Что такое гостеприимство?

Гостеприимство как качество личности – склонность с охотой, хлебосольно принимать гостей, проявлять особый вид радушия.

У туркестанца по имени Анвар Бек был некогда великолепный и чрезвычайно легконогий, чистокровной породы конь. Не было такого человека, который не мечтал бы обладать этим конем, многие домогались его, но Анвар отказывался продавать коня, какую бы цену ему ни предлагали. И был у него друг, коновод, которого звали Якуб. Тот время от времени приходил к Анвару, надеясь выторговать у него коня. Но Анвар и слышать об этом не хотел. И вот однажды, прослышав, что у Анвара наступили тяжелые времена, Якуб подумал: «А что как пойти к Анвару теперь? По нынешним временам он, конечно, согласится, ведь цена коня так велика, что, продав его, Анвар сразу сможет поправить свои дела». Не теряя ни секунды, Якуб отправился к другу. По обычаю той страны Анвар поприветствовал друга и, прежде чем приступить к обсуждению дел, пригласил гостя к столу, как того требовал закон гостеприимства. Вскоре им накрыли на стол, и они поели с величайшим удовольствием. Когда же Якуб наконец изложил цель своего прихода, бедный Анвар ответил: — Милый друг, теперь нам уже не о чем говорить. Гостеприимство прежде всего. Ты пришел ко мне в тяжелые для меня времена, а не оказать тебе почтения я не мог, поэтому мне пришлось зарезать коня, чтобы было что поставить на стол и наилучшим образом исполнить долг хозяина.

Гостеприимство – это прекрасный способ постепенно избавиться от эгоизма. Эгоизм сужает сознание личности. Гостеприимство, как жизнь ради других, подтачивает корни эгоизма, подталкивает семью выйти из под его влияния, жить не только ради исключительно семейных интересов, но и ради окружающих. Вселенский закон гласит: чем больше человек живет ради других, тем больше в его жизни будет счастья. Гостеприимство служит одним из удивительных способов привнести в свою жизнь счастье. Оно является непосредственной обязанностью семейных людей.

Гостеприимство – это вселенская обязанность, исполняя которую человек пополняет свой «личный духовный счет» благочестия. От накопленного благочестия, как известно, зависят все наши жизненные константы – здоровье, деньги, семейное счастье, знания. Многие духовные традиции прямо заявляют: там, где в семье мир и покой, где правильно сберегаются зерновые, и где гости встречаются должным образом, поселяется богиня процветания. Недаром русская народная пословица гласит: Гость на порог – счастье в дом».

Гостеприимство – это духовный долг каждого человека. Любая семья, обладая какой-то недвижимостью, должна понимать, что гостеприимство – это не просто хочу или не хочу принимать гостей, это железное следование требованиям законов мироздания. У многих возникнет вопрос: так что теперь сделать «жизнь открытых дверей» для всех попрошаек, бомжей, цыган и бесцеремонных людей, которые с порога говорят «Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде»? Если проявлять гостеприимство к таким людям, то квартира превратится в цыганский табор, а местные алкоголики будут выстраиваться перед квартирой в очередь за опохмелкой. Когда люди такого типа злоупотребляют гостеприимством, необходимо проявить вежливую жесткость, твердо и спокойно сказать «Нет». Такое поведение не считается пренебрежением своего вселенского долга, здесь не до сантиментов.

Но, если люди, неожиданно пришедшие к вам в гости, не относятся к этой категории, то семья обязана их принять, будь то даже малознакомые вам люди. Нарушив свой долг, семья вскоре наблюдает следующее – гость, не встреченный должным образом, забирает у членов семьи определенный запас благочестия и оставляет ей «взамен» часть своей плохой кармы. Не принимая незваного гостя, семья его осуждает, а осуждение людей тут же притягивает в нашу жизнь то, за что мы его осуждали. Иными словами, мы забирает у осуждаемого его плохую карму, отдавая свою хорошую. В то же время, принятый незваный гость оставляет в семье часть своего благочестия, тонкого благословения, благодарности и очищает дом или квартиру от грехов. Ради этого «Что есть в печи, на стол мечи».

Гостеприимный хозяин – друг всем своим гостям. Даже когда в гости пришел недруг, по законам гостеприимства он ведет с ним дружелюбно и доброжелательно. Гость по другим очевидным признакам может догадаться, как к нему относятся в доме. Менандр подметил: » Если ты направился к другу в гости, то вид его детей, еще до того как ты зашел в дом, скажет тебе, почитаем ли ты своим другом. Если дети встретят тебя радостно, можешь быть уверен, что друг любит тебя и ты ему дорог. Но если его дети не вышли тебе навстречу, значит, твой друг не желает тебя видеть. Тогда повернись и, не раздумывая, возвращайся домой».

Гостям дважды радуются: встречая и провожая. Если гость бесцеремонен, если он не считается с хозяевами, любое гостеприимство превращается для хозяев в муку. Есть такая восточная мудрость: «Гость необходим хозяину, как дыхание человеку. Но если дыхание входит и не выходит — человек умирает». Дмитрий Емец так описал образ идеального гостя: «Идеальный гость — это гость, который пригласил себя сам и принес с собой еду. Потом убрался в квартире хозяина, сам с собой поговорил в конспективном режиме, скромно поцеловал хозяина в щеку, потряс лапку и исчез. Полное гостевое самообслуживание».

Есть такая интересная притча. Один человек пришёл в гости к своему знакомому. Обрадованные встречей, гость и хозяин обнялись, расцеловались, стали расспрашивать друг друга о здоровье, о здоровье детей и жён, не зная, как выразить свою радость. Хозяева бросили к ногам гостя ленту зелёно-красного цвета и всё спрашивали, как случилось, что он приехал, что он вспомнил хозяев. — Ну, жена, готовь постель гостю, прикажи зарезать курицу, подай вина, завари кофе, приготовь обед. Жена постелила гостю разукрашенный розами арцахский ковёр, сверх ковра постелила матрац, сверх матраца одеяло и, наконец, подушку. Через день хозяева убрали подушку, через два — одеяло, через три — матрац. На четвёртый день гость стал прощаться с хозяевами и собрался уходить. Хозяева дома спросили: — Почему уходишь от нас так рано, что случилось, чем мы тебе не угодили, кто тебя обидел? Не уходи, оставайся ещё. Гость ответил: — Вы мне ничего плохого не сделали, а ухожу я не рано. Я должен был уйти тогда, когда вы убрали подушку.

Гостеприимство А. П. Чехова «не знало границ». Многие современники Чехова вспоминали о необыкновенном гостеприимстве и том внимании, с которым писатель относился к каждому, кто приезжал погостить в его доме. Чуковский писал: «Он был гостеприимен, как магнат». В Мелихове, где писатель прожил семь лет со своей семьей, поток гостей не иссякал никогда: приезжали и знакомые, и незнакомые, и по приглашению самого Чехова, и просто так – посмотреть на знаменитого писателя. Об одном из таких незваных гостей, публицисте Меньшикове, вспоминал брат Чехова: «…и вдруг к нам приехал в полном смысле человек в футляре: штатский, в больших калошах, в теплом ватном пальто с приподнятым воротником и с громадным дождевым зонтиком, несмотря на сухую летнюю погоду. В Мелихове вздохнули с облегчением, когда он уехал». В Мелихове любили бывать и многочисленные родственники Чеховых, и люди творческие – Левитан, Гиляровский, Браз, Немирович-Данченко, Щеглов, Потапенко, приезжала сюда и будущая жена писателя Ольга Книппер. «Моя усадьба стоит как раз на Каширском тракте, и всякий проезжий интеллигент считает должным и нужным заехать ко мне погреться, а иногда даже и ночевать остаться», — писал Чехов Суворину 8 декабря 1893 года. По воспоминаниям одного из современников, в Мелихове Чехов «принимал у себя в таком беспримерном количестве, словно у него был не дом, а гостиница». «Спали на диванах, и по нескольку человек во всех комнатах, — писал о многочисленных гостях брат писателя Михаил, — ночевали даже в сенях».

Гостеприимство не должно превращаться в «Демьянову уху», как в одноименной басне И.А. Крылова:

«Соседушка, мой свет!
Пожалуйста, покушай». —
«Соседушка, я сыт по горло». — «Нужды нет,
Ещё тарелочку; послушай:
Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!» —
«Я три тарелки съел». — «И полно, что за счёты:
Лишь стало бы охоты, —
А то во здравье: ешь до дна!
Что за уха! Да как жирна;
Как будто янтарём подёрнулась она.
Потешь же, миленький дружочек!
Вот лещик, потроха, вот стерляди кусочек!
Ещё хоть ложечку! Да кланяйся, жена!»
Так потчевал сосед Демьян соседа Фоку
И не давал ему ни отдыху, ни сроку;
А с Фоки уж давно катился градом пот.
Однако же ещё тарелку он берёт,
Сбирается с последней силой
И — очищает всю. «Вот друга я люблю! —
Вскричал Демьян. — Зато уж чванных не терплю.
Ну, скушай же ещё тарелочку, мой милый!»
Тут бедный Фока мой,
Как ни любил уху, но от беды такой,
Схватя в охапку
Кушак и шапку,
Скорей без памяти домой —
И с той поры к Демьяну ни ногой.

Теория гостеприимства

Традиционно гостеприимство было предметом интереса в основном этнографов, которые изучают, как оно связано с конкретными народными традициями и обрядами. Кроме того, оно осмыслялось филологами. Например, лингвист Эмиль Бенвенист рассматривал то, как термины, которыми описываются гостеприимство и статусы задействованных в нем людей, составляют языковую палитру, связанную с этим явлением. С точки зрения социологической науки гостеприимство рассматривают как социальный институт, который сформировался по мере развития путешествий и торговых связей и наконец индустриализировался до современной коммерческой сферы. Во всех этих случаях предметом исследования становятся конкретные формы выражения, но не идет речи об общих онтологических основаниях.

Однако в последнее время о гостеприимстве стали чаще говорить с точки зрения глобальной аналитики. Такой подход предполагает, что оно существует в культуре как самостоятельное явление, наполняющееся теми или иными традиционными практиками. Существуют смыслообразующие бинарные оппозиции — внутреннее и внешнее, Я и Другoй, — и все взаимодействия строятся по этому принципу. Идея Другого, который является центральным персонажем сюжетов о гостеприимстве, в современном гуманитарном знании приобрела особую значимость. В первую очередь всё это — проблематика философской антропологии, хотя дискуссия о том, в каких формах Другой нам является и как с этим быть, ведется практически повсеместно в социокультурном и политическом поле.

Взаимодействие с Другим и чуждым строится одновременно по двум линиям — интереса и отторжения — и колеблется между этими полюсами. В мире глобализации различия между людьми стираются, а жизнь всё больше унифицируется. Придя к коллеге в гости, современный горожанин с большой вероятностью обнаружит там такой же столик из «Икеи», как и у него дома. Любая информация легкодоступна. И вероятность встретить что-то принципиально иное снижается. Возникает парадоксальная ситуация. С одной стороны, достоинством современности считается возможность сорвать покровы со всего непонятного: аудитория новых медиа обожает просвещаться и читать про развенчание мифов. С другой стороны, в «расколдованном» мире растет запрос на новые впечатления и экзотику, вызванный тоской по неизведанному. Возможно, с этим связаны желание современной философии осмыслять нечеловеческое и интеллектуальная мода на всё «темное».

В поисках непознаваемого и в стремлении увидеть человека в ином свете исследователи обращаются к темам смутного и запредельного, будь то философия ужаса Лавкрафта, философия мрака или жупел консерватизма.

В то же время процессы глобализации предполагают взаимодействия, в ходе которых актуализируется идея чужака, а проблема гостеприимства приобретает новую остроту. Идеал мультикультурализма предполагает, что европейское общество встретит гостей с распростертыми объятиями, а те будут вести себя доброжелательно. Однако миграционные конфликты и кризисы доказывают, что речь зачастую идет не просто о другом, а о чужом, нередко экспансивном и агрессивном. Впрочем, есть разные мнения о том, можно ли говорить о гостеприимстве как о политическом явлении или оно непременно должно быть личным. Политическая философия оперирует понятием государственного гостеприимства, которое проявляется по отношению к гражданам других государств или иммигрантам. Другие исследователи считают, что политическое гостеприимство не является подлинным, поскольку в этом случае речь идет не о человеколюбии, а о праве.

Жак Деррида делил гостеприимство на два типа — «условное» и «абсолютное». Понятое в «условном» смысле, это явление регулируется обычаем и законами, а также дает участникам субъектность: мы знаем, каковы имена и статус людей, вступающих в отношения гостей и хозяев (как раз на такой случай римляне чеканили свои токены).

Понимание же гостеприимства в «абсолютном» смысле предполагает опыт радикальной открытости «неизвестному, анонимному другому», которому предлагается войти в наш дом без всяких обязательств, даже не называя имени.

В каком-то смысле такое принятие другого во всей его полноте — это возврат к архаической идее «гостя-бога». В чем-то схожую трактовку историк Питер Джонс дает любви:

«Люди рассматривают любовь почти как соглашение: я заключаю с тобой договор, мы влюблены друг в друга, мы вместе составляем это соглашение. Думаю, опасность состоит в том, что такой подход не признает радикальные проявления любви — что любовь может показать вам что-то за пределами вашей личности».

Гость у Деррида трактуется через образ Чужеземца в диалоге Платона — это чужак, «опасные» слова которого ставят под сомнение хозяйский логос. Таким образом, «абсолютное» гостеприимство у Деррида связано с центральной для него идей деконструкции всевозможных «центризмов».

Тем не менее пока фаллологоцентризм не собирается исчезать, и иерархии, к сожалению одних и удовлетворению других, никуда не делись.

В то же время традиционные ритуальные формы общения с чужаками ушли в прошлое. Для традиционных обществ характерна ксенофобия, но они же были способны к радикальной ксенофилии — это противоположные стороны одного явления. Раньше с гостем преломляли хлеб, делая его своим через лиминальные обряды. А если он вдруг вел себя неподобающе, с ним можно было поступить сурово, как, например, Одиссей, который убил десятки «женихов», досаждавших его жене, — и при этом оставаться в своем праве. Потеря сакральной роли гостеприимства, отдача его на откуп институциям, разделение частного и публичного приводят к растерянности в отношениях между Я и Другим.

С этим связаны многие горячие вопросы этики: как остановить чужую экспансию без эскалации конфликта, можно ли уважать морально неприемлемые аспекты чужой идентичности, как примирить свободу слова и признание каких-то взглядов неприемлемыми, как различить комплимент и оскорбление?

Тем не менее, возможно, сакральная сторона не ушла, а просто мигрировала, и функции трансцендентного принял на себя сам Другой. Социолог Ирвинг Гоффман связывал значимость этикета с тем, что тот занял место религиозного ритуала: вместо Бога мы сегодня поклоняемся личности и индивиду, а этикетные жесты (приветствия, комплименты, знаки уважения) играют роль жертвоприношений этой фигуре.

Возможно, этим обусловлена чувствительность миллениалов и постмиллениалов к этике: попрание психологического комфорта или личных границ другого рассматривается как покушение на «божество».

Таким образом, с точки зрения философской антропологии понятие гостеприимства касается базовых онтологических проблем, которые сегодня приобретают новую актуальность и остроту. С одной стороны, мало кто хочет, чтобы его мир заняли чужаки и чтобы его субъектность и мышление разрушились. С другой, интерес к чуждому и непонятному — часть стратегии познающего ума и способ увидеть себя глазами Другого.

Мифологическое гостеприимство: непростые гости и унесенные призраками

Если у греков и в монотеизме гость — это бог, то в традиционных культурах, не имеющих развитого пантеона, это духи предков, маленький народец или жители иного мира. Эти существа далеко не всегда дружелюбны, но если приноровиться, их можно умилостивить.

В языческом представлении у всякого места есть невидимые хозяева, и если с ними не договориться или испортить отношения — быть беде. Исследователи славянских обрядов описывают практики угощения духов, совпадающие со способом, каким традиционно скреплялись хозяйско-гостевые отношения между людьми, то есть хлебом-солью.

Подношения для домовых, баенников, полевиков, русалок, полудниц и других хозяев окрестных локаций назывались «относы». Существует множество описанных практик кормления хлебом, кашей и молоком домового, мифологического домовладельца, по отношению к которому люди выступают квартиросъемщиками.

Крестьяне Смоленской губернии угощали русалок, чтобы те не портили скотину. А в Курской губернии, согласно записям этнографов, хлебом-солью встречали даже купленных коров, чтобы показать животным, что в доме им рады.

Считалось, что в особые дни года, когда граница между явью и навью становится тоньше, существа, живущие по ту сторону, наносят людям визиты. Самое подходящее для этого время — поздняя осень, когда световой день сокращается так, что кажется, будто его нет, либо начало зимы, пора первых морозов. До сих пор существуют отголоски календарных ритуалов, связанных с мифическими гостями. Внешне безобидное хеллоуинское trick or treat и христианское рождественское колядование, ассимилировавшее древние обряды, — их отражение. Кстати, ghost (призрак) — это тоже гость в мире живых.

В народном славянском календаре время колядования приходилось на Святки. В избах, где ждали визитеров, на окна ставили зажженные свечи. В такие дома заходили ряженые, или окрутники, — колядующие, которые в обмен на угощения и вино веселили (и слегка пугали) хозяев, играя на музыкальных инструментах и рассказывая побасенки. Чтобы убедиться в символическом смысле этого обряда, достаточно посмотреть на традиционные маски и наряды окрутников. В народных присказках и приветствиях их называли непростыми гостями или небывалыми гостями.

Церковь систематически пыталась бороться с языческими обрядами колядования. В христианском представлении такие гости — нечистая сила, и «хлебосольный» диалог с ними невозможен. В некоторых областях запрещалось пускать колядующих в дом, либо жители находили компромисс между народной и христианской традициями, одаривая «нечистых» гостей через печное окошко или очищая их освященной крещенской водой.

Дед Мороз, скандинавский Юлебукк с Евльским козлом, исландские Йоласвейнары, исландский же Йольский кот — всё это гости, которые приходят из потустороннего мира зимними вечерами, когда стены трещат от холода.

Сегодня они, облагороженные христианизацией, стали рафинированными детскими и коммерческими образами, но когда-то это были мрачные пришельцы, которые зачастую требовали жертвоприношений.

В сказках и мифах есть и обратный вариант — человек отправляется в мир иной погостить. С этимологической точки зрения это слово происходит от древнерусского погостити, «побывать в гостях». Правда, происхождение не так уж очевидно, его связывают с такой смысловой цепочкой: «место гощения купцов (постоялый двор) > место пребывания князя и его подчиненных > главное поселение округа > церковь в нем > кладбище при церкви > кладбище». Тем не менее кладбищенский дух в слове «гостить» вполне ощутим.

Пропп прямо указывает, что Баба-яга из сказок — хранительница царства мертвых. Поход к ней в гости — это часть инициации, демоверсия смерти.

В сказках ягой может быть и старуха, и старик, и животное — например, медведь. Цикл мифологических сюжетов про путешествие в страну фей, царство лесовиков или в подводный мир к русалкам — это вариации на тему шаманских трипов и обрядов перехода. Человек случайно или намеренно попадает в мир иной и возвращается с приобретениями, но, допустив ошибку, рискует навлечь на себя большие неприятности.

Нарушение запрета в ином мире — верный способ поссориться с духами и не вернуться домой, умерев навсегда. Даже три медведя в сказке про Машеньку (Златовласку в саксонском варианте) говорят о том, что чужие вещи без спроса лучше не трогать. Путешествие Машеньки — это визит «на ту сторону», который чудом закончился без потерь. «Кто сидел на моем стуле и сломал его?» — вопрошает медведь, и девочке приходится уносить ноги.

Этот сюжет раскрывается, в частности, в мультфильме Хаяо Миядзаки «Унесенные призраками», основанном на синтоистских верованиях и образах ёкаев, японских мифологических существ. В отличие от западных бесов и демонов, эти создания могут и не желать человеку зла, но вести себя с ними лучше осторожно. Родители девочки Тихиро нарушают магический запрет, беспечно отведав еду в пустующем городке, куда случайно забрели во время переезда, и превращаются в свиней. Так что Тихиро приходится работать на сверхъестественных существ, чтобы вызволить свою семью. Мультфильм Миядзаки доказывает, что в более-менее современном мире мистические правила те же: стоит только, совершив «поворот не туда», нарушить законы чужого места — и ёкаи заберут тебя навсегда.

Как вести себя в гостях

Не ждите, что вас примут в любой момент

Если даже вам от чистого сердца говорят: «Приезжайте как-нибудь к нам в гости» — вовсе не значит, что вы можете сделать это в любой момент. Принимайте приглашение, только чётко обговорив дату и продолжительность вашего визита. Иначе вы вполне вероятно столкнётесь с недовольством хозяев. Или вообще с тем, что их нет дома или они по каким-то причинам не могут принимать гостей.

И сами воздержитесь от подобных расплывчатых приглашений, чтобы избежать неудобств.

Не задерживайтесь слишком долго

Если вы заранее не обсудили длительность вашего визита, ограничьтесь временем от трёх дней до недели. Точные рамки будут зависеть от близости отношений с хозяевами и от расстояния, которое вы преодолели.

Сразу после приезда скажите, сколько собираетесь прогостить. При желании и возможности хозяева предложат вам задержаться подольше. Никогда не ставьте людей в неловкое положение, вынуждая спрашивать, сколько вы у них проживёте.

Будьте вежливым и подстраивайтесь под хозяев

Старайтесь не нарушать заведённых порядков в доме. Ешьте в одно время с хозяевами и не заставляйте вас ждать. Пока они заняты работой или другими делами, сами находите себе развлечения. Не ждите, что все забросят свои обязанности, чтобы побыть с вами.

Проводить всё время отдельно, однако, тоже не стоит. Вы можете искать и обсуждать варианты совместной деятельности, подстраиваясь под хозяев. Если они предлагают прогуляться или куда-то съездить, соглашайтесь (естественно, по мере физических возможностей).

Если вас что-то не устраивает, не упоминайте об этом ни пока гостите, ни после. Говорите только о том, что вам нравится, и благодарите за это. Комментируйте хорошее, но не обращайте внимание на плохое.

Если вы стали свидетелем семейных проблем, не поднимайте эту тему. Хозяева сами заведут разговор о неприятной ситуации при желании обсудить проблему с вами.

Старайтесь причинять как можно меньше хлопот. Но при этом не извиняйтесь за каждую мелочь. Поддерживайте в чистоте комнату, которую вам выделили. Не разбрасывайте свою одежду и другие вещи по дому.

Будьте терпеливым с детьми

Не указывайте на их дурное поведение хозяевам, не критикуйте. Вы как вежливый гость должны мириться с недостатками детей и не обращать внимания на некоторые не очень хорошие поступки с их стороны.

Будьте учтивым с друзьями хозяев

Вы не обязаны близко общаться с окружением тех, у кого гостите. Если вы не в восторге от этих людей, постарайтесь не выражать свою неприязнь. Не избегайте их, будьте вежливым и приятным, но не делайте общение слишком личным. И не говорите хозяевам, что вам не нравятся их друзья.

Поблагодарите за гостеприимство

Перед отъездом скажите спасибо хозяевам за приятно проведённое время. Вернувшись домой, сообщите, что благополучно добрались, и ещё раз выразите благодарность за проявление радушия.

Как принимать гостей

1. Предоставьте им лучшую еду и комнату, которые только можете. И не выражайте сожалений, что у вас не нашлось для них чего-то ещё более достойного.

2. Сделайте так, чтобы люди чувствовали себя как дома. Не произносите эту фразу просто из вежливости, а действительно прилагайте усилия, чтобы им было комфортно. Старайтесь скрыть мелкие неудобства, которые вам доставили гости. Проводите с ними столько времени, сколько вам позволяют другие дела и обязанности.

3. Предложите гостю оставаться у вас так долго, как ему удобно. Но если дата отъезда уже решена, не задерживайте его. Когда придёт время, помогите собраться и предложите снова погостить у вас в будущем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *