми стенами и узкими окнами. В плане представляет собой греческий крест.
Мавзолей содержит три саркофага. Считается, что в самом большом саркофаге находились останки Галлы Плацидии (умерла в 450 году), дочери римского императора Феодосия I. Ее забальзамированное тело, одетое в имперскую мантию, находилось там в сидячем положении. К сожалению, пожар в 1577 году уничтожил саркофаг. Правый саркофаг приписывается сыну Галлы, императору Валентиниану III, или ее брату, императору Гонорию. Саркофаг слева принадлежит ее мужу, императору Констанцию ​​III. Внутренняя часть мавзолея покрыта богатой византийской мозаикой. Иконографические темы представляют собой победу вечной жизни над смертью. Мозаики Мавзолея выделяются своим исключительно высоким качеством, намного превосходя все, что сохранилось в Равенне и других городах. Мозаика покрывает стены хранилища, люнеты и купол.


Фрагменты мавзолея

Центральное место в декорации Мавзолея Галлы Плацидии занимает крест, украшающий купол. Он дан здесь как символ победы Христа над смертью и символ его мучений. Крест окружают звезды и четыре символа евангелистов.
В одном из люнетов — сцена мученичества святого Лаврентия — он идет с крестом на смерть (мученика заживо сожгли за отказ поклониться языческим богам). А в раскрытом шкафчике можно увидеть книги четырех Евангелий, которые вдохновили мученика на подвиг. Фигура святого изображена в движении.
В другом люнете контрастная спокойная пасторальная мозаика, в котором Христос предстает в образе Доброго Пастыря. Фигура Христа изображена в сложном развороте, эта живость позы унаследована от античности.

Сюжет мозаики

Молодой пастух Иисус Христос сидит на пастбище, наблюдая за своими верными овцами. Он одет в одежду из яркого золота и пурпурного цвета (эти цвета обычно выбирают для обозначения имперского статуса и королевской власти). Золотые пятна мозаики делают ее еще более притягательной, магической и заставляют светиться над входом в мавзолей. Эта мозаика в сюжете Доброго Пастыря заметно отличается от других аналогов, найденных в древнехристианских катакомбах: если ранее Пастырь был обычным деревенским пастухом, здесь Иисус одет в золотой хитон, на его коленях лежит пурпурный плащ, а голову венчает большой золотой ореол. Разница в отображении связана и с периодами христианизации (до и после ого, как христианство стало официальной религией в Риме).


Фрагменты мозаики

Композиция

Композиция тела Христа направляет взгляд зрителя на пастуший посох. Распятие венчает посох, что символизирует победу Христа над смертью. Христос в окружении трех овец с обеих сторон симметричен. Тело Христа слегка не пропорционально: его ноги так же малы, как и его руки. Его голова мала по отношению к его телу. Иисус вытянут ввысь также, как и его овцы (они имеют продолговатую форму). Колонны направляют взгляд зрителя к деталям ландшафта и лугу — это напоминание о том, что Равенна была оплотом христианства, когда Италию наводнили языческие полчища. Фон светло-голубой (напоминание о том, что это дневное время).


Описание

Передняя поверхность разбивается на два регистра, характерные для стиля того времени, с Ветхого Завета и Нового Завета субъектов и Центральный корпус-образный Clipeus содержащий портреты мертвого пары, обнял и носить брачные одежды типичны для 4-го века (туника manicata, Dalmatina и тога contabulata человеком, который держит rotulus в руке, и туника и Palla женщиной). Главы основные типы, показывая, что не было ни желания нет или не хватает времени, чтобы персонализировать саркофаг.

В верхнем регистре пять эпизодов, два из книги Бытия и двух чудеса Христа:

    Три аналогичных бородатые фигуры, представляющие Троицу, средний троне, представляющий Бога Отца, создавая Еву из ребра Адама, который лежит на земле. моложе, безбородый, рисунок с обычным явлением Христа между Адамом и Евой, и Древо Познания Добра и Зла. Брак в Кане Галилейской умножения хлебов Воскрешения Лазаря

В нижнем регистре шесть сцен, одна связана с рождения Христа, два к Библии и трех до Святого Петра:

    Поклонение волхвов, с троне Богоматерь с младенцем, и с волхвов в восточном платье и фригийский шапки, и с Валаама за троном исцеление слепого Даниила в львиный ден Аввакума с корзиной хлебов и ангелом Питер отрицая Христа, с криком петуха со счета Евангелие ареста Петра, двое солдат, одетых в Паннонии шапки Моисея или Петра создания родник в присутствии центуриона (с последним носить военную форму типичный 4-й век)

Саркофаг можно датировать между 330 и 340 в связи с мужских причесок (кроме тех, Христа и Петра), приземистых квадратных фигур и отсутствия каллиграфическим подробно. Есть отголоски прошлого «плебейского» официального искусства, что привело некоторых предположить, что саркофаг из той же мастерской, что производится и поправками рельефы для Триумфальная арка Константина, хотя есть уже признаки стремления к классицизму, что только полностью показал себя позже (арка датируется 350, десять лет позже, чем саркофага).

Примечания

Милберн, 68 Различные ученые дают более узкие диапазонов, но большинство дат учитывая падение в пределах этого диапазона Существует еще один «Троицкий Саркофаг» в Арле, alsao с тремя числами Троицы. Милберн, 68 описывает фигуру как «Бога» Милберн, 68 Несколько сцен показаны на Дженсена, рис 5-11 Дженсен, 37-38 Дженсен, 27-9 Дженсен, 33 Дженсен, 47-52

Статья была переведена автоматически. Источник: Википедия

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *