Дети ангелы наши истории

Сидим на лавочке, ждем. На двери подъезда нацарапано: «Артак и Армен — друзя». Из раскрытых окон доносится запах жареного лука и свежей аджики. Перед домом чинно прогуливаются кавказские женщины, у соседнего подъезда на корточках сидят кавказские юноши. И много-много детей, которые бегают без всякого присмотра. — Что-то мне здесь не нравится, — говорю я мужу. — А мне нравится. Я себя здесь как на отдыхе чувствую, на юге

Предлагаем вашему вниманию короткие рассказы из жизни одного московского многодетного семейства:

3 ангела и 22 квадратных метра

У меня трое очаровательных малюток, почти погодок. Две девочки и мальчик. Старшей пошел пятый. Они действительно очень милы. Особенно полугодовалый Матвейка, с пухлыми ножками, ручками и ямочкой на подбородке, похожий на амурчика с картин эпохи Возрождения.

Я счастливейшая из женщин, потому что все свое время провожу с тремя маленькими ангелами. Вот и муж мне говорит, приходя с работы:
— Это я в офисе сижу перед компьютером. Пришел домой, устал. А ты ведь тут целый день дома, с нашими ангелами.

Да, так и есть. Маленький Матвейка спит в своей кроватке, посасывая во сне губками. Златочка-куколка (ей уже полтора годика) в уголке что-то сосредоточенно мастерит из конструктора, а старшая Сашенька просто сидит на горшочке, розовом в горошек. Наконец, можно перевести дух. Но тут раздается грохот. Это старшая дочка-умница полезла на полку за книжками, не удержалась на табуретке, упала, зацепив контейнер с конструктором и горшочек в горошек. Проснулся малыш и громко заплакал, потому что разбудили и потому что кушать хочется. Пока я думала к кому бежать, подошла Златочка, и радостно улыбаясь, сообщила:
— Покакала, — и показала свои ручки, которыми, судя по всему, вытирала попку.

Все это происходит на площади 22 квадратных метра. Это общая площадь, а жилая — четырнадцать. У нас одна комната, сан. узел совмещенный и закуток без двери, где стоят плита, мойка и маленький холодильник. Когда мы первый раз сюда вошли, муж бодро сказал:
— Ну вот, дорогая, ты всегда мечтала иметь отдельный гардероб. Твоя мечта сбылась, теперь ты в нем живешь.

Гардероб мы получили через разъезд. Разъезжались с риэлтером. Смотрим квартиру за квартирой — то документы не готовы, то перекупил кто-то. С каждым разом квартира была все страшней и дальше от центра.
Приехали на очередные смотрины, в Царицыно.
— Ой, — сказала риэлтер, — я ключи от квартиры забыла. Вы подождите здесь, быстренько съезжу за ними домой.

Сидим на лавочке, ждем. На двери подъезда нацарапано: «АРТАК И АРМЕН — ДРУЗЯ». Из раскрытых окон доносится запах жареного лука и свежей аджики. Перед домом чинно прогуливаются кавказские женщины, у соседнего подъезда на корточках сидят кавказские юноши. И много-много детей, которые бегают без всякого присмотра.
— Что-то мне здесь не нравится, — говорю я мужу. — Может, хорошо, что нет ключей?

— А мне нравится. Я себя здесь как на отдыхе чувствую, на юге.

Тут позвонила риэлтер, и сказала, чтобы мы не уходили, а то она зря проездит. Начало смеркаться. В подъезд входили-выходили кавказские мужчины, женщины и юноши, шныряли туда-сюда дети. И все с нами здоровались. Вот вышел первый человек славянской внешности. Я обрадовалась, хотела поздороваться. Он посмотрел на нас мрачно и отвернулся.

Наконец, очень радостная прибежала риэлтер. Поднимаемся на четвертый этаж. На стенах подъезда — вся жизнь его обитателей: «ПАТА + ХАТУНА = LOVE», «ДИАНА Я ЖИВУ ДЛЯ ТЕБЯ» и еще стихи. Между вторым и третьим этажами мелкими буквами — «Тут все хачи». Поднимаемся выше. «МАНАНА ДУРА».
— Все, пришли, — провозгласила риэлтер.

Вскорости мы сюда и переехали. Квартира хоть и маленькая, но своя. Мужа не покидало ощущение праздника. Стали обживаться. Детскую коляску было решено оставлять под лестницей, чтобы не таскать на четвертый этаж. Тем более там уже стояла чья-то.

На следующий день праздник кончился — коляски не было. Потом она нашлась. Оказывается, ее брали поиграть дети, которые бегают без присмотра. Квартира-то у нас 22 квадратных метра.
Коляску оставили снаружи, пред квартирой. Вечером раздался звонок в дверь. Открываю, стоит соседка, похожая на мою маму, я обрадовалась.
— Это ваша коляска?

— Да.

— Надо убрать.

— Почему?

— Случится пожар, я не смогу выбежать. Мы сгорим.

— ?

Соседка устало повернулась ко мне спиной, загремела ключами.
— Да. Мы все сгорим.

Я решила больше никому не открывать. Только мужу.
На следующий день кто-то долго-долго звонил, я не открыла. Зазвонил телефон:
— Вы дома?

— Ну да.

— Почему не открываете? Вы знаете, какая у нас криминогенная ситуация? Я сейчас приду, открывайте.

— А вы кто?

— Я кто? Участковый. Все, иду.

Открываю:
— Что случилось?

— Коляску надо убрать.

— Почему?

— Почему-почему. Здесь тебе не 5-я авеню. Не соответствует пожарным нормам. Пожарники придут, оштрафуют.

— Пожарники сказали, что если наглухо к стене прибить, то оштрафуют, а так — можно.

— Да? Хорошо, сейчас объяснительную напишем. Так. Вот здесь распишитесь. А коляску уберите. До свидания.

Квартира у нас 22 квадратных метра. Это общая площадь, а жилая… Я расплакалась.

Прошел еще день. Я ждала мужа с работы. Позвонили в дверь, открываю. На пороге стоит пожилая женщина и смотрит на меня исподлобья.
— Я — старшая по дому. Надо убрать коляску.

— Зачем?

— У нас ходит комиссия, могут быть неприятности.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо.

Я закрыла дверь и пошла встречать мужа к подъезду. На лавочке сидела Гаянэ с первого этажа. Слово за слово, разговорились.
— Почему русские так армян не любят. Мы их никогда не гнали. Все гнали, а мы не гнали. — вопрошала меня Гаянэ.

— Меня тоже не любят, — вздохнула я.

— Не может быть, — Гаянэ как-то вся испугалась и посмотрела на меня с ужасом.

***
Тогда у нас была только одна дочка. Когда родилась вторая, я поняла, что живу не в гардеробе, а в душном чуланчике. Сейчас же, когда у нас появился маленький Матвейчик, и дети немного подросли, это даже не душный чуланчик, это мусорный контейнер. Иногда я встречаю соседку, которая живет в такой же квартире с мужем, двумя детьми и свекровью, которая не прочь выпить. Тогда я думаю, что мне еще грех жаловаться, ведь маленький Матвейчик все же лучше, чем свекровь, которая не прочь выпить. К тому же она живет этажом выше, и таскает детскую коляску аж на пятый этаж, взяв ее в охапку как вязанку хвороста, потому что лифта в доме нет. Да, определенно мне в этой жизни повезло. И вообще я, конечно, пессимист и нытик, всегда завидовала тем, кто не унывает. Вот мой муж, например, неиссякаемый источник оптимизма:
— Ну и что, что лифта нет, дорогая. Ходить по лестницам — это же степ-аэробика. Люди такие деньги за фитнес платят, а тебе все бесплатно досталось.

Вопросы воспитания
Мы с мамой постоянно спорим по поводу воспитания детей. Мама сторонница тотального контроля, я, напротив приверженец предельно допустимой свободы.
— Ужас! Кошмар! Злата всю туалетную бумагу размотала! Я бы ее за это взгрела, — мама произносит это обиженным тоном.

— Мама! Ребенок познает мир!

— Они тебе еще покажут!

Ни одна мама не хочет, чтобы дети ей «показали», я тоже не хочу. Широко распространен критерий «хорошести»: если ребенок ничего плохого не делает, то это и хорошо. Но, как сказал один батюшка, пенек в лесу тоже ничего плохого не делает. Т.е. этого мало, надо еще что-то созидать. Но при тотальном контроле, как ребенок научится проявлять вообще какую бы то ни было инициативу?

У нас есть один знакомый – мальчик Славик. Очень милый, добрейшей души человечек. Вот и его мама все время вздыхает: «Ему надо было девочкой родиться. Он такой ранимый и беззащитный». Славик очень любит рисовать и у него это неплохо получается. Он мечтал, чтобы ему подарили мольберт, но на день рождения он получил губную гармошку. Почему губную гармошку? Потому что папа любит играть на губной гармошке. А мольберт все равно некуда ставить, ибо все свободное место в комнате занимает мамин рояль. Не в коридоре же ей музицировать? В коридоре теперь Славик рисует, потому что в его комнату перевесили старенькую «слепую» люстру. Обо всем этом я не преминула рассказать маме, не забыв добавить, что Славику почти тридцать лет и он дипломированный реставратор.
— Тут все утрировано. Это гипербола, — ничуть не смутившись, как настоящий педагог со стажем отчеканила мама.

— Мама, это не из книжек. Это реальная семья.

— Ну, воспитывай, как знаешь! Но они тебе еще покажут. Дети должны по струнке ходить. Всю жизнь так воспитывали. Пока поперек лавки лежит, надо лупить, не жалеть. Это народная мудрость.
Я с тоской посмотрела на нашу средненькую – Златочку. Она девочка очень живая и резвая, бабушку слушаться не любит.

— Златочка, иди к маме, мамочка тебя поцелует.

Злата мотнула головой, сказала: «Ни качу» и важно ушла по своим делам. Мама посмотрела на меня торжествующе.

Собрались гулять. Площадка у нас очень хорошая с комплексом всевозможных горок разной высоты и формы. Как придем на площадку — сразу к горкам. В этот раз наверху самой низенькой горочки сидела маленькая девочка и плакала. Детки забирались на горку, осторожно обходили девочку стороной и скатывались вниз. Взобралась на горку и Златочка, но почему-то не скатилась, за ней начал образовываться заторчик из деток. Я подошла посмотреть, тут-то и увидела плачущую девочку и Златочку, которая гладила ее по головке и пыталась поцеловать в щечку. Я торжествующе посмотрела на маму.

Ляблюк и папин гадин

Моя мама считает, что меня надолго не хватит:
— Рано или поздно ты взвоешь с детьми и побежишь на работу. Без общения долго нельзя.

На самом деле все совсем не так. Дома я себя чувствую белой женщиной, и ни на какую работу не собираюсь. Хотя от работы, конечно, как от сумы да от тюрьмы зарекаться не буду. Но насчет «без общения» мам точно не права. Как это – нет общения? А дети? Более творческих личностей прости трудно себе представить. Весь окружающий мир они пропускают через свои души, не засоренные никакими штампами. Их рассказы я слушаю как волшебные сказки никогда и никем еще не рассказанные. А какая у них речь!

Сашеньке, старшей, подарили плюшевого мишку, если ему нажать на животик он грустным голосом трижды произнесет: «Я люблю тебя». Я, когда слышу его, представляю малыша-сироту, который прижимает к груди этого грустного мишку и слушает: «Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя». Но Златочка, наша средненькая слышит просто: «Ляблюк». Она думает, что его так зовут, т.е. он так представляется: «Ляблюк. Ляблюк. Ляблюк». Я это поняла, когда постирала плюшевого пса. Златочка увидела его на веревке:
— О! Ляблюк сохнет!

Т.е. все мягкие игрушки теперь у нас ляблюки.

Иногда наш папа снимает детей на цифровую камеру в мобильном телефоне, а потом занимает этими сюжетами детей. На одном видео Златочка куда-то настойчиво указывает и при этом повторяет:
— Гади′н-гади′н, гади′н-гади′н.

Это ее любимый сюжет, и мобильный телефон она теперь называет – папин гадин.
— Златочка, ты не видела папин телефон?

— ?

— Папин гадин где?

Златочка серьезно посмотрела и куда-то побежала, покатилась шариком, вернулась с телефоном. А вы говорите – нет общения.

Дочки за морем
Третьего дня наша мама вернулась из паломнической поездки (мою маму, т.е. тещу, мы «называем наша мама», а маму мужа – просто «твоя мама» или «моя мама» соответственно). Маме есть дело до всех и вся, поэтому из любой поездки, а также похода в ЖЭК и на детскую площадку она приносит массу поучительных историй. Это, безусловно, талант и это страшно интересно.

В этот раз мама возвращалась с женщиной, которая ехала из Твери в Москву встречать дочку. Единственная дочка вышла замуж за югослава и уехала из Твери в Черногорию, где самое чистое Средиземное море и где любят отдыхать всякие знаменитости. И теперь приезжает раз в год в Россию, чтобы один месяц погостить у родителей.
— Несчастная женщина, — сочувственно вздыхает мама. – Теперь она едет из Твери в Москву, чтобы лишний денек побыть с дочкой.

— А дочка-то счастлива?

— Не знаю. Замужем уже пятнадцать лет, но муж у нее тупой.

— Это она так считает?

— Нет, это ее мама говорит (т.е. теща – прим. автора).

— Да? А мне почему-то кажется, что одного месяца с мамой ей более чем достаточно.

— Да нет, видятся они дольше. Месяц дочка гостит у родителей, а потом они едут туда еще на два месяца. У зятя там свой магазинчик, а жена ему помогает, надолго уехать не может, только на месяц.

— Т.е. у тупого зятя свой бизнес?

— Ну да.

Действительно, несчастная женщина. Вырастила единственную дочку, которая вышла замуж за иностранного предпринимателя и теперь ей вместе с мужем приходится гостить два месяца у тупого зятя в Черногории в самый сезон. Я посмотрела на своих дочек. Девочки мирно копошились в песочнице. «Хорошо, что у меня две дочки, — подумала я. – Может, третью родить?»

Рядом на лавочке сидели женщина и малыш с грустными глазами. Наверное, это няня. Нянь замечаешь сразу – они не целуют своих малышей.
— Вы – няня? – мама придвинулась к ним поближе.

Женщина, действительно, оказалась няней. Своих внуков она не нянчит, потому что единственная дочь вышла замуж и улетела за океан, в далекую Америку. В гости к дочке мама не ездит. Только один раз в год дочка прилетает к маме. Да, в Америку не налетаешься. Я посмотрела на своих дочек. «Может родить еще одну?»

Людмила Суслова

Глава 1

Герц Марианна Викторовна

Давайте знакомимся. Зовут меня Марианна, мне двадцать семь лет. Я закончила университет по специальности «Бухгалтерия и аудит». На практику меня приняла одна успешная фирма, и после окончания учебы они предложили мне работу.

Я, молодая и окрылённая, начала работать в этой компании. Родители радовались всем моим начинаниям, а молодой человек Владислав постоянно что-то бурчал. То ему не нравилось, что я буду работать далеко от дома, а из-за этого — приезжать позже него. Влад хотел, чтобы его жена всегда ждала его с работы. Чтобы он мог прийти, а дома убрано, все поглажено и постирано, а также на плите ждёт готовый ужин.

Но у меня так не получалось. Уезжала я раньше него и приезжала позже. Завтрак ему приходилось подогревать, а ужин ждать еще пару часов. А вот чтобы я увольнялась, он не хотел.

Говорил, что денег сейчас мало, нужно сначала заработать, а потом можно и подумать про другую работу.

Так мы и жили, пока не развелись.

Я всё еще работаю в компании Shtern Enterprises (Штерн — это фамилия нашего генерального директора, он же и владелец). Когда развелась с бывшим мужем, то переехала ближе к месту работы. Чтобы не думать про Влада, я с головой ушла в работу. И вот сейчас я — главный бухгалтер в компании. Зарплата у меня теперь приличная, но для съёма квартиры, коммунальных услуг, еды и одежды моей зарплаты мало. Приходится сильно экономить.

Сегодня — день святого Валентина, мой самый нелюбимый день. Ровно год назад от меня ушел мой муж. Ровно год назад моя жизнь распалась на маленькие кусочки.

Я специально оставляла много документов именно на пятницу, четырнадцатое февраля. Лучше я буду работать до утра, чем сидеть дома, вспоминать этого козла и плакать.

Все подруги сегодня на свиданиях или с семьями, а я одна.

— Анна, ты идешь домой? – Ко мне в кабинет заглянул мой друг Саша.

Мы с ним вместе работаем в бухгалтерии, только он — мой подчинённый. Младше меня на пару лет, но очень сообразительный мальчик.

— Нет, – ответила я. – Сегодня буду работать допоздна. Ты иди. – Махнула ему и снова зарылась в отчёт.

— Не бережёшь ты себя, Анна, – сказал с такой интонацией, словно я его дочь. – Ну да ладно, потом возьмусь за твоё воспитание. У меня свидание. Я побежал. – И он уже летел на выход с моего кабинета.

— Марине привет, – только и успела крикнуть вдогонку.

Сидела я долго, и когда стрелка часов подходила к двенадцати, решила собираться домой.

Шла по темному коридору, думала про свою жизнь, пока не услышала какой-то звук впереди. Встала на месте и присмотрелась.

Возле лифта сидит девочка. Маленькая светлая девочка лет шести.

Я протёрла глаза и снова присмотрелась. Действительно сидит. Не спеша, аккуратно подошла к ней. Она подняла на меня свои темные глаза и посмотрела так, словно я Богиня. Богиня, которая спустилась к ней.

— Здравствуй, – поздоровалась и присела к ней.

— Здравствуйте, – ответила малышка.

— Ты откуда здесь

— Я гуляла. – Тихий тоненький голосок ответил мне.

— А с кем? – так же тихо спросила я.

— С папой и няней.

Я снова посмотрела по сторонам, но никого не было.

Так, главное, без паники. Я — в офисе, на своей работе. Рядом нет ни души, так как офис уже закрыт. На часах — двенадцать часов ночи. Я задержалась потому, что нужно было доделать документы.

— А как зовут твоего папу? – спросила я и уставилась на неё в ожидании ответа.

— Папа, – ответили мне так, словно я — тупая.

М-да… Мы так далеко пойдём. Нужно вспомнить, у кого из наших есть дети.

Я сидела на полу с девчонкой и вспоминала. На нашем этаже всего четыре кабинета. Мой – я главный бухгалтер. Моего холостого друга – Саши. И двух противных пузатых мужиков, у которых дети уже взрослые.

Так… И чья она? Снова посмотрела на неё. Красивая, словно маленький ангел. Волосы волнистые, тёмные, голос тоненький, приятный, глазки пронзительно голубого цвета. Прямо как у меня.

Мне бы такую дочку, но увы. Судьба распорядилась так, что у меня никогда не будет детей. Врачи чуть больше года назад поставили диагноз «бесплодна».

Я девять лет была в отношениях со своим молодым человеком. Они начались еще в университете на первом курсе. Мне тогда только исполнилось восемнадцать лет. Сначала мы просто были друзьями, но наша дружба спустя месяц переросла в серьезные отношения. Мы начали жить вместе, а со временем решили расписаться. Потом хотели детей, но не получалось. Я прошла обследование у врачей. Сначала они взяли кучу денег за разные процедуры, а когда деньги закончились, сказали страшное: вы не можете иметь детей.

Мой молодой человек успокаивал меня, но спустя пару месяцев он ушел. При разводе я узнала, что его любовница, которая работала с ним, была беременна. Оказывается, любовницу он завёл еще задолго до момента, когда я начала обследование. Он изменял мне уже не первый год, а я, дура, верила ему.

Ушел он от меня четырнадцатого февраля. Пришел с работы, собрал вещи и ушел. Правда, напоследок не забыв сказать с презрением, что его любимая беременна и они поженятся, как только мы разойдемся. Правильно, зачем ему такая пустышка, как я.

И вот сейчас я сижу, смотрю на это маленькое чудо, а в голове мысли: может, удочерить такую же красотку? Или какого-нибудь сорванца с глазами цвета неба?

— Тётя? – позвала меня малышка. – Ты же отведёшь меня к папе?

«Ох, малыш, если бы я только знала, кто твой папа, то давно бы отвела, а потом бы настучала по голове, что не смотрит за ребёнком», — проговорила про себя, а ей я улыбнулась и ответила.

— Конечно, отведу, только сначала узнаю, куда, – нежно ответила ей и погладила по щеке.

— Так я знаю, где его кабинет.

Осторожно! Трагический контент. Джейми Отис потеряла ребенка на сроке 17 недель и 1 день. На память о том ужасном дне у нее осталось фото сына, которое она, спустя месяц, разместила на Facebook. Реакция пользователей удивила не только мать, но и нас.

Вот как прокомментировала фото сама Джейми: «Я понимаю, что существует некий социальный запрет на публикацию фотографий ребенка, который родился слишком рано и уже отправился на небеса. Так что я хочу извиниться, если это вас задевает. Но мой муж сказал мне: «Не старайся жить так, чтобы угодить всем». Поэтому я надеюсь, что вы поймете – Джонни – безобидный беспомощный младенец, который заслуживает того, чтобы его помнили. И если вы потеряли своего ребенка очень рано, пожалуйста, знайте, что вы не одиноки. К сожалению, каждая четвертая женщина страдает от этого. Тем не менее, никто не говорит об этом. Я надеюсь, что смогу это изменить».

Пост мамы за считанные дни собрал более 17 тысяч грустных лайков. Пользователи не только поддержали молодую маму, но и поделились своим горем. Так на короткий срок Facebook превратился в маленькое кладбище невинных душ.

«Это мой жених и я с нашим мертвым малышом Себастьяном Тейлором, который родился на сроке 19 недель и 2 дня».

«Моя маленькая девочка родилась на сроке 28 недель и один день. Я знаю, что все детки там на небесах смотрят на нас и улыбаются».

«Никогда не стыдитесь публиковать фотографии вашего сладкого мальчика. Он – идеальный маленький ангел! Мой сын и невестка потеряли дочь Одри Элизабет в 2014 году. Она была идеальна. Идеальна для этого мира».

«9 месяцев назад на сроке 16 недель моя дочь родилась с помощью кесарева сечения. Она умерла через несколько минут после извлечения. Я до сих пор плачу, когда думаю о том, что произошло во время моей беременности. На моем сердце до сих пор траур. Но я благодарна вам за воспоминания о ней».

«А это мои маленькие девочки на сроке 22 недели, которые умерли вскоре после рождения. У меня есть специальный альбом для них. Я тоже призываю других родителей всегда делиться такими фотографиями».

«Я сожалею о вашей утрате, так как понимаю, каково это: я потеряла прекрасного малыша в сентябре этого года. Он родился на 22-й неделе беременности. Это был самый печальный момент в моей жизни, и я до сих пор задаюсь вопросом: почему это произошло».

Станет ли эта традиция – делиться фотографиями детей-ангелов – популярной в русскоязычном интернете – сказать сложно.

А вы что думаете?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Huggies создал подгузники для детей менее 900 гр.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *