Духовный подвиг

Святейший Патриарх Кирилл

Вечером 26 февраля 2015 года, в четверг первой седмицы Великого поста, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил великое повечерие с чтением Великого покаянного канона прп. Андрея Критского в Покровском Хотькове ставропигиальном монастыре. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви произнес проповедь.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Борьба с грехом, с человеческими недостатками — это главная цель Святой Четыредесятницы, и не только, конечно, этого времени, но и всей жизни. Но жизнь сегодня настолько рассредотачивает внимание человека, что для того чтобы выработать некую стратегию борьбы с грехом, предпринять некие шаги, нужно особое время духовного сосредоточения, когда внутренним своим взором мы можем увидеть подлинную свою сущность и определить масштаб духовной болезни, понять, какие грехи особым образом тяготеют над нами. Именно поэтому святые отцы, аскеты и подвижники, которые оставили нам замечательные свои творения, сосредотачивают внимание на этой борьбе с грехом.

Преподобному Исааку Сирину принадлежат замечательные слова о том, что начало борьбы с грехом полагается трудом, бдением и постом. Под бдением преподобный отец понимал те продолжительные молитвы, которые совершались в обителях. Поэтому, перефразируя его слова, можно сказать, что начало борьбы с грехом полагается трудом, молитвой и постом.

Почему преподобный на первое место ставит труд? Разве мы не трудимся каждый день для того чтобы получать зарплату, кормить себя и свою семью? Разве мы не отдаем бОльшую часть времени этому труду? Спасает ли нас этот труд? Совершенно очевидно, что преподобный Исаак Сирин имел в виду иной труд — добродетельный, милосердствующий труд, труд Христа ради, труд, который являет подлинную добродетель. Обычно такой труд люди совершают не за зарплату, не за деньги, не за вознаграждение, а именно во славу и во имя Божие.

У святителя Григория Нисского находим такие слова: добродетель, то есть добрые дела, уничтожают начала злых дел. И в самом деле, если мы совершаем добрые дела, то как можно одновременно совершать злые? Для этого нужно настолько раздвоиться, настолько впасть в двоедушие, что даже трудно представить, как человек может, творя дела милосердия, от сердца совершая доброе дело, одновременно делать злое. Поэтому святитель Григорий Нисский и говорит о том, что добродетель уничтожает начала злых дел… Вот почему и поставил преподобный Исаак Сирин на первое место этот добродетельный труд Христа ради, труд во имя Божие и на благо ближнего.

К сожалению, мы меньше всего, начиная постное поприще, думаем о добрых делах. Многие считают, что пост ограничивается только воздержанием от скоромной пищи, но это совсем не так. И не случайно, еще раз хотелось бы подчеркнуть, Исаак Сирин на первое место ставит совершение добрых дел, а затем — бдение, молитвы.

У преподобного Никодима Святогорца находим замечательные слова: «Утруждай себя в молитвенном делании, молясь то готовыми молитвами, то своими, то краткими воззваниями к Господу, то молитвой Иисусовою». И завершает преподобный Никодим эту мысль такими словами: молитвой мы привлекаем помощь Божию.

Каждый верующий человек молится. И нам трудно измерить свою молитву, трудно понять, насколько она угодна Богу, достигает или не достигает она Божиего престола. Но в какие-то отдельные моменты жизни, и, наверное, это переживает большинство верующих людей, происходит нечто и становится ясно, что вот эта молитва отличается от того, что было ранее. Какие-то особые силы появляются. И не столько умные слова — кстати, умные наши слова Богу не нужны — сколько голос сердца в этой молитве, и скорбь иногда, и радость. Вот эта сердечная молитва, проистекающая не столько от ума, сколько от сердца человека, которую можно назвать состоянием души, и является той самой молитвой, которая замыкает связь между нами и Богом. Господь слышит эту молитву.

Но как же достичь этого состояния, которого действительно достигали подвижники, отцы Церкви, преподобные угодники? Тысячу дней и ночей молился преподобный Серафим на камне. Какие же он слова произносил? Да никаких слов не хватит, чтобы молиться тысячу дней и ночей. Значит его молитва была молитвой не слов, а молитвой сердца — особым состоянием, испытывая которое человек сознает одновременно, что Бог рядом с ним и слышит его, и отвечает на молитву.

Для того чтобы так молиться, нужно, по слову преподобного Никодима Святогорца, утруждать себя молитвенным деланием. Когда нам иногда кажется, что слишком длинны великопостные службы, слишком это утомительно, слишком много всего читается, поется, успокоить себя мы должны тем, что, пусть даже ум наш не все понимает и память наша не все удерживает, и внимание наше не может сконцентрироваться на всем том, что произносится в храме, сам факт молитвенного делания, предстояния пред Господом имеет огромное духовное значение.

Можно простоять долгую службу и в какое-то лишь мгновение почувствовать, что молитва состоялась. А можно простоять всю службу и не почувствовать ничего. Но не следует огорчаться. Преподобный Никодим не случайно говорит: утруждайте себя. Молитвенное правило имеет огромное духовное значение даже тогда, когда мы в полной мере этого не сознаем, потому что молитва превращается в нашу жертву Богу. Наше стояние, ограничение себя, преодоление усталости, концентрация мысли — это все та самая благоуханная жертва, которая Богу угодна более, чем всесожжения, что приносили древние на своих алтарях.

И, наконец, пост. Можно много рассуждать о вере, о духовной брани, о молитве Иисусовой. Мне приходилось встречаться с такими людьми, которые любят порассуждать на эти темы. Но соприкосновение с ними убеждало, что в душах этих людей ничего особенного не происходит, и вряд ли они по-настоящему молятся, вряд ли живут теми мыслями, которые с удовольствием излагают вслух. Потому что мало слов, мало считать себя человеком верующим. Нужно доказать это и принести Господу жертву. И таким доказательством нашей верности Богу является пост.

Маленькие усилия — не вкушать пищи, не пить крепких напитков, ограничить себя в веселии, изменить образ жизни. Но как часто люди неспособны на этот маленький подвиг. А он нужен, потому что пост — это не слова, пост — это дело. По делам их узнаете. И если мы приносим Господу дело свое — такое небольшое, такое скромное, в виде самоограничения в соответствии с требованиями церковного устава о посте, то мы реально свидетельствуем по крайней мере о нашей готовности принять Его милость, о нашем стремлении получить от Него прощение грехов, о нашей надежде быть с ним в Царствии Божием.

Труд, бдение и пост вместе образуют замечательную систему духовного упражнения, духовной работы, направленной на то, чтобы и мы — дети сего века, настолько занятые, настолько уставшие, настолько обремененные заботами — могли найти для себя возможность сделать то, к чему призывает нас великая мудрость духовно одаренных людей, на опыте своем познавших, что такое духовный подвиг и насколько этот подвиг способен изменить жизнь человека. Дай Бог нам последовать этой мудрости и действительно на своем опыте ощутить и осознать, сколь милостив Господь, отвечающий на наши скромные и немощные усилия.

Всех вас сердечно поздравляю с завершением четверга первой седмицы Великого поста.

Патриарх, церковь, священноначалие превратились сегодня в одних из главных ньюсмейкеров. Десять и уж тем более пятнадцать лет назад мы не могли представить, чтобы какие-нибудь общецерковные события вызывали такое любопытство даже среди людей, от веры весьма далеких. Интерес этот сегодня бывает скандальным.

Патриарх не раз попадал под огонь критики. Это доля публичного человека — быть постоянно поругаемым. Вместе с тем никто не утверждает, что в церкви сегодня все хорошо. Есть немало проблем, они признаются и священниками, и мирянами. Духовенство и общество не всегда хорошо понимают друг друга. Есть также большой соблазн сделать ответственным за все перегибы патриарха Кирилла.

Утром 18 января святейший патриарх совершит освещение воды в храме Христа Спасителя

ФОТО: Пелагия Замятина «Вечерняя Москва»

Но его ли вина в том, что он принял это служение в эпоху, когда телевидение окончательно проникло во все семьи даже в каждом глухом уголке страны, а дети осваивают навыки работы в интернете гораздо раньше, чем учат первые стихотворения Пушкина? Церковь, как и любой общественный или государственный институт, это прежде всего люди. Верующие видят вокруг себя точно такие же раздражающие факторы. Поэтому проблемы церкви — это проблемы не патриарха или правящих архиереев, а всех вокруг. Сколько эпох сменилось в нашей стране с конца XX века? Сначала ни о чем нельзя было говорить. Потом все стало можно, но не нашлось инструментов, чтобы донести свое мнение. Сегодня можно говорить почти все, и это будет услышано.

Свои духовные немощи общество проецирует в том числе и на церковь. И в этих многочисленных оскорблениях, в том числе в адрес патриарха, ощущается осознание неправоты, ущербности критикующих. Задача церкви — обличать неправду. Возможно, подмечая мнимые или подлинные недостатки других, люди задумаются и о себе, о своих грехах. Может быть, критикуя патриарха, кто-то спросит себя: «А имею ли я на это право? А что хорошего я сам сделал?» И в этом тоже — его пастырское служение.

Нравственность относится к тем понятиям, в которые несмотря на их широкое употребление, при том, казалось бы, полную определённость, вложена целая вереница смыслов. Нравственность каждый понимает по-своему, в зависимости от собственных установок, от внутренних ориентиров человека, что были сформированы определённым набором прочитанных им книг и усвоенных норм поведения. Также понятия о нравственности могут разниться в зависимости от исторических эпох, географического положения, от религиозных культов. Но есть в этом понятии нечто объединяющее, а именно – когда мы говорим о нравственном идеале, то прежде всего оцениваем его с позиций добра и зла. Сами эти позиции тоже могут быть размытыми, но к сегодняшнему этапу развития человечества всё же приобретшими более или менее определённые черты. Так под добром принято понимать добрую волю человека, то есть не просто осознанное действие, направленное на достижение благого результата, но и побуждающие к тому мотивы. На мой взгляд, основа нравственности кроется в отсутствии противоречий между желанием поступить так, как того требует общественная мораль, и внутренней неумолимой потребностью данного поступка.

Из художественных произведений и житейского опыта мы знаем, что самопожертвование характерно не только для человека, но и для животных. Так птица, криками отвлекая внимание на себя, уводит охотника в сторону от гнезда с птенцами. Или преданный пёс отважно бросается на того, кто угрожает его хозяину, даже не успев просчитать соразмерность сил. Но будет ли это подвигом самопожертвования? Конечно, нет. Ведь животное ведёт инстинкт, а не какое-то представление о морали. Перед его внутренним взором не встаёт нравственный идеал, которому хотелось бы подражать. Такой идеал присущ только человеку, как и само желание следовать ему, способность культивировать в себе нравственное чувство. Высоконравственные натуры всегда испытывают удовольствие не только от похвал соплеменников, но и от сознания выполненного долга. Скромность присуща им в той же степени, что и совестливость.

С глубокой древности писатели и философы обращались в своих трудах к вопросам нравственности. Их поднимал в своих произведениях ещё Аристотель, который считал, что от природы нам даётся не сама добродетель, а лишь возможность её приобрести. Много на тему этического писал С. Кьеркегор. Темой нравственности пронизано всё творчество таких корифеев морали, как Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский. Безусловно, созданные ими художественные образы служат для нас маяками духовности и задают высокую нравственную планку.

И всё же одной литературы было бы недостаточно для воспитания чувств. История также богата примерами служения нравственному идеалу. Пусть сам идеал и изменялся с течением времени, однако все стремления человечества так или иначе сводятся к одному – к служению Добру, как высшему благу. Так было и так будет всегда.

Отрадно сознавать, что рядом с нами в обычной жизни существуют люди, которые показывают нам примеры достойного поведения. Для меня подобным образчиком нравственности останется недавно ушедший от нас Иосиф Давыдович Кобзон. Прекрасный певец, ставший выразителем эпохи, он запомнится нам не только своим глубоким голосом и фантастической работоспособностью, но и полным отсутствием фальши, выражающимся в желании всегда петь «вживую», без фонограммы. Государственный деятель, он последовательно отстаивал интересы страны и не покинул пост председателя думского комитета по культуре до самой своей кончины. Великий гражданин, он выступал во всех горячих точках современности – Афганистане, Чернобыле, Чечне, Сирии, на Донбассе. Первый раз Иосиф Кобзон прилетел в Кабул в апреле 1980-го года, а всего за время афганской кампании он совершил девять командировок в зону военных действий. Страшный невидимый враг – радиация – не сломил его решимости выступить перед ликвидаторами Чернобыля, которым так необходима была его моральная поддержка, почти сразу после аварии. Каждый из этих эпизодов большого жизненного пути стал эталоном нравственного служения людям, высшим проявлением чувства долга, не наносного, а проистекающего

из самих глубин его натуры.

Подвигом человеколюбия можно назвать факт биографии Кобзона, когда, рискуя жизнью, он героически боролся за освобождение узников «Норд-Оста» в 2002-м году. Иосиф Давыдович полагался только на собственные представления о хорошем и дурном. Не спрашивая совета ни у родственников, ни у коллег из Госдумы, он один, без оружия, самостоятельно вел переговоры с террористами, захватившими Театральный центр на Дубровке. В этом поступке отразился душевный склад Кобзона: он действовал не по принуждению, не под давлением общественного мнения, а согласно лишь движению своего нравственного чувства. Ему удалось тогда спасти нескольких человек и обменяться телефонами с одним из захватчиков – по этому номеру потом продолжились переговоры по освобождению заложников…

Очень жаль, что мне сегодня приходится писать о нём в прошедшем времени. Под влиянием таких людей, как Кобзон, происходит становление наших нравственных воззрений, подобно тому как наше ощущение прекрасного формируется под влиянием картин великих мастеров живописи. Если бы столь высоких образцов не было бы перед нашими глазами, мир оскудел бы своими красками!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *