Философы о добре и зле

Наука > Естествознание

Алексей Чуличков, доктор физико-математических наук

Когда я учился на физическом факультете, мне и ещё одному старшекурснику предложили дать интервью студентке с журфака. Мне было очень любопытно, о чём же пойдёт разговор, чем это мы, «естественники», можем заинтересовать представителя «иной», гуманитарной культуры? Интервью началось неожиданно:

— Как вы решили заняться таким страшным делом?

— Каким?!!

— Ну, бомбой… Разве не все физики делают бомбу?

Журналистка успокоилась тогда, когда выяснилось, что у моего коллеги растёт дочка и ему вовсе не улыбается будущее, в котором ей придётся сгореть в пожаре атомной войны.

Но вопрос остался — разве не все мы, люди, делаем «бомбу»?

Считаем «плюсы» и «минусы»?

Увеличивает ли наука количество добра в этом мире или преумножает зло? Велик соблазн подойти к этому вопросу с позиций «холодного исследователя», который прежде, чем сделать какие-то выводы, разложит всё по полочкам, определит, что входит в круг вопросов, исследуемых наукой, а что — в круг вопросов этики. И тогда можно получить ответ, что наука и нравственность никак не связаны между собой, что в науке нет вопросов добра и зла. Фундаментальная наука ищет истину, прикладная — технологии, отраслевая даёт основу новым образцам промышленного производства. Если же требуется дать этическую оценку результатов научной деятельности, то это невозможно сделать «изнутри науки», у неё нет для этого средств, языка, методики, да и цели её — не в этом. И потому пусть ответ дают философы, независимые эксперты или кто-то ещё.

Эта позиция достаточно удобна для учёных. Она позволяет хоть как-то отбиваться от обвинений в том, что именно наука виновна во всех бедах современного общества — от опасности ядерных конфликтов и загрязнения окружающей среды до семейных ссор из-за невозможности купить последнюю модель мобильного телефона, ультратонкий телевизор или косметику, изготовленную с применением достижений нанотехнологий: «Жили бы по старинке — не было бы проблем».

Действительно, открытие законов механики, например, — это хорошо или плохо? Однозначно ответить невозможно, поскольку не сказано, для чего они применяются. Ещё в древности рычаг использовали как для строительства храмов, так и для конструирования метательных машин, предназначенных, в частности, и для разрушения тех же храмов. Но вот что интересно — в поисковой системе Интернета количество гравюр, на которых показано применение рычага в мирных целях, несоизмеримо меньше числа изображений его военных применений! Но воспринимали ли в античности инженеров как творцов зла? Нет. Скорее, наоборот — Архимед, знаменитый изобретатель механических и оптических приспособлений для обороны Сиракуз, почитался как один из наиболее мудрых людей того времени.

Военные применения являются ведущим стимулом развития науки и в наши дни. В первой половине XX века потребность в боевых отравляющих веществах определила существенный прогресс химии. Никогда бы ядерная физика не получила такой колоссальной финансовой, организационной, технической поддержки со стороны государства, если бы не перспектива получения бомбы невообразимой разрушительной силы. Для её доставки к месту взрыва создавались реактивные двигатели и баллистические ракеты. Успехи биологии тесно связаны с разработкой биологического оружия и защиты от него. А в результате мы получили быстрый и комфортабельный авиатранспорт, телекоммуникации, уют наших жилищ, экстренную медицинскую помощь и многое-многое другое.

Как это ни парадоксально, но логически оправдать развитие военных применений науки можно и тем, что совершенствование оружия приведёт в конце концов к невозможности его применения, а стало быть — к полной его бессмысленности. Действительно, во времена Первой и Второй мировых войн высшее командование было практически неуязвимо в ходе военных действий. Сегодня в крупномасштабном военном конфликте не выживет никто, в том числе и политическая элита, в результате правительства государств, развитых в экономической и военной областях, стали значительно более сдержанными в применении силы.

Однако сейчас сдерживающая сила супероружия не слишком надёжна, так как положить начало конфликту может технический сбой или человеческий фактор. Например, стая птиц на экране радара может быть принята за воздушный налёт, требующий немедленной реакции, а всегда ли она адекватна в условиях стресса и ограниченного времени для принятия решения? Мы сейчас живём уже не просто на пороховой, а на ядерно-химико-биолого-и-бог-знает-ещё-какой бочке. И не так просто ответить на вопрос, стали ли мы счастливее от всех этих благ цивилизации.

Абсолютное знание = абсолютное благо?

Знание у нас обычно ассоциируется с благом. Да и не только у нас — на Востоке, например, испокон веку неведение считалось корнем искажённых представлений о мире, которые приводят к неутолимым желаниям и в конце концов к страданию. Зная истинное положение вещей, мы можем предвидеть все опасности и неприятности, которые ждут нас на пути к цели, и по мере возможности избежать их. Исходя из этого, очень хочется сделать вывод об абсолютной ценности знания и тем самым раз и навсегда решить вопрос о том, стоит ли добиваться истины любой ценой и, в частности, продолжать ли научные исследования, даже если видишь потенциальную опасность тех знаний, на пороге которых ты оказался.

Но что-то всё-таки мешает сделать такой однозначный вывод. С одной стороны, есть одиозные исторические примеры, когда знания добывались ценой жизни людей, у которых и не спрашивали согласия на участие в чудовищных экспериментах. Но даже если не принимать во внимание такие примеры по причине их очевидной безнравственности и апеллировать к обычным людям, не лишённым нравственного чувства и голоса совести, всё равно остаётся вопрос, добро или зло делает исследователь своим открытием. Ведь это только в теории научное исследование завершается установлением какого-либо факта или закона, написанием статьи или монографии. А в истории оно продолжается применением открытого на практике. Если же такого применения нет, то и сам учёный будет неудовлетворён своей деятельностью, поскольку в конечном итоге все мы работаем не для того, чтобы просто насытить своё любопытство. При этом совершенно невозможно гарантировать, что какое-то применение на практике наших знаний всем однозначно принесёт добро. Эту мысль высказали А. и Б. Стругацкие в сказочной повести «Понедельник начинается в субботу» в рассказе об одном из сотрудников Института чародейства и волшебства — Саваофе Бааловиче Одине: «В незапамятные времена С. Б. Один был ведущим магом земного шара… Его именем заклинали нечисть. Его именем опечатывали сосуды с джиннами. Царь Соломон писал ему восторженные письма и возводил в его честь храмы. Он казался всемогущим. И вот где-то в середине шестнадцатого века он воистину стал всемогущим. Проведя численное решение интегро-дифференциального уравнения Высшего Совершенства… он обрёл возможность творить любое чудо… Саваоф Баалович был всемогущ. Он мог всё. И он ничего не мог. Потому что граничным условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной. А такого чуда никто, даже сам Саваоф Баалович, представить себе не мог. И С. Б. Один навсегда оставил магию».

Как правило, реальные, не сказочные персонажи так не действуют — в мире нет «граничных условий», требующих однозначного «непричинения никому вреда». Мы взвешиваем «за» и «против» и в конце концов принимаем решение, основанное не столько на расчётах, сколько на уверенности, что так будет лучше. И решение это зависит от внутренних установок того, кто эти решения принимает, от его нравственных приоритетов.

Культура

Если говорить о внешнем факторе, который сильно бы влиял на развитие и принятие решений, то нельзя обойти вниманием культуру. Она начинает проникать в нас ещё, когда мы находимся внутри наших мам, формируя наши вкусы. Далее родители с первыми годами жизни встраивают культуру в наше Я. А после, главенствующую роль могут занимать и сверстники, начиная игры длиной в жизнь.

Выделяют четыре типа воспитания, характерных для каждой из культур (первый — самый крутой):

  1. авторитетный (внимание и пример),
  2. авторитарный (внимание и правила),
  3. либеральный (низкие ожидания и свобода),
  4. индифферентный (отсутствие ожиданий и свобод).

Теперь о формировании пола. Раньше считалось, что половое самоопределение диктует нам среда, однако, серия проведенных экспериментов показала, что формирование пола происходит в результате тестестероновой активации внутри материнской утробы. При этом, если вмешаться в этого процесс на третьем триместре, то можно повлиять на формирование мозга и получить мальчика в девочке. Однако, влияние не безгранично, можно только повышать и без того предрасположенный мозг.

Удивит вас также и то, что влияние среды может происходить непосредственно на генетическом уровне. То есть и Фрейд, и Харлоу, и учёные генетики параллельно пришли к одним выводам— детство важно.

Нравственная наука или нравственный учёный?

Вот и получается, что наука сама по себе хотя не даёт ответа на вопросы о добре и зле, будучи вплетена в жизнь, оказывается теснейшим образом связанной с этими вопросами. И утверждение «Наука не имеет никакого отношения к нравственности, поэтому не спрашивайте учёных, хорошо это или плохо — исследовать мир» можно расценивать как уход от чрезвычайно серьёзных проблем, решить которые можно, лишь взвалив на плечи весь груз ответственности за последствия своих исследований.

Этот груз тяжёл, и довольно часто мы предпочитаем не думать об этом, дабы не беспокоить свою совесть. «Есть руководитель, который даёт мне работу, вот пусть он за всё и отвечает»; «Я тут ни при чём — не могу же я быть ответственным за то, что какому-то идиоту пришло в голову столь чудовищным образом применить мои результаты! Я об этом и думать не мог!» Да к тому же и ответственность в науке сейчас не индивидуальна — научный результат, как правило, есть плод работы коллектива, подчас включающего в себя учёных разных стран.

Но всё-таки… всё-таки доля ответственности есть на каждом. И если в этом мире что-то от меня зависит, надо хотя бы попытаться сделать так, чтобы «за» было больше, чем «против». Кто-то воспитывает своих учеников, стремясь, чтобы они были не только хорошими профессионалами, но и хорошими людьми. Кто-то участвует в благотворительных акциях, стараясь, чтобы в мире просто стало меньше боли, а значит, напряжённости, зла, конфронтации. Кто-то начинает участвовать в работе различных комитетов и организаций наподобие Римского клуба или Пагуошского движения. И хотя сегодня роль общественных движений в международной политике несравнима с ролью государств, преследующих свои экономические, геополитические и другие цели, а индивидуальный вклад каждого человека может показаться ничтожным, — всё же это лучше, чем, умыв руки, наблюдать, как мир погружается во тьму.

Формирует ли наука нравственность?

Признание того факта, что наука и нравственность связаны между собой в своих применениях, приводит к определённым выводам. То, что внутренние приоритеты оказывают влияние на выбор методов и области исследования, довольно очевидно. А могут ли влиять научные знания на нормы морали и этики?

Интересно, что высказывания учёных на эту тему могут показаться прямо противоположными. Исследователи начала XX века, работавшие в условиях резко возросшей роли науки в промышленности и мировоззрении, уверены, что «в данный момент не существует ни одного сколько-нибудь абстрактного вопроса человеческой культуры, который не был бы как-то связан с естественнонаучной проблематикой» (М. Планк). Известный химик М. Бертло(1827–1907)ещё более категоричен: «Нравственность не имеет других основ, кроме тех, которые доставлены ей наукой». Формально противоположную точку зрения выражает академик А. Д. Александров в книге «Проблемы науки и позиция учёного»: «Мораль из науки не вытекает».

Однако эти, казалось бы, противоположные взгляды примиряет уже высказанное соображение о разных сферах применения этих понятий: этика даёт направление, выбор, «то, как должно быть», наука же может дать конкретные формы движения в этом направлении. Например, во все века служение людям считалось важным нравственным приоритетом. Но понять, что людям нужно в той или иной ситуации, какое действие будет служить во благо, помогает научное исследование. Опыт, практика позволяют более чётко формулировать свои нравственные приоритеты, наполнить понятие «добро» конкретным содержанием и формой действия.

Определение цели действия вообще, «глобальной линии поведения» приводит к вопросам «вечным»: о смысле жизни, о жизненных приоритетах. Играет ли в этом какую-нибудь роль наука? Видимо, да, так как их решение зависит от мировоззрения, которое определяется и широтой знаний, причём как естественнонаучных, так и гуманитарных, оно формируется и искусством, и знанием традиций; определённую роль в этом играет и религия. Нравственные приоритеты, по сути, являются следствием картины мира, которая формируется в том числе и на основе фактов науки. Поэтому профессиональная деятельность учёного, направленная на поиск истины, в конечном счёте позволяет избавляться от неведения, лежащего в основе наших страданий.

Картина мира не сводится к объёму освоенного научного знания, это знание фрагментарно, во всеобщем океане незнания оно составляет лишь островки, основная ткань этой картины натянута между ними по принципу аналогий, экстраполяции известного на область непознанного. И чем чаще будут расположены эти островки, чем больше картина будет схожа с её прототипом, тем больше будет оснований надеяться на успех в наших действиях «во Благо».

И магия, и прикладная наука отличаются от мудрости предшествующих столетий одним и тем же. Старинный мудрец прежде всего думал о том, как сообразовать свою душу с реальностью, и плодами его раздумий были знание, самообуздание, добродетель. Магия и прикладная наука думают о том, как подчинить реальность своим хотениям; плод их — техника, применяя которую можно делать многое, что считалось кощунственным.
К. Льюис,
английский писатель, учёный, богослов,
автор книги «Хроники Нарнии»

Чего не смогла сделать наука? Наука не смогла понять природу человека. И этому человеку, природу которого она не понимает, наука дала страшные силы. Эти силы становятся разрушительными. Катастрофически разрушительными… Государство теряет способность регулировать поведение общества. Есть много различных признаков того, что мы идём к тупику. Один из них — слишком большая сила, которой овладел человек. Другой — рост внутренней напряжённости в обществе, рост наркомании, числа самоубийств… Всё это тривиально и общеизвестно. Но всё это — то, с чем наука не справляется. Наука не даёт ответов человеку.
В. В. Налимов,
российский математик и философ

Вы можете спросить — вы обязаны спросить меня: «В чём же тогда, по-вашему, ценность естественных наук?» Отвечаю: «Их сфера, цель и ценность такие же, как и у любой другой области человеческого знания». Более того, ни одна из них в отдельности, но лишь их союз имеет какую-то сферу или ценность, и это достаточно просто описывается: она должна подчиняться заповеди Дельфийской богини — «Познай себя». Или, говоря короче, выразительной риторике Плотина (Эннеады VI, 4, 14): «А мы, кто же мы?»
Э. Шредингер,
австрийский физик-теоретик;
лауреат Нобелевской премии по физике

Литература
М. Планк. Религия и естествознание. Доклад, прочитанный в мае 1937 года в Дерптском (Тартуском) университете. Вопросы философии. 1990. № 8.
М. Бертло. Наука и нравственность. М., 1898.
А. Д. Александров. Проблемы науки и позиция учёного. Л., 1988.
Обсудить статью в сообществе читателей журнала «Человек без границ»

Подписаться на журнал «Человек без границ»

Миндалевидное тело

… в нашем мозгу отвечает за агрессию, но ещё и за страх и тревогу. Миндалина активирует выработку глюкокортикоидов (кортизола) и адреналина и отвечает и за страхи: врождённые и выученные. То есть её активирует гипоталамус в ответ на любой раздражитель, чтобы та начала выработку необходимых гормонов. А уже потом сигнал идёт к фронтальной коре, чтобы понять, действительно-ли стимул такой страшный. Если нет, то фронтальная кора глушит миндалину и всё становится хорошо. Однако, если часто повторять процедуру (например, среда этому способствует минными обстрелами или нищетой) то путь до миндалины становится сверх-проводимым, а сама она увеличивается, что несёт дополнительный стресс, вспыльчивость и дополнительную агрессию.

Но довольно интересно, что выученные страхи можно разрушать также, как и создавать — через практику и повторение. Face your fear — правдивая правда, которая работает.

Мезолимбическая дофаминовая система

…ответственна за наше поощрение. Выделение дофамина (нейромедиатора, такого желанного нашим мозгом)в ней связано даже не с получением награды, а с ее ожиданием, при этом сила выброса пропорциональна неопределенности полученная награды. Это понятно. Да?

Тут никаких особых выводов, только то, что ожидание праздника, действительно приятнее самого праздника… особенно, если о празднике вы не знаете.

Тестестерон

…обычно ассоциируется с агрессией, но вот интересный факт: этот гормон активирует механизм завоевания авторитета и не обязательно это будет достигнуто путем агрессии. Если ситуация располагает, что для повышения авторитета нам нужно внести себя спокойно и мудро, то именно так мы себя вести и будем под воздействием тестестерона. Интересно, как он сам связан с серотонином?

То есть тестестерон по сути нейтрален, но отмечает важность для нас завоевания авторитета на гормональном уровне.

Окситоцин

… отвечает за доверие, это уже ясно, как день, однако этот гормон делает нас доверчивыми со своими, а с чужими заставляет вести себя жёстче. То есть крепнет связь Я+Мы, зато слабеет Мы+Они. Таким образом, впрыснув в вену (а лучше в нос) немного окситоцина, люди действительно добреют, но только к людям близкого круга. А всем, кто к этому кругу не принадлежит лучше поостеречься.

В общем, не всегда гормон любви (как окситоцин ещё называют) работает на любовь. Думаю мозги крестоносцев тоже были им наполнены, когда они топили Европу в крови.

Подростки

… значительно отличаются от взрослых по функционированию мозга: их лобная кора неспособна к полноценной функции из-за незаконченной миелинизации нейронов (белое вещество), так получается, что она не может регулировать эмоции. В дополнение, все обильно приправляется тестестероном и эстрогеном.

Вот так и получается, что подростки не способны к рациональному мышлению, построению прогнозов и до 20-25 лет.

Эволюция и время.

Самой крупной ошибкой, которую совершил наш предок — было создание сельского хозяйства. Именно оно подтолкнуло людей вести оседлый образ жизни и производить излишки, что привело к появлению территориальных конфликтов и социальному неравенству. Вот так время и желание становиться лучше может наносить вред в долгосрочной перспективе. И этот факт доказывает, что эволюция не действует «наперед».

И прежде, чем двигаться дальше, давайте взглянем пристальнее на эволюцию и развеем некоторые предубеждения:

  1. эволюция — это не миф и тому есть неоспоримые доказательства (географическое распределение, редуцированные признаки, типа хвоста),
  2. эволюция нацелена не на адаптацию, а на передачу генов во времени. То есть мы не приспосабливаемся, а увеличиваем шансы репродукции.
  3. эволюция работает здесь и сейчас, а не «на будущее», то есть подгоняет необходимые текущему контексту признаки.

Эволюция, вопреки расхожему мнению, не является видовой или групповой, а зиждется на трёх ногах: индивидуальном отборе (сорри, каждый сам за себя), родовом отборе (помощи близким родственникам) и кооперации или реципрокном альтруизме (я помогу тебе на будущее). Это значит, что ни одно животное не бросится в пасть к тигру, чтобы остальные могли выжить.

Однако, к трехногому табурету, можно добавить и неогрупповой отбор, когда приобретенный всем признак теряет свою значимость. Когда все крутые, никто не крут 🙂

Социальный конформизм

Давайте представим, что вы собрались поучаствовать в эксперименте по определению длинны отрезков вместе с восьмью другими испытуемыми. Всё идёт хорошо, пока вам не показывают отрезки, первый из которых явно длиннее. Вы думаете «Изи!». Но вот все остальные говорят, что длиннее второй отрезок. И вот настаёт ваша очередь. Что вы сделаете? Пойдёте против большинства или дадите заведомо неверный ответ, чтобы не выделяться? Я скажу, что с 75% вероятностью — второе.

Социальный конформизм обнаруженный в экспериментах Аша с принятием мнением большинства наглядно демонстрирует нашу жажду принадлежности.

Социальный интуитивизм

… предполагает подсознательную сторону морали: мы придерживаемся наших принципов, а уже потом их рационализируем.

Эмпатия — что это?

Сие можно выразить словами «Твоя боль становится моей». Но это относится и к «заразительным» эмоциональным состояниям. Самое сложное здесь понять, где грань между тем, что достойно эмпатии, а что нет. Впору вспомнить разделение мы или они, групповой отбор и реципрокный альтруизм (когда мы делаем что-то для кого-то совсем незнакомого, в надежде, что он будет нам должен). Зеркальные нейроны, которые так и просятся наружу, здесь сильно перепиарены: сейчас считают, что именно они отвечают за эмпатию, но это лишь упрощение. Гораздо большее влияние оказывает императив, заложенный в нас с детства, внутренний моральный компас.

Поскреби альтруиста и под ним будет эгоист. То есть почти всегда под чистым альтруизмом состоит реципрокность, и нет ничего плохого в том, чтобы радоваться своей благодетели. Нам всегда проще помогать кому-то знакомому, чем абстрактному.

Помните динозавров?

Те, которые отрастили перья, чтобы улучшить теплообмен? Ага, не чтобы летать, а чтобы греться. Это потом эволюция слепила птиц, потому, что могла. С нашим мозгом произошло тоже самое. Он просто не успел эволюционировать и отрастить новые зоны, ответственные за мораль, этику и социальность.

Потому ему так трудно определять метафоры: то и дело путает теплые взаимоотношения и теплый кофе, обрабатывая эти определения одним и теми же нейронными контурами.

Если добро ассоциируется у нас с жизнью, процветанием и благоденствием для всех людей, то зло –это то, что разрушает жизнь и благополучие человека. Зло –всегда уничтожения, подавления, унижения. Оно деструктивное, ведет к распаду, к отчуждению людей одних от других и от жизнеутверждающих источников бытия к гибели.

Если принять во внимание эмпирическую сторону жизни человека, то существующее в мире зло может быть распределен на трех виды:

1) физическое, или естественное;

2) зло в общественных процессах;

3) моральное зло.

Под физическим, или естественным зломпонимают естественные стихийные бедствия, которые разрушают наше благосостояние (землетрясения, наводнения, ураганы, извержения вулканов, эпидемии и болезни). Исторически естественное зло не зависело от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы происходили всегда вне границ человеческих желаний и действий. Тем не менее и сегодня существуют учения, которые утверждают, что именно отрицательные человеческие страсти, злоба, гнев, ненависть создают такие вибрации на тонких уровнях мироздания, которые провоцируют и вызовут естественные катаклизмы. То есть духовный мир людей оказывается существенно связанным с естественным злом. Такую мысль разделяет и религия, которая всегда утверждала, что физические несчастья, которые неожидаемы сваливаются на людей, — это результат Божьего гнева, и что люди натворили столько безобразий, которые послідувало наказания.

Тем не менее в современном мире много явлений «естественного злая» оказываются непосредственно связанными с масштабной деятельностью человека, с нарушением экологического равновесия, баланса. Но естественные катаклизмы не зависят от поведения конкретного человека, его воли.

Зло в общественных процессах хотя и осуществляется уже, чем участие человеческого сознания, и во многом и вне ею. Так, социальное отчуждение как чудищ социального расслоения оказывается в ненависти, насилии, чувстве зависти, пренебрежения Так же и объективное противостояние интересов, борьба за земли, источника сырья оборачиваются агрессией, войнами, в которые многие люди оказываются втянутыми вне собственной воли. Социальные катаклизмы взрываются также стихийно и неконтрольовано, как и естественные, и трудное колесо истории безжалостно проезжает по тысячам и миллионам судеб, ломая и калеча их. В результате то, что возникает с взаимодействия и столкновенье многих воль, проявляет себя в исторических событиях как слепая и могущественная сила, которую невозможно укротить индивидуальными усилиями, невозможно отвести от себя. Можно быть образцово моральным, хорошим, порядочным человеком и волей судьбы оказаться в эпицентре социального зла – на войне, в революции, в рабстве.

Вирізняють моральное зло и анты благо,которые соотносятся между собою как добро и благо. К анту-благу належит физическое, социальное и другое зло, которое не зависят от человека.

Моральное зло есть следствием сознательного волеизъявления субъекта действия. Причинить намеренный вред, обмануть, пограбить — вот проявления морального зла. Также моральным злом называют то зло, которое осуществляется за непосредственным участием и за намерением и волей человека. Это зло, которое осуществляется или допускается по выбору самого человека или через избежание такого крайне необходимого выбора, когда от лица ожидаются определенные гуманно настроенные действия.

Моральное зло есть сущность того, что старается преодолеть ли исправить мораль (это касается ощущений, взглядов, намерений, поступков, рис, характеров). Это отличает моральное зло от антиблага. В частности, моральным злом есть война, антиблагом — стихийное бедствие (тайфун, наводнение).

Которые же причины происхождения морального зла?

Сегодня считают, что причина морального зла — слабость человека, который определенной мерой подтверждается. Например, социальная неопределенность, неспособность адаптироваться в социуме или неудаче порождают в человеке зависть, которые стимулируют к злым действиям. Тем не менее это не однозначно так, ведь каждого по жизни спіткають неудачи, тем не менее не каждый обращается к моральному злу.

В истории философской и этической мысли были разные попытки объяснить причины морального зла.

Существовало несколько теорий, в соответствии с которыми зло субстанційно присутствующее в бытии. Так, в период Античности взлом считались:

— хаос как альтернатива благоустроенному космосу (досократики);

— материальный (чувствительный) мир, который существовал рядом из идеальным (реальным) (Платон).

Аристотель рассматривал зло в двух плоскостях: как состояние общественной нравственности; как свойство души индивида. Причинами существования зла в общественной нравственности философ определяло: несовершенное государственное законодательство и недейственность законов через их неправильность. По его мнению, в индивидуальной душе зло существует через такие причины:

— отсутствие моральных основ (дикарское состояние);

— эффективность душевного состава (несдержанность);

— душевная порочность.

Порочность Аристотель разделял на такие виды: наглость (дерзость), связанное с излишком жизненной силы, энергии или власти; подлость, которая возникает за неимением этических добродетелей, ума и мужества. Итак, индивидуальное моральное зло за Аристотелем – это то, что не отвечает норме «золотой середины» или превышая ее (наглость, дерзость), или опускаясь значительно ниже, чем нормальный уровень (подлость).

В политической жизни наглые и дерзкие люди становятся своевольными тиранами, а негодяи – беспринципными пристосуванцями. Первая разновидность зла возникает из силового самоутверждения индивида за счет окружающих людей и небрежения их интересами, второй – из подчинение индивида внешним обстоятельствам и собственным порочным наклонам, которые предопределяет постепенную деградация личности и превращает человека на целиком зависимое существо, подобную к рабу.

Признания за взлом собственной субстанции оказывало содействие потому, что силу зла считали непобедимой. Итак ни внешние силы, ни старания людей нему предотвратить ли уничтожить его не могли.

Начиная от христианства, европейская этика Средневековья (Т. Аквинский), Возрождения и Нового времени (Б. Паскаль, Г. Лейбніц, И. Кант, Ф. Шеллінг) природу зла усматривала в человеческой воле.

Например, в соответствии с христианской доктриной, причиной зла есть намеренное отклонение человека от Божественного порядка, который проявляется в человеческой гордыне. Сакральная нумерологія средневекового католицизма определила семь смертных грехов человека как результат проявления зла: гордыня, жадность, охота, зависть, череволюбство, гнев и грусть. Эти черты, которые характеризуют зло, считались основными во всех христианских культурах.

Глубокое осмысление диалектики добрая и злая, добропорядочности и порока находим в произведениях христианского мыслителя Лактанція, которого гуманисты Возрождения называли христианским Цицероном. Он последовательно развивает диалектические идеи апостола Павла. По его мнению, Бог пожелал поставить добро и зло в такое положение, чтобы качество добра люди познавали с злая, а качество зла из добра. Смысл одного не может быть понятной без существования другого. Бог не устранил зла, чтобы смысл добропорядочности был более выразительным. Без зла и порока добропорядочность не маленькая бы свои значения и цены. Порочные не самые страсти, а их причины извне. Страсти не надо искоренять, а необходимо верно использовать. Настоящий героизм и мужество для христианина состоят в умении владеть собою, своими желаниями, стремлениями и поездами. Укротить злость, унять порывание пылкости – вот дела достойные христианского гуманизма. Со временем эти взгляды Лактанція будут развитые в этических теориях автономной этики моралистов ХУІІ – ХУІІІ ст. Шефтсбері, Хатчесона, Канта. Автономная этика определяла главным источником злая духовно – волевое начало в человеке, которое и может быть ответственной за все разновидности морального зла.

Для И. Канта же, аморальность (зло) — это не следствие онтологічної несовершенства, а ошибочное применение свободы. Человеку присущее урожденное несовершенство (слабость, нечистота сердца), но собственное моральное зло — это сознательное искажение естественных животных или человеческих задатков. Искажения стремлений к самосохранению, продолжения рода и общения ведет к животным порокам, череволюбства, хіті и дикого беззакония; самовлюбленность — к дьявольским порокам зависти, неблагодарности и злорадности.

Попробуйте раскрыть содержание морального зла. Можно вообразить зло как отдельную силу. Так решала проблему морального злая давняя культура. Она находила нему воплощения в мифологических образах (Анхра — Майньо — в зороастризме, Призрак — в буддизме, Сатана в христианстве). Это синтетические образы, которые воплощали весь мыслимый человеком комплекс злая, результатом действий которых было препятствования жизни человека, природе.

Однако зло имеет конкретные проявления. Еще давние философы пробовали их определить. ( говорите, у Сократа зло сводилось к незнанию, ошибочности, невежества. Сегодняшняя же культура недостаток интеллектуального развития не сводит к моральным характеристикам.

Современные исследователи вирізняють два основных вида морального зла: враждебность и распущенность, которая разворачиваются в человеческих недостатках. К враждебностиотносят агрессию, насилия, гнев, разрушение, ненависть, желания гибели, потащил к угнетению других. Это зло активное, энергичное, что стремится к уничтожению чужого бытия и благополучия. Оно направлено наружу. Вражеская к другому человек сознательно хочет нанести другим вреда, убытка, страдания, принизить их. Понятием «распущенность» обозначают другую группу человеческих недостатков, а именно: малодушие, трусливость, линь, неумения владеть своими наклонами, желаниями и страстями. Распущенный человек очень легко поддается соблазнам, ведь недаром христианство утверждало, что дьявол овладевает душой двумя путями – или силой, или прельщением. К распущенности можно также отнести жадность, сладострастие, неутомимую страсть к разнообразнейший задоволен6ь. Можно сказать, что вся история развития морали и моральной философии – это настойчивая борьба с распущенностью.

Общеизвестными являются образные воплощения зла в художественной культуре. Начиная из поры Романтизма, который в борьбе с иллюзиями Просвещения естетизував зло, оно все более чаще осознается как самостоятельный объект человеческого волеизъявления, как то, чего можно желать ради него самого (злая ради зла), находить в нем наслаждение. Про поэтическое вдохновение взлом писал немецкий философ классического периода Ф. Шеллінг. Это была новая субстанціалізація злая, связана с усилением секуляризации культуры Нового времени. Довольно вспомнить произведение Гете «Фауст», повесть М. В. Гоголя «Вей», оперы Ріхарда Вагнера. В художественной культуре постепенно утверждается мысль, которая когда добро бессильное, то поступь может быть инициированным злом. Так, Гегель считал, что шанолюбство, стремления власти, корысть и прочие низкие страсти человека есть важными рычагами общественной поступи.

Если проанализировать многочисленные этические доктрины и концепции злая, то можно определить общие черты, которыми зло характеризуется в подавляющем большинстве этих учений, независимо от того, к какому направлению этики они належат.

Типичные черты морального зла:

— нарушения порядка и меры;

— сосредоточенность на собственной персоне и собственных интересах; небрежения интересами других людей;

— нарушения субъекта зла равноправия и гармонии в обществе;

— самоутверждение в вражеской агрессивности или распущенности.

Зло переживается через боль, страдания и производные от них эмоции — страх, гнев, образа и т.п.. Философ Нового времени Дж. Локк считал, что взлом есть «то, что способное наносить нам или увеличивать какое-то страдание».

Встреча с взлом — это нелегкие испытания для человека, ведь зло стимулирует человека к деструктивным переживаниям и действиям -отчаяния, агрессии, злобы, мести и др. Тем не менее человек всегда может помнить, что моральное зло как порождается ее внутренним миром, так и ею одолевается. Преодоления силы зла достигается, преимущественно, духовными усилиями человека.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *