1 из церковных книг

Само собой разумеется, что этот список далеко неполный даже для постоянно встречающихся слов. Насчет благообразия языка мы тоже не согласны. В качестве примера укажем, что светилен святой великомуч. Екатерине вряд ли прочтет кто-нибудь в городском храме так, в таких выражениях, как стоит в славянской минее. Парийский говорит, что славянский язык непонятен для малокультурных людей так же, как им непонятен зачастую и русский язык — «каждый из нас понимает в меру своего развития и образования». Мы со своей стороны осмелимся утверждать, что славянский язык непонятен, причем даже в самых обиходных выражениях, как, например, в Евангелии, даже для докторов богословия. В качестве примера приведем славянское выражение: «Яко призри на смирение Рабы Своея» (Лк 1:48). Понять и перевести этот стих возможно двояко:

1. Потому что Он милостиво воззрел (обратил внимание) на ничтожество Своей Рабы.

2. Потому что Он увидал, какая смиренная Его Раба. Смысл этих двух переводов совершенно различен, не по стилю, а по смыслу.

По первому переводу смирение — это униженное состояние человека, по второму — это добродетель смиренномудрия. В Лествице преп. Иоанна Лествичника рассказывается об одном брате, который говорил и утверждал, что он совсем не горд, то есть он смиренномудр. Старец возразил ему: «Чем же, сын мой, ты лучше и яснее можешь уверить меня в твоей гордости, как отрицанием того, что ты горд?» (Леств. 23. 14). Поэтому, согласно со святыми отцами и толкователем Евангелия епископом Михаилом, мы говорим, что смысл первого перевода верен, а второго нет. Это не значит, что Богоматерь не была смиренна, напротив, Она была очень смиренна, но только Она никак не могла говорить о Себе, что Она смиренномудра. Кто говорит о том, что он смирен, — тот не смиренномудр, но гордится своим смирением. Что же мы читаем в журнале ЖМП за подписью митрополита Николая? Буквально следующее: «Богоматерь не говорит ни об одной Своей добродетели, кроме смирения («Призрел на смирение рабы Своей”, Лк 1:48)». Таким образом, митр. Николай склоняется ко второму переводу, который мы считаем совсем неверным. Утверждение Парийского о культурности и о развитии терпит крах. Если славянский язык для митр. Николая непонятен, то что сказать о других? Что же можно сказать о трудных местах богослужебных книг? И будем говорить не о докторе богословия, а о рядовых прихожанах, много ли они понимают из того, что поется и читается? Конечно, такие слова, как «Велика Совета Ангел» непонятные не из-за языка, а по их глубокому смыслу, здесь русский язык не поможет для уяснения смысла. Но зачем же глубокий и трудный смысл еще более затемнять непонятными выражениями? Почему никогда народ не просит прочитать канон святому или празднику, или молебен с каноном, а просит прочитать молебен с акафистом? Потому что акафисты, как правило, составлены недавно, в них меньше глубоких мыслей, но зато они проще по языку. У баптистов все еще понятней, но глубины совсем нет. Кто возражает против русского языка? Главным образом те, которые далеки от св. отцов. Бывший проф. Осипов, когда он был профессором, в частном письме писал, что «богослужение на русском языке вызовет недоверие», оно скомпрометировано обновленчеством. Но никто ведь не говорит, что надо это делать сразу. Надо дать такой текст, в котором следует убрать и заменить все непонятные и соблазнительные слова. Мы не говорим, что вместо «яко» или «ибо» надо писать «так как». Но если вместо «дщи беснуется» написать «дочь беснуется», или вместо «Ангели с человецами совокупишася» написать «соединились» или, в крайнем случае, соединишася, то этим мы только выиграем, получим большую ясность без ухудшения качества перевода. Иногда неясность проистекает от непривычной нам расстановки слов. Вот пример, тропарь 8-ой песни канона 28 января. «Светоносен яко иное показался еси солнце, учений лучи испущая концем: тьму несветлую отгнал еси, <блаженне,> всякаго греха, светом покаяния». Надо быть хорошо знакомым с текстами и языком богослужебных книг, чтобы понять смысл этого тропаря. Небольшая перестановка слов помогает уяснить его смысл. «Светоносен яко иное солнце показался еси, лучи учений концем испущая, несветлую тьму всякого греха светом покаяния отгнал еси, блаженне». Проф<ессор> Ловягин написал много хороших переводов наших богослужебных книг. Много переводов было сделано и епископом Феофаном Тамбовским (затворником). Эти переводы публиковались отрывками в «Душеполезном Собеседнике» (1900–1917 гг.) и, возможно, в других журналах, как, напр<имер>: «Душеполезное Чтение». У него есть и перевод литургии. В житиях преп. Серафима часто даются его наставления. Эти наставления большей частью заканчиваются молитвой, в которой нет непонятных славянских слов. Стиль слов этих молитв, понятность их могла бы служить образцом для будущих переводов богослужения на русский язык. Некоторые боятся смешения русского и славянского языка в одно целое, но этого бояться не следует. Ловягин, еписк<оп> Феофан, еписк<оп> Порфирий и другие показали каким величественным может быть русский язык в молитвенных воззваниях ко Господу. Конечно, такие грубо уличные слова, как, напр<имер>: «показуха», «учеба» и т. д. совершенно неуместны в молитвах. Парийский утверждает совершенно ложную мысль, что якобы «в самой трудной славянской книге найдется не более ста слов, нуждающихся в переводе». Однако, даже в первых двух кафизмах, десятой части псалтыри, их много больше сотни. Но для того, чтобы нам быть совершенно объективными в этом утверждении, возьмем не псалтырь, а Евангелие и выпишем непонятные слова, и не по нашему суждению, а по беспристрастному суждению издательства Московской Патриархии. Что же мы видим? В «Богослужебных указаниях» за 1952 год поме- 108 история русской православной церкви щены евангельские чтения Великого Пятка на утрене (12 евангелий). Они содержат в общей сложности 299 символов. Непонятные слова и целые фразы разъяснены для священно-церковнослужителей в подстрочных примечаниях к тексту. Таких примечаний всего 321, причем многие примечания охватывают не одно слово, а целую группу. Если вспомнить, что только одна 17-ая кафизма псалтыри содержит 176 стихов, то легко придем к выводу, что в псалтыри, как без сомнения более трудной для понимания книги, содержится не менее 3500 непонятных слов и речений. Что касается богослужебных книг, триоди, минеи, октоиха и особенно типикона, то они во многих своих частях, трудней псалтыри. Не славянский язык сам по себе имеет достоинства, а молитвенный дух, который вложен в молитвы. Этот дух может проникнуть в любой язык, будь то русский, будь то эфиопский. На славянском языке, так же, как и на русском, писались и нечестивые вещи, однако, ни тот, ни другой язык от этого не сделались нечистыми. Когда на Западе латинский язык был заменен народным, то посещаемость богослужений, как говорят, возросла на 15 %. Нам ли, в наш век духовного невежества, отсутствия церковного обучения для мирян, ратовать за непонятный язык? Не должен ли Бог быть прославляем от «всех племен и колен и народов и языков» (Откр 7:9)? 1962–1965.

Опубликовано в Научном журнале «Альманах СФИ»

Главная тайна христиан. Чинопоследование Всенощного бдения и Литургии с толкованием для новоначальных

Священник Даниил Сысоев
Издатель: Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева

Оставаться внимательными в ходе всего богослужения многим из новоначальных верующих тяжело. Это происходит из-за непонимания церковно-славянского языка, на котором ведется служба, смысла читаемых во время священнодействия текстов.
Назначение книги священника Даниила Сысоева «Главная тайна христиан» — помочь стремящимся к пониманию сути и красоты православного богослужения открыть для себя всю полноту сути происходящего в храме. Начиная от воспоминания о сотворении мира на Всенощном бдении и заканчивая сердцевиной службы — Святым Причастием, на котором невидимо, но реально ощутимо душа верующего соединяется с Господом.

Записки о Литургии и Церкви

Фудель Сергей Иосифович
Издатель: Русский путь

Знакомые нескольким поколениям читателей по самиздату сочинения религиозного писателя Сергея Иосифовича Фуделя (1900–1977), испытавшего многолетние гонения в годы советской власти, не остались лишь памятниками ушедшей самиздатской эпохи и переиздаются сегодня на разных языках в разных странах. Для многих встреча с книгами Фуделя стала поворотным событием в жизни, побудив к следованию за Христом. В книге «Записки о литургии и Церкви» С. И. Фудель продолжает развивать круг своих заветных мыслей о сущности Церкви, сполна проявляющейся в ее основном священнодействии – Божественной литургии. Значение литургии оставалось малопонятным для многих современников автора – даже для тех из них, кто умом и сердцем уже воспринял христианство, но не был воспитан в ощущении литургии как причастия «блаженной и любящей вечности, теплой, как материнское лоно», и не привык дышать «воздухом совсем иного мира». Обращаясь к ним, Фудель стремится поделиться знанием духовного и символического смысла церковного богослужения.

Литургия на Русской земле

Протоиерей Димитрий Дудко
Издатель: Ковчег

Книга протоиерея Димитрия Дудко «Литургия на Русской земле» состоит из его проповедей, произнесенных в 1977-1978 гг. в с. Гребнево Московской области. Предлагаемые чтения содержат объяснения литургии и основных понятий нашей веры.
Отец Димитрий (1922-2004) был духовником очень большого числа духовных чад, организатором постоянных христианских чтений и собеседований, обществ трезвости, вдумчивым проповедником и писателем. В 1945 году он поступил в Московскую Духовную Семинарию, по окончании которой в 1947 году его перевели в Московскую Духовную Академию. Однако уже через полгода, 20 января 1948 года, его арестовывают и осуждают по статье «антисоветская агитация и пропаганда» к десяти годам лагерей с последующими пятью годами поражения в правах. Лишь через восемь с половиной лет, в 1956 году, его освобождают из заключения и восстанавливают слушателем академии, которую он заканчивает в 1960 году. Имя его известно и на Западе: восемь книг пастыря издано там и переведено на многие языки.

О Святом Причащении

Масленников С. М.
Издательство: Сибирская благозвонница

В книге автором собраны мысли святых отцов о таинстве Причащения, которое занимает центральное место в жизни Церкви.

Таинство установил Сам Господь Наш Иисус Христос во время тайной вечери перед крестными страданиями. О важности причастия сказано Господом в Евангелие: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин 6;53). «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает и я в нём» (Ин 6;36). Этими словами Христос указал на совершенную необходимость для всего человечества участия в Таинстве Евхаристии.

Святое Причастие не есть воспоминание, того что происходило более двух тысяч лет назад — это реальное ежедневное повторение тайной вечери. На каждой литургии и в апостольские времена и в наш 21 век – Сам Господь через священников действием Святого Духа претворяет вино и хлеб в Свои Пречистые Тело и Кровь.
Божественное Причащение – это необходимая составляющая часть духовной жизни. Оно возносит наше сердце к Богу, оживляет и исцеляет душу и тело, даёт им силу и самое главное зажигает в нас Христову любовь и соединяет с Ним.

Эта книга очень полезна как постоянным членам Церкви, так и начинающим. Она помогает насколько это возможно для человеческого разума понять смысл Святого Таинства, чтобы причаститься «во оставление грехов и в Жизнь Вечную».

Детям о Православии. О литургии

Авторы: Лучанинов Владимир
Издательство: Никея

Часто мы не знаем, как рассказать детям о сути и опыте нашей веры. Чтобы помочь в решении такой важной задачи, издательство «Никея» подготовило серию книг «Детям о православии». Эта книга – «О литургии» – объясняет детям, что происходит в церкви во время главного православного богослужения.

Книгу можно читать в кругу семьи, но ребенок и сам с удовольствием прочитает ее, ведь все здесь рассказано интересно и просто, а благодаря цветным картинкам книга становится наглядной и содержательной.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *