Бугабашский женский монастырь в башкирии

– Это наша послушница София, – улыбается матушка Евсевия. – Конечно, это не значит, что девочка готовится к монашеской жизни. Свой выбор она сделает, когда повзрослеет. Пока ей нравится гостить в монастыре. Это ее решение, и родители не возражают. Девочка узнает, как мы живем, какие послушания проходим, и по мере своих сил будет нам помогать. А послушницей мы называем ее для того, чтобы ребенок чувствовал себя среди сестер как дома.

Каждый день мама приводит шестилетнюю Софию в обитель, где девочка с пользой и радостью проводит день в окружении взрослых сестер. Молитвы и богослужения, пение на клиросе и крестный ход, работа в мастерских, преподавание в воскресной школе и другие труды во славу Божию – такова каждодневная жизнь женской обители.

Фото Вячеслава Никулина

Визитная карточка дореволюционного Челябинска

В светлом просторном помещении знакомимся с послушницей Марией. Девушка работает с архивными документами. Насельницы по крупицам восстанавливают историю Одигитриевского женского монастыря. В планах – подготовка летописи, создание музея.

История монастыря начинается в середине XIX века, когда подвижница Анна Максимовна Полежаева (в монашестве – Агния) основала в Челябинске первую женскую монашескую общину. В 1862 году ее возвели в ранг монастыря. Он создается в центре города – там, где сейчас гостиница «Южный Урал».

– Перед вами план Челябинска 1875 года. Женский монастырь занимал целый квартал по улице Христорождественской (ныне улица Цвиллинга). А за ним – там, где сейчас здание областной администрации – находилось духовное училище. Если посмотреть карту монастыря, мы видим на его территории Вознесенский храм, Одигитриевскую церковь и много мастерских: белошвейную, золотшвейную, переплетную, иконописную и другие, свечной заводик. Изделия челябинских мастериц славились на всю страну. При монастыре открыли первую в городе церковно-приходскую школу, которая считалась одной из лучших в епархии. Была собрана большая библиотека, – вдохновенно рассказывает Мария. – А это чертеж Вознесенского храма, который сравняли с землей в конце 20-х годов. Не осталось даже фундамента…

В 1864 году Одигитриевскому женскому монастырю выделяют 50 десятин земли в четырех верстах от Челябинска (сейчас это территория Ленинского района города). Был построен храм, освященный во имя Святителя Николая. Близ церкви находился источник, рядом с ним сделали часовню святого Моисея Боговидца.

На монастырских угодьях выращивались уникальные для нашего климата фруктовые деревья: яблони, абрикосы, маньчжурский орех и другие. Саженцы привозили со Святой Земли, из всех краев Российского государства. Сестры на научной основе занимались селекционной работой. Минуло больше ста лет, а деревья до сих пор плодоносят.

– Сохранилось 64 вида редких растений. У нас студенты изучают их и почву, на которой они растут. Если этот фонд уничтожат, возродить его будет невозможно, – беспокоится за судьбу Плодушки игумения Евсевия.

А угроза навсегда потерять наследие монахинь минувшего века существует.

Фото Вячеслава Никулина

Вспомнить всех пострадавших за веру

…Но вернемся к истории. Перед революцией монастырь насчитывал более 360 насельниц. Они вели большое хозяйство, имели скотный двор, пасеку, даже арбузы выращивали. Развитие святой обители прервалось в начале 20-х годов. Был издан указ о закрытии монастыря. Монахинь обвинили в контрреволюционном заговоре, арестовали и сослали в лагеря. Некоторых сестер и священнослужителей расстреляли во дворе Никольской церкви.

Сегодня в память об убиенных за веру Христову совершается лития.

– Мы каждый день молимся об упокоении расстрелянных сестер, чьи имена удалось найти в архивах, – говорит игумения Евсевия. – Но для нас очень важно восстановить имена всех умерших для поминовения их во время богослужений. Будем благодарны, если челябинцы помогут нам в этой работе. Возможно, у кого-то сохранились документальные свидетельства, фотографии, вещи. Мы начинаем собирать экспонаты для будущего монастырского музея. Одигитриевский женский монастырь в свое время был гордостью Челябинска и его жителей, и нам бы хотелось, чтобы город не забывал эту славную страницу своей истории.

В архивах сохранились лишь некоторые документы о дореволюционной жизни одного из крупнейших монастырей Урала. Каждый интересующийся горожанин может найти информацию в Интернете. Но в истории обители остается немало загадок. Утрачены многие документы, исчезли святыни, с землей сравняли практически все монастырские строения.

– Белых пятен очень много, – поясняет настоятельница монастыря. – Например, потерян след живоносного источника во имя Моисея Боговидца, засыпанного в советское время. Неизвестно точное место расстрела сестер. Мы не знаем, какие постройки были на территории монастырской заимки, где находился Никольский храм. Здание, которое занимает ныне действующий храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость», судя по архитектуре, не было храмовым. Возможно, в прошлом это домовая церковь.

Вопросов много. Ответы на них предстоит искать новому поколению насельниц возрождающейся обители.

Возрождение монашеской жизни

Прошло совсем немного времени с тех пор, как на бывшем монастырском подворье вновь появились монашествующие в строгих черных облачениях. Сегодня в монастыре живет пять сестер. Все они приехали в Челябинск из других российских городов. Настоятельница, матушка Евсевия, – коренная челябинка. Но прежде жила в другом монастыре, за пределами нашей епархии. Там несла послушание, приняла монашеский постриг. По решению Священного Синода была назначена настоятельницей вновь открывшейся святой обители. Возрождение монастыря началось, как положено, с благословения правящего архиерея.

– В первую очередь мы начали восстановление богослужебного круга – это одно из главных правил монастырской жизни, – рассказывает матушка Евсевия о первых шагах монашеской общины. Службы ведутся примерно в том же режиме, что и в других храмах города: божественная литургия начинается в 8.30, вечернее богослужение – в 16.45. Но кроме того, служится девятый час, повечерие, полунощница.

– Каждый день совершаем крестный ход по территории монастыря, литию на могилах монахинь, читаем каноны. Большую часть времени сестры проводят в молитвах. Только с молитвой, с помощью Божией возможно возрождение монастыря.

У каждой сестры свое послушание. Например, инокиня Серафима занимается шитьем монашеской одежды. Облачение изготавливается строго индивидуально, по установленным законам. Это требует особого мастерства, которому сейчас учится матушка Серафима. Монахиня Макария занимается с детьми в воскресной школе. К слову, к работе с молодежью здесь относятся ответственно и серьезно. Школьники охотно идут в монастырь за информацией: дети пишут рефераты по истории обители, и насельницы стараются им помочь в подготовке исследовательской работы. Студенты ЮУрГУ с интересом приходят на лекции по древнерусскому искусству. В монастыре не просто можно послушать теорию, но и своими глазами увидеть, как создается икона. Сестры под руководством настоятельницы осваивают древнерусские традиции иконописи и с радостью делятся секретами этого искусства.

Урок иконописи

– Мы работаем в традиции древнерусской живописи эпохи расцвета. Этот период связан с творчеством Андрей Рублева и его последователей, – на рабочем столе инокини Марии аккуратно разложены дощечки, флакончики с ярким содержимым и… куриные яйца. – Как в древности, мы используем только натуральные материалы. Берем липовую доску, наклеиваем паволоку. Клей у нас только столярный, мездровый. Прикрепляем шпонку из дуба к доске, чтобы она не деформировалась от времени. Эта технология отрабатывалась веками. И только очень строгое ее соблюдение может дать результат.

Сестра Мария высыпает на белый лист золотистый порошок, добавляет немного воды, яичный желток и уверенно размешивает все маленькой рюмочкой (курантом). Готовит краску для иконописи.

– Используем только натуральные минералы, полудрагоценные камни – лазурит, малахит, киноварь. А у нас на Плодушке мы нашли природный пигмент – золотистую охру. И применяем ее в работе. Эти краски, в отличие от синтетических, имеют прозрачную структуру и могут светиться, – не отрываясь от работы, продолжает мастер-класс инокиня Мария. – Древние иконописцы видели красоту сотворенного мира и старались передать ее на иконах, восхваляя Господа. Ведь в иконе нет ничего случайного. Все имеет смысл.

Под рукой у сестры Марии целый комплект небольших дощечек с фрагментами икон. Это учебные пособия.

– Называются «таблетки», – охотно объясняет наша собеседница. – Эти образцы копируют в столичных музеях студенты иконописной школы Московской духовной академии. Работы выполнены на профессиональном уровне и хранятся в фондах Троице-Сергиевой лавры.

Матушка Евсевия стажируется в отделении иконописи Московской духовной академии, привозит в Челябинск пособия с фрагментами копий знаменитых икон Андрея Рублева. Таким образом сестры получают возможность учиться живописи на лучших образцах древнерусского искусства.

Вот матушка Макария старательно прорисовывает будущий образ. Совсем недавно монахиня впервые взяла в руки кисточку. Рисунок нанести непросто. Чтобы набить руку, приходится постоянно упражняться, копировать сотни образцов.

– Графика очень важна, – поясняет игумения Евсевия. – Линия импульсивная, живая. Очень важно показать это на иконе.

После того как графический рисунок готов, накладывает сусальное золото, затем – слой охры и так далее. Работа кропотливая, многоэтапная. Каждая икона – коллективный труд сестер Одигитриевской обители.

– Мы сейчас завершаем икону святого Георгия Победоносца, – рассказывает монахиня Макария. – Осталось написать лик – это делает матушка-настоятельница. Мы только ученицы и лики пока не пишем.

Икона, которую написала сама игумения Евсевия, – образ Божией Матери «Одигитрия» – станет новой святыней возрождаемой обители.

– «Одигитрия» значит «путеводительница». Само название имеет духовный смысл, – говорит настоятельница монастыря. – Вы видите, что Пресвятая Богородица указывает рукой на Сына Своего, то есть на путь ко спасению.

Островки истории нужно сохранять

– Матушка Евсевия, планы на будущее уже строите?

– Нам бы хотелось здесь, на «плодущке», восстановить красивейший Вознесенский храм, бывший когда-то визитной карточкой города. В 2014 г. депутаты Законодательного собрания приняли решение внести Плодушку в реестр объектов культурного наследия. Теперь «Монастырская заимка «Плодушка» – памятник истории и культуры. Это 29 гектаров земли. Церковь можно бы было построить на подходящем пустыре, не уничтожая деревья, а затем объединить храм с парковым комплексом.

– А каким вы представляете парк?

– Это территория тихого отдыха, где жители города могут спокойно погулять, отрешиться от суеты мегаполиса. У нас есть проектное предложение по благоустройству парка и организации тематических секторов. Например, сад, гуляя по которому можно ближе познакомиться с Библией. Я имею в виду первую книгу Пятикнижия. Условно говоря, горожанин попадает в прекрасный «райский сад», где вдоль аллей развивается библейская история жизни человека в Раю. На каменных скрижалях запечатлены тексты из Ветхого Завета на русском и церковнославянском языках, повествующие о сотворении мира. Скульптурные композиции иллюстрируют поведанную историю, например «Разделение суши и воды», «Адам нарекает имена животным», «Сотворение Евы», «Древо Жизни» и т. д. А прямо из парка человек бы выходил к храму. Визуальная концепция парка сейчас разрабатывается студентами-дизайнерами из ЮУрГУ.

– Возрождать монастырский фруктовый сад будете?

– Собираемся. И только на научной основе. Мы используем материалы директора Ботанического сада ЧелГУ Веры Викторовны Меркер. Наши ученые проводили исследования на Плодушке. Опираясь на них, можно подготовить проектные предложения, в том числе по возрождению монастырского сада. В этих исследованиях просчитаны перспективы развития каждого дерева.

И в муниципалитете, и в администрации района понимают – городу нужны новые парки, тем более в Ленинском районе, где мест для отдыха очень мало. Но есть проблема – земельный вопрос. Бывшие монастырские угодья постепенно уходят под новостройки. Никто не спорит, Челябинску нужны и детские сады, и школы. Но детям нужен и свежий воздух, и места для безопасных прогулок, и достопримечательности, которыми они могли бы гордиться. Ведь история Челябинска – это не только заводы. Это памятники культуры, в том числе монастырь, который славился своей подвижнической жизнью, своими садами и мастерскими, в которых процветали ремесла и искусства. И, согласитесь, когда в Челябинск приезжают гости, их не ведут в торгово-развлекательные комплексы. Им стараются показать городские достопримечательности, сохранившиеся островки истории. Очень хочется, чтобы в Челябинске появилась новая жемчужина, которая украсит город, будет радовать жителей и гостей южноуральской столицы.

Фото предоставлено пресс-службой Спасо-Богородицкого монастыря

Спасо-Богородицкий Одигитриевский женский монастырь под Вязьмой строится в память о защитниках Отечества, павших на месте так называемого Вяземского котла. Здесь осенью 1941 года в немецкое окружение попали пять армий. Из миллиона солдат выйти смогли лишь 85 тысяч. Здесь до сих пор поисковики находят следы боев: мины, осколки, бессчетные останки погибших. Потому и обитель на этой земле задумана как монастырь поминовения погибших воинов.

В синодике обители уже более 12 тысяч имен — их ежедневно поминают здесь в молитвах. Монахиням со всего мира приходят письма с просьбой внести на вечное поминовение имена родных и близких, историями о тех, кто не вернулся с войны, и о том, как человек на ней обретал веру.

Игумения Ангелина (Нестерова), фото предоставлено пресс-службой Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря

Настоятельница монастыря, игумения Ангелина (Нестерова) рассказала нам одну из них, лично ей особенно дорогую, — свидетельство ее духовного отца, фронтовика, насельника Троице-Сергиевой лавры схиархимандрита Михаила (Балаева, 1924-2009), с которым она познакомилась в 1998 году. Отец Михаил чудом выжил в ходе боев за Вязьму в 1943 году и решил после этого посвятить всю свою жизнь Богу.

По его же благословению была написана уникальная икона Божией Матери — «Одигитрия Вяземская ратная», на которой воины Красной армии изображены как мученики. Сейчас этот образ находится в Покровском храме монастыря.

Явление Богородицы

«Отец Михаил, — вспоминает матушка Ангелина, — говорил, что на войне часто случалось так: те, кто хотел отсидеться, погибали, те же, кто шли в бой, как в последний раз, готовые принести себя в жертву, спасались. Они и были мучениками».

Сам отец Михаил, в миру Виктор Федорович Балаев, выходец из крестьянской семьи, ушел на фронт в 17 лет. Это был конец 1941 — начало 1942 года. Мама зашила ему крестик в мешочек, где хранились документы — он был всегда на груди. После первого ранения, выписавшись из госпиталя, осенью 1942 года он оказался под Ржевом. Здесь его сослуживцами стали несколько солдат, вышедших из того страшного «котла» под Вязьмой в октябре 1941-го. От них он услышал о Вяземской трагедии и о явлении Богородицы.

Когда определялись места прорыва, точек было несколько: в районе деревни Мартюхи, где сейчас стоит скит, в районе деревни Доманово, по реке Курьяновке — там строится Спасо-Богородицкий монастырь, и под деревней Марково. Задача была рассеять внимание неприятеля и постараться, чтобы хоть один прорыв удался. Солдат, который рассказывал это отцу Михаилу, упомянул и о том, что, когда выходили по реке Курьяновке от села Богородицкое, все видели, как над верхушками деревьев шла женщина.

«Мы лежали в окопах недалеко от Богородицкого, на вечер был назначен прорыв немецкой линии. Огонь с немецкой стороны не прекращался. Артиллерия, минометы, пулеметные очереди — казалось, голову от земли поднять невозможно. Вдруг видим, откуда-то появилась женщина не очень высокого роста, в темной одежде, — то ли накидка не ней, то ли широкий плащ. Пошла по кустарнику и как бы рукой звала за собой. Пригнувшись, мы побежали за ней, но не все — может, другие ее не видели. Пробежали так километров пять. Она вроде бы шла медленно, а мы еле за ней поспевали. Потом она стала подниматься в небо и удалилась, а мы остановились, поняв, что бой уже идет за нашими спинами. Так и вышли из окружения».

Отец Михаил говорил, что ребята об этом никому не рассказывали, ему же сказали, потому что увидели у него нательный крестик. Те, кто видел это явление, поняли, что это была Божия Матерь: попытка прорваться из окружения была предпринята 14 октября 1941 года — в праздник Покрова Пресвятой Богородицы.

«Когда мы сказали батюшке, — вспоминает игумения Ангелина, — что в селе Богородицком стоял и стоит храм во имя иконы Божией Матери «Одигитрия» («Путеводительница» — ред.), отец Михаил благословил найти иконописцев и написать икону «Вяземская Ратная» и описал, как она должна выглядеть».

Икона Божией Матери «Одигитрия Вяземская-Ратная», фото предоставлено пресс-службой Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря

В 2009 году первая такая икона была написана тверскими иконописцами Наталией и Валерием Колтовыми. Фотографию этой иконы отец Михаил одобрил и благословил написать еще несколько таких икон побольше размером. На них Богородица стоит на облаке, а внизу — те воины, которые победили в войне, не щадя жизни своей, в плащ-палатках и с крестами. Они изображены подобно 40 мученикам Севастийским (в IV веке — ред.), загнанным в ледяное озеро за отказ поклониться идолам. Река рядом голубая и светлая, уходящая на Небеса, — тот путь, которым эти воины ушли к Богу.

«Как-то я спросила батюшку, как на фронте солдаты относились к вере в Бога. Он сказал, что разные были, но кто лежал в окопах, — верили все, может быть, каждый в своего».

Обещание Богу

В марте 1943 года дорога войны привела уже самого Виктора Балаева, имевшего к тому времени два ранения, в город Вязьму. Тогда он находился в составе одной из стрелковых частей 33-й армии. Вот как отец Михаил об этом рассказывал своей духовной дочери Ангелине (Нестеровой), которая, будучи сама родом из этих мест, не раз расспрашивала его о событиях на ее малой родине.

«Наша часть шла от города Ржева. Весна, грязно, болота. Очень тяжело было… Передвигались практически все время пешком. Когда приблизились к Вязьме, нужно было форсировать реку. Было это 12 марта. Над рекой на горе стоял большой собор. Там укрепился немецкий пулеметчик. Несколько попыток штурма захлебнулось. Подошла наша очередь идти по тонкому покрытому водой льду. Когда прозвучала команда «в атаку», я сказал себе: «Останусь жив — пойду в монахи». Наша рота пошла в атаку. Перебежал через реку, лег в окоп. Посмотрел по сторонам — до берега добежало лишь двое из ста. Так Господь меня спас».

В этом бою был ранен и сам Виктор Балаев. Он очнулся в госпитале только через несколько дней.

«Мне довелось как-то спросить батюшку, — добавляет матушка Ангелина, — когда он в жизни почувствовал присутствие Божие наиболее близко? Ответ был: «У вас, под Вязьмой».

Схиархимандрит Михаил (Балаев), фото предоставлено пресс-службой Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря

Вернувшись на родину в 1947 году в звании старшего сержанта, Балаев проработал два года художником-инструктором в профтехшколе деревни Богородское, был принят в областной Союз художников. Через несколько лет Виктор Федорович сдержал данный Богу обет: 12 июня 1959 года он был принят послушником в Троице-Сергиеву лавру, а на следующий год подал наместнику — будущему Патриарху Московскому и всея Руси Пимену — прошение о пострижении в монашество. Позднее он стал одним из ближайших помощников (келейников — ред.) Патриарха Алексия I и потом 20 лет нес послушание в патриаршей резиденции в Переделкино.

Последние годы пред кончиной, страдая от ран, полученных в годы войны, схиархимандрит Михаил провел в своей келье. 14 июля 2009 года один из старейших насельников Троице-Сергиевой лавры скончался от ишемической болезни сердца.

«Молимся на мощах»

«Это все, что могу сказать, — говорит игумения Ангелина (Нестерова). — Мне думается, что вера в Бога для каждого человека не «стационарна», она развивается: один в критический момент вдруг вспоминает, что есть Бог; другого, уже знающего, что «есть Бог», критический момент приводит к мысли и решению совершить Поступок во славу Божию. Или посвятить всю дальнейшую жизнь Богу».

…В местах массовой гибели воинов поисковики вяземского отряда «Долг» находят нательные православные кресты, иконы — в сумках, сапогах, портмоне, планшетах. Община Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря установила в этих местах уже более 250 поклонных крестов.

Над найденными останками павших воинов в Покровском храме монастыря совершается чин отпевания и погребения с отданием заслуженных почестей героям. Когда митрополит Смоленский и Рославльский Исидор освящал храмовый придел Иоанна Воина, он признался, что «чувство такое, что мы молимся на мощах, как древние христиане».

«Вахта Памяти» в Спасо-Богородицком Одигитриевском женском монастыре, фото предоставлено пресс-службой Спасо-Богородицкого монастыря

Бугабашский Богородице-Одигитриевский женский монастырь расположен рядом с деревней Бугабашево Бакалинского района Республики Башкортостан. Бугабашево было основано чувашами, которые во второй половине XIX века переселились в Белебеевский уезд из Казанской губернии. По чувашски «Буга-пус» – значит голова, или вершина речки Буг, которая протекает рядом с деревней.

Основателем женской общины в Бугабашево был благочестивый житель деревни Тит Петрович Табаков. Будучи ещё в Казанской губернии, он сходил на богомолье в Седмиозерную пустынь (в 18 верстах от г. Казани), где находится чудотворная Смоленская икона Божией Матери. Пробыв в Седмиозерной пустыни несколько дней в посте и усердной молитве, Тит Табаков пожелал взять с собою что-либо на память. С этою мыслью он ходил по берегу монастырского озера и присмотрел себе недалеко от берега камень размером с толстую книгу, похожий по форме на каравай хлеба. По дороге домой, устав нести тяжелый камень, он выбросил его, но неожиданно ослеп. Товарищи нашли камень, отдали Титу и он прозрел. Шли годы. Тит Петрович уже был женат, росли дети. Собрались как-то весной жители деревни пройти крестным ходом в Николо-Березовку. Тит решил взять с собой камень и освятить его на Святом источнике. Вынул он камень из воды, а на камне рисунок проявился. Стал Тит всматриваться и увидел образ Богородицы «Одигитрия». По сторонам проявились лики святителей Василия Великого и Николая Чудотворца. Взял Тит Табаков камень с новоявленным ликом Богоматери и поехал в Уфу к епископу Антонию. Владыка пригласил каменотеса, который высек по намеченному рисунку объемный Образ. Новоявленная икона прославилась чудотворениями. Приходящие с верой к иконе слепые и слабовидящие люди получали от Божией Матери исцеление.

Ради такого чуда явления иконы, захотел Тит Табаков устроить в деревне женскую монашескую обитель. После многих хлопот, он добился от епархиального начальства разрешения на открытие женского монастыря в Бугабашево. Помощником в делах устроения обители он обрел священника храма в селе Писарево о. Игнатия Охотина. Их стараниями в 1902 году был сооружен и освящен храм в честь Смоленской иконы Божией Матери. С тех пор монастырь стал именоваться Богородице-Одигитриевским. Первой настоятельницей монастыря стала насельница Елабужского женского монастыря инокиня Евфимия. В обители были устроены иконописная и ткацко-вязальная мастерские, разведены фруктовые сады. Имелась своя пасека. Число сестер выросла до 20 душ.

В августе 1929 года монастырь был ликвидирован советской властью и разорен. За содействие и приверженность местному монастырю и церкви были арестованы братья Архип Титович и Егор Титович Табаковы (дети Тита Петровича Табакова – основателя монастыря). После закрытия монастыря, чудотворная икона долгое время сохранилась у жительницы деревни Бугабаш Таисии Филипповой. В 2005 году преосвященный архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон благословил временно перенести святой образ в кафедральный собор г. Уфа. На пожертвования верующих для иконы была изготовлена золотая риза. Одновременно, владыка Никон приступил к возрождению Бугабашского монастыря.

27 декабря 2007 года Священный Синод Русской Православной Церкви благословил открытие женского монастыря в честь Смоленской (Бугабашской) иконы Божией Матери. Игуменией монастыря стала монахиня Моисея (Ракитина). Трудами матушки Моисеи и прихожан началось активное восстановление монастыря. Были построены деревянные храмы в честь преподобного Серафима Саровского и преподобного Сергия Радонежского, сестринский и игуменский дома, а также другие монастырские постройки.

В 2014 году игумения Моисея оставила монастырь по состоянию здоровья. По ходатайству преосвященного епископа Нефтекамского и Бирского Амвросия, решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 25 июля 2014 года (журнал №84, п. 5), Игуменией монастыря была назначена монахиня Виталия (Сандалова). 10 августа 2014 года, в праздник Бугабашской иконы Божией Матери епископ Амвросий возвел монахиню Виталию в игуменское достоинство.

23 августа 2019 года, Высокопреосвященнейший Никон, митрополит Уфимский и Стерлитамакский, врио управляющего Нефтекамской епархией назначил настоятельницей обители игумению Моисею (Ракитину).

Ежегодно, 10 августа, в Богородице-Бугабашском монастыре проходят торжества в честь чудотворной иконы, которую Божия Матерь оставила в дар и благословение этому святому месту. в монастыре несут послушание 3 монахини, 2 инокини и одна послушница.

Настоятельница: Моисея (Ракитина)

Храмы: прп. Серафима Саровского; прп. Сергия Радонежского; Бугабашской иконы Божией Матери (строящийся)

Адрес: 452657, Бакалинский р-н, с. Бугабашево, ул. Лесная, 2

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *